Стол показался Данбару чересчур большим. Он подошел ближе и провел пальцами по гладкой металлической поверхности. Дренажные стоки сходились в ногах и вели к большой раковине из нержавеющей стали. В потолке над столом находилась какая-то загадочная система колес и цепей, но, не считая этого, все остальное было обычным. У стены на длинной скамье лежали подносы с инструментами, сверкающие ножи и скальпели, иглы и сверла, и кольчужные перчатки, которые патологоанатомы надевали, чтобы защитить нерабочую руку от случайной травмы ножом, которым они работали. Хотя в помещении было не холодно, по спине Стивена пробежал озноб.
Он понял, что ошибся, решив, что в дальнем конце коридора должен находиться выход наверх, на первый этаж. Выхода тут не было, значит, ему придется возвращаться тем же путем, которым пришел. Сначала Данбару показалось это странным, но затем он предположил, что размещение патологоанатомического зала в дальнем конце коридора означает, что здесь вряд ли нужен сквозной проход, поскольку повод зайти в этот конец коридора есть лишь у немногих. Данбар как раз размышлял об этом, когда дверь, находившаяся слева от него, внезапно открылась, заставив его подскочить от неожиданности. Санитар, который вышел из складского помещения, толкая перед собой тележку, был удивлен не меньше.
— Кто вы? — запинаясь, спросил он. — Что вы здесь делаете?
— Зашел из любопытства, — ответил Данбар, показывая мужчине свое удостоверение.
— А, я слышал о вас. Правительственный шпи… инспектор, да?
— Что-то в этом роде. А вы? — спросил Данбар.
— Я Джонсон, работаю тут грузчиком. Вот, везу кое-что.
— Нравится здесь работать?
— Платят лучше, чем я получал раньше. Это меня устраивает.
Шагая рядом с тележкой, Данбар обратил внимание на значок, изображенный на картонных коробках.
— Бокалы? — спросил он.
— Для завтрашней рекламной вечеринки.
— По поводу чего?
— Журналисты придут поглазеть на девочку, которой сделали бесплатную операцию. Она ж не имеет права настаивать на соблюдении конфиденциальности, как остальные, — усмехнулся Джонсон.
— Это точно, — кивнул Данбар.
Подойдя к дверям морга, Джонсон остановился.
— Я собираюсь воспользоваться лифтом, — сказал он. — Вы как?
— Поднимусь по лестнице. Вряд ли мы там поместимся с этой тележкой.
Данбар тут же пожалел о своих словах. Этим он признавал тот факт, что знает о существовании лифта и о его размерах, а значит, явно тут шпионил. Во взгляде Джонсона он увидел вопрос, но, возможно, ему только показалось. В конце концов, все знают, что он инспектор, и вполне ожидаемо, что он будет везде совать свой нос. Проблема возникнет только в том случае, если люди сопоставят свои наблюдения и заинтересуются, как инспектор оказался в подвале, если собирался в рентгенологию.
Данбар на секунду остановился у лестницы, размышляя, стоит ли довести задуманное до конца и заглянуть на второй этаж — или отправиться прямиком в рентгенологическое отделение. «Взялся за гуж, не говори, что не дюж», — решил он и быстрым шагом направился к главной лестнице. Взбежал по ступенькам на первый этаж, миновал табличку с надписью «Отделение трансплантологии» и поднялся на еще один пролет.
«Акушерство и гинекология» — гласила табличка в конце лестницы. А, сюда-то мне и нужно, подумал Стивен. Но тут дорогу ему преградили два джентльмена арабской наружности, сидевшие в креслах у дверей.
Данбар показал свое удостоверение, один из мужчин тщательно изучил его, затем вернул обратно, покачав головой. Поглядев в каменные лица и подумав о том, что находится у них в карманах пиджаков, Стивен пожал плечами и отступил на лестницу. Пора было нанести визит в рентгенологию.
Заведующий отделением рентгенологии был человеком, серьезно относившимся к жизни, в чем Данбар имел возможность убедиться в течение следующего часа. Высокий, светловолосый, с впалыми щеками, Эрленд Свенсен был начисто лишен малейшего намека на чувство юмора. Когда Стивен попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, он постоял несколько секунд, озадаченно глядя на собеседника, затем возобновил свой монолог, касавшийся единственного его интереса в жизни — рентгенологии. Поскольку Свенсена предупредили о предстоящем визите инспектора, он собрал данные по всему оборудованию в своем отделении и теперь нахваливал его преимущества, вывалив на Данбара ворох подробных эксплуатационных характеристик и показателей производительности.
Когда Свенсен наконец остановился, чтобы перевести дыхание, Данбар быстро вставил:
— О, я приятно удивлен, доктор…
Замечание, казалось, выбило у Свенсена почву из-под ног. Он явно ожидал от Данбара каких-нибудь требований снизить расходы, и был крайне удивлен, когда таковых не последовало.
— Разве?
— Конечно. Я убедился, что вы знаете свою работу от и до. Пациенты ожидают самого лучшего обследования — и они его получают. Буду рад, если окажется, что они оплачивают ваши превосходные услуги соответствующе.
— Цены определяю не я, — сказал Свенсен беспомощно. — Этим занимается отдел мистера Джиордано.
— Я так и думал.
— Может быть, вы хотите познакомиться с персоналом?
— О, разумеется! — ответил Данбар. Он был согласен на что угодно, лишь бы избавиться от необходимости выслушивать технические детали рентгенологических аппаратов.
— У меня два рентгенолога и помощник, работающий в темной комнате, — сообщил Свенсен.
Данбар поспорил сам с собой на то, что рентгенологи окажутся очаровательными молодыми женщинами.
— Девочки, я хочу познакомить вас с доктором Стивеном Данбаром, — объявил Свенсен, когда они вошли в главный рентгенологический кабинет. — Это Мелисса Тимпсон и Аннабель Уотерс.
Данбар шагнул вперед и обменялся рукопожатием с двумя очаровательными молодыми женщинами. Его улыбка в равной степени была вызвана выигрышем в споре с самим собой, как и приятным обществом. Стивен в очередной раз задумался: что заставляет таких красоток, которым больше подходит стоять на палубе яхты, бороздящей воды Средиземного моря, становиться рентгенологами? Однажды он задал подобный вопрос подруге. «А у них план — выйти замуж за врача, — с сарказмом сказала та. — Либо они совсем чокнутые».
Мелисса и Аннабель как раз обсуждали с механиком какую-то проблему с аппаратами. Данбар решил дать им возможность продолжить обсуждение, вместо того чтобы показаться напыщенным индюком, задающим вопросы просто ради того, чтобы задавать вопросы.
— А что это? — спросил он Свенсена, указывая на сверкающий никелированной поверхностью прибор.
— Это моя радость и гордость! — ответил тот с широкой улыбкой, по мнению Данбара, не предвещавшей ничего хорошего. — Установка для радиотерапии небольших опухолей, — объявил Свенсен. — Новейшая модель.
— А что в ней особенного? — настороженно спросил Данбар.
— Я покажу вам. Наденьте-ка. — Свенсен вручил Данбару защитный передник и сам надел такой же. — При работе с этим аппаратом защита не требуется, но нужно соблюдать правила.
Он поместил рентгеновский снимок на подставку под объективом излучающей головки и придвинул счетчик радиации. С помощью встроенной лампы накаливания он навел головку на цель, затем сказал:
— Видите, насколько близко находится счетчик к пятну света?
— Да, — послушно сказал Стивен.
— Следите за счетчиком. — С этими словами Свенсен включил источник радиации.
Данбар посмотрел на стрелку — она не двинулась с места.
— Ничего не происходит, — сказал он.
— Именно! — торжествующе воскликнул Свенсен. — Этот аппарат сфокусирован настолько точно, что мы можем облучить опухоль, не опасаясь задеть окружающие ткани. Это дает возможность использовать более высокие дозы радиации, а риск для здоровья пациента гораздо меньше.
— Потрясающе, — сказал Данбар, сообразив наконец, в чем причина восторга врача.
Свенсен подошел к двери, на которой светилась табличка «Темная комната. Не входить», нажал кнопку внутренней связи, расположенную на стене, и сказал:
