— Будь добр, Колин, просвети это для меня.
Рядом с дверью находился встроенный шкафчик, похожий на сейф. Свенсен повернул ручку, и металлическая дверца приоткрылась в верхней части на несколько дюймов. Свенсен опустил туда кассету с рентгеновской пленкой и плотно закрыл дверцу.
— Это недолго, — пообещал он Данбару.
Через несколько секунд раздалось негромкое жужжание, и пленка вернулась. Свенсен торжествующе поднял вверх со словами:
— Ну, что вы теперь об этом скажете?
Данбар взял пленку у него из рук и посмотрел на почти идеально ровный круг в том месте, где на пленку воздействовало рентгеновское излучение. Область вокруг него была полностью непросвеченной.
— Поразительно! — сказал он. — Очень впечатляет.
— Да, черт побери, машинка великолепная! — восхищенно сказал Свенсен, и, увидев, что Стивен протягивает ему пленку, махнул рукой: — Оставьте себе — на память.
Данбар в который раз поразился тому, насколько глубоко человек может погрузиться в свою работу, и поблагодарил заведующего отделением за экскурсию.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Свенсен.
— Хорошо провели утро? — спросила Ингрид, когда Стивен вернулся в свой кабинет.
— О, доктор Свенсен обладает очень глубокими знаниями в своем деле, — ответил он.
Ингрид понимающе улыбнулась.
— Это точно. Кстати, информация, которую вы просили, готова.
— Хорошо.
— И у меня для вас приглашение.
Данбар вопросительно поднял брови.
— Сегодня будет пресс-конференция и фотосессия, а затем вечеринка — в честь пациентки, которой проводилась реконструкция челюстных костей.
— Фото до и после… — усмехнулся Данбар.
— Уверена, они будут впечатляющими, — сказала Ингрид. — Хорошая реклама для больницы — надеюсь, вы согласны с этим?
— Разумеется. Мне только интересно, как эта девочка относится к тому, что будет сегодня вечером подопытным кроликом?
— Это небольшая цена за то, что вся ее жизнь изменится в результате работы здешних хирургов.
— Вы правы, — улыбнулся Данбар.
Он подозревал, однако, что эту пациентку выбрали потому, что она обеспечивала больнице эффектную рекламу в обмен на относительно простую хирургическую операцию и что ее предпочли более трудным пациентам, которые не годились бы для фотосессии. Стивен размышлял о том, какую пользу от всей этой затеи бесплатного лечения получают на самом деле пациенты, и с грустью заключил, что все это, скорее всего, обычная показуха. Без сомнения, профессиональные умения врачей «Медик Экосс» и ультрасовременное оборудование можно было бы использовать в лечении трудных пациентов, проходящих по госстраховке, но будет ли это делаться в реальности? Возможно, стоит изучить этот вопрос подробнее.
— А кому принадлежит решающий голос при отборе пациентов для бесплатного лечения? — спросил он.
— Комитету, состоящему из трех человек — доктора Кинчерфа, мистера Джиордано и заведующего соответствующим отделением, — ответила Ингрид. — А почему вы спрашиваете?
— Просто интересно. Насколько я понимаю, раньше больница уже брала иногда пациентов по государственной страховке… Вы могли бы составить для меня список этих пациентов с указанием того, какое лечение они получили?
Ингрид явно удивилась, с какой стати инспектор, которому поручено отслеживать финансовые сделки, интересуется такими вопросами, но сказала просто:
— Я посмотрю, что могу сделать.
Данбар очень хорошо понимал, что эта информация к его расследованию не имеет отношения. Он запросил ее только из любопытства и в надежде, что, даже если его собственное расследование никуда не приведет, он хотя бы выявит нарушения в схеме бесплатного лечения, — если таковые найдутся, — чтобы представить их вниманию кого-нибудь из Министерства.
ВОСЕМЬ
Клайв Тернер уже собирался сдать дежурство в больнице, когда его позвали к телефону. Это был Лео Джиордано из «Медик Экосс».
— Доктор Тернер, у меня для вас хорошая новость. Доктор Кинчерф и доктор Росс согласились взять девочку Чепмен в качестве пациентки.
— Это не просто хорошая новость — это же замечательная новость! — воскликнул Тернер. — Совсем недавно мне пришлось сказать ее родителям, что никто из них не подходит в качестве донора. Конечно, они были предупреждены об этом, но всегда трудно смириться с тем, чего ты не хочешь. И, честно говоря, я уже не надеялся, что Аманда сможет попасть в вашу больницу.
— Откровенно говоря, я тоже не возлагал на это больших надежд, но ваше красноречие в тот день победило. Я передал Россу и Кинчерфу ваши слова о том, что эти люди заслуживают хоть немного везения, и, видимо, они согласились с вами!
— Я ужасно рад, — сказал Тернер. — Уверен, ее родители будут просто счастливы. Что нам делать дальше?
— Осталось прояснить один момент.
— Какой же?
— Вы, наверное, слышали, что недавно наша больница подверглась критике со стороны правительства?
— Да, я помню.
— Мы достигли соглашения в отношении финансирования, но одним из условий этого соглашения стало то, что в нашу больницу прибыл их сотрудник, чтобы убедиться, что мы не тратим правительственные деньги на икру и шампанское, как обычно делают частные больницы.
Тернер понимающе усмехнулся.
— Я думаю, нам нужно сначала выяснить мнение этого человека, — продолжал Джиордано. — Может быть, вы сами хотите позвонить ему и попросить о вашей пациентке? Как я уже говорил, пересадка органов обходится очень дорого, поэтому здесь больница проявляет, если можно так выразиться, немалый альтруизм. Чиновника зовут Стивен Данбар. Я могу дать номер телефона его кабинета здесь, в «Медик Экосс», если хотите.
— Я позвоню, — сказал Тернер. Записав номер, он спросил: — Как вы думаете, с ним могу быть проблемы?
— Откровенно говоря, не имею ни малейшего представления, но вам лучше сразу сказать ему, что мы все согласны. Может быть, это как-то повлияет на его решение в вашу пользу.
— Хорошая мысль. И если он скажет да?..
— Мы можем принять девочку в пятницу. У нас с вами будет время, чтобы подготовить бумаги.
— Замечательно!
— И еще одна вещь, — сказал Джиордано предостерегающе. — Мы были бы рады, если бы вокруг этого дела не возникло шумихи.
Тернер слегка опешил.
— Но ведь вы совершаете замечательный, великолепный поступок! — удивился он. — Я думал, вы, наоборот, будете только рады осветить это дело в прессе…
— Благодарю, но правда состоит в том, что ребенок, судя по всему, очень болен, и только Господь знает, найдется ли подходящий орган вовремя. А публика любит мгновенный успех — в противном случае она начинает проявлять недовольство, поэтому мы будем очень признательны, если этот конкретный случай бесплатного лечения останется между нами.
— Конечно, если вы этого хотите, — ответил Тернер.
— Отлично! — сказал Джиордано. — Прошу, не поймите меня неправильно. Если для девочки найдется почка, то ее шансы на благополучный исход будут не ниже, чем у других пациентов. Моя просьба рассчитана на тот случай, если ожидание затянется, а поскольку у девочки уже идет некроз почечной ткани, мы очень не хотели бы, чтобы нас упрекнули в такой неудаче. Это никому не принесет пользы.
— Я вас прекрасно понимаю! — сказал Тернер.
— Насколько я понял, девочка уже стоит в очереди на донорский орган?
— Да.
— Тогда нам придется просто кое-что изменить в базе данных донорских органов. Если вы сообщите мне номер ее очереди, я попрошу нашего секретаря обновить данные.
— Я могу сказать его прямо сейчас, — сказал Тернер, открывая папку, лежавшую на его столе рядом с компьютером.
— Давайте.
Записав номер, Джиордано подытожил:
— Итак, все зависит от доктора Данбара. Если он согласится, мы ждем девочку в пятницу, конечно, если не возникнут еще какие-нибудь сложности.
— Хорошо, тогда до пятницы. И огромное вам спасибо еще раз! Уверен, что могу говорить от лица всех заинтересованных людей — мы крайне вам благодарны!
