Дальше в дневнике шло описание того, как Шейла ушла из «Медик Экосс», как заболела, как у нее, а затем у мужа обнаружился рак, и дальнейшего кошмара радио- и химиотерапии. Закончив чтение, Данбар почувствовал себя совершенно опустошенным. Теперь он мог сказать с уверенностью, что Шейла Барнс — женщина, достойная уважения и с честью выполнявшая свои профессиональные обязанности. Несмотря на то, как низко обошлось с ней руководство «Медик Экосс», в дневнике было на удивление мало гнева и горечи в отношении тех, кто предпочел игнорировать заявления медсестры и отмахнулся от них, посчитав заблуждениями истеричной женщины. Единственный раз, когда Шейла проявила признаки раздражения — это когда пациенту «омега» было оказано больше внимания, чем умирающему после пересадки почки мальчику. Она написала о «корыстолюбивых подхалимах, готовых перешагивать через людей в погоне за деньгами».
Закрыв дневник, Данбар несколько секунд задумчиво поглаживал его кожаную обложку, затем встал и налил себе еще джина. Он размышлял о том, что скажет начальству «Сай-Мед» в своем первом отчете, который должен отправить в конце недели. Два дня назад, до того как он встретился с медсестрами, все было просто. Он сообщил бы, что заявления медсестер скорее всего не имели под собой оснований. Его собственная проверка организации дел в «Медик Экосс» показала, что больница является средоточием всего самого лучшего в медицинском отношении и представляет собой хорошо организованное, отлично управляемое учреждение, в котором не бывает давления обстоятельств. И тот факт, что у двух пациентов, перенесших операцию по пересадке почки, развилась реакция отторжения, которая привела к смерти, — всего-навсего печальное совпадение.
Теперь же все изменилось. Стивен не мог объяснить заявления медсестер истеричностью, злым умыслом и даже, что казалось наиболее вероятным, слишком сильной эмоциональной привязанностью к своим пациентам. Он поискал в базе данных «Сай-Мед» другие подобные случаи — и совершеннейшее отсутствие таковых являлось важным фактором. Что ж, значит, в Лондон возвращаться еще рано. Стивен решил просто сообщить руководству, что его расследование продолжается.
Когда на следующее утро Данбар приехал в больницу, Ингрид была уже на работе.
— Как прошел день? — поинтересовалась она.
Данбар подозрительно посмотрел на нее, затем вспомнил, что вчера сказал ей о своем намерении посмотреть достопримечательности Глазго.
— Очень интересно, — ответил он.
— К сожалению, я не смогла подготовить вам детальный отчет по стоимости лечения пациентов «омега», но мне удалось выяснить, когда и по какому поводу они обращались.
— Очень любезно с вашей стороны. Я вам очень благодарен. — С этими словами Стивен взял папку и положил ее в портфель.
— Какие у вас планы на сегодня?
— Я хотел бы обсудить показатели по рентгенологическому отделению. Мне кажется, расходы преобладают над доходами, поступающими от пациентов.
— Вы считаете, что пациенты должны больше платить за рентгенологическое обследование? — спросила Ингрид.
— Или следует уменьшить расходы. Вы могли бы сделать распечатку списка сотрудников отделения с указанием их зарплаты?
— Конечно. Что-нибудь еще?
— Я бы хотел посмотреть отделение, составить о нем представление, узнать, какие в нем используются производственные мощности. Не могли бы вы связаться с заведующим отделением и спросить, когда мне удобнее подойти?
— Минуточку. — Поговорив по телефону, она объявила: — Доктор Свенсен говорит — когда вам угодно. Сегодня с утра у них проводятся сервисные работы, поэтому до обеда отделение не принимает пациентов. Лучшего времени для экскурсии не найти.
— Вот и славно, — ответил Данбар.
— Хотите, чтобы я пошла с вами?
— В этом нет необходимости. Может быть, вы лучше займетесь подготовкой информации по отделению? А я прогуляюсь туда самостоятельно.
Данбар решил пробыть в рентгенологическом отделении до обеда, поскольку у него кончились идеи, чем занять Ингрид. Кроме того, он еще обследовал не всю больницу, и решил заполнить этот пробел, отправившись в рентгенологию окружным путем. Больше всего его интересовала лестница, ведущая вниз из коридора первого этажа. Никаких указателей рядом не было. Шагая по коридору в сторону рентгенологического отделения, Стивен решил наконец выяснить, куда ведет эта лестница.
Оглянувшись, чтобы удостовериться, что позади никого нет, Данбар резко свернул в сторону и сбежал по ступенькам вниз. Лестница упиралась в две двери. Он осторожно толкнул одну дверь — за ней обнаружился неширокий коридор. Освещение в нем было довольно скудным, и прошло несколько секунд, пока глаза привыкли к полумраку, который лишь кое-где разгоняли висевшие под потолком лампы, защищенные проволочной сеткой. По сторонам коридора, который, видимо, проходил через все здание больницы, находилось несколько дверей. Данбар исследовал их по очереди.
Первые три двери вели в складские помещения, выглядевшие одинаково — ряды металлических стеллажей, обозначенные цифрами и буквами алфавита, на которых находились разнообразные запчасти для медицинского оборудования и готовые приборы в больших картонных коробках. Четвертая дверь открылась в темную комнату, из которой на Данбара пахнуло сыростью и холодом. Он слегка отпрянул, когда холодный воздух коснулся его лица. Больничный морг, понял Стивен, увидев белые стены, простенький деревянный крест на одной из них и массивную дверь холодильника. Небольшие размеры помещения поначалу озадачили его, но затем он вспомнил, что это частная больница — элитное лечение для элитных пациентов. Люди приезжали сюда не для того, чтобы умирать. Он подергал защелку на дверце холодильника и открыл его. Струя холодного воздуха ударила ему в лицо. Внутри было только две полки для тел, нижняя и верхняя, обе пустые.
Справа от холодильника находилась еще одна дверь — без ручки. Присмотревшись, Стивен обнаружил на косяке небольшую кнопку. Когда он нажал ее, дверь скользнула в сторону, и за ней оказался лифт — узкий и глубокий, видимо, чтобы в нем поместился горизонтально расположенный гроб, решил Данбар. Изучив кнопки в кабине, он выяснил, что лифт мог подняться на любой этаж. Мысленно вспомнив расположение отделений на этажах, Стивен пришел к заключению, что морг находится ближе к правому крылу здания. Он припомнил, что видел снаружи неприметную зеленую дверь в стене первого этажа примерно в таком же месте, когда парковал машину.
Это было логично. Если вам случилось умереть в «Медик Экосс», ваше тело доставят прямо в морг с помощью лифта, вместо того чтобы везти его на каталке по коридорам. Тело будет лежать в холодильнике до тех пор, пока не прибудут работники похоронного бюро и ваше тело положат в гроб и вынесут из больницы через заднюю дверь, тем самым сведя к минимуму риск быть увиденным пациентами.
Данбар закрыл дверь морга и отправился дальше по коридору. Ему встретилось еще несколько складских помещений, в одном из которых хранились баллоны с газом. Они стояли рядами, прикованные к стене металлическими цепями. Стивен попытался вспомнить цветовое обозначение для различных видов газовых смесей, но смог только идентифицировать черный баллон с белой крышкой, содержащий кислород. В остальных баллонах, судя по всему, находились смеси для наркоза. Он почти дошел до дальнего конца коридора, рассчитывая найти выход и лестницу, ведущий на первый этаж, но неожиданно уперся в запертую двустворчатую дверь. Толкнув ее, Стивен оказался в маленьком тамбуре, ведущем в умывальную комнату, из которой вела еще одна дверь. На вбитых в стену крючках висело несколько клеенчатых передников, под ними в ряд стояли белые резиновые сапоги. Стивен толкнул вторую дверь и обнаружил, что за ней горит свет. Несколько люминесцентных лам освещали зал для проведения патологоанатомического вскрытия. Стены и пол его были выложены кафелем, в воздухе витал легкий запах формалина и антисептика.
