Аманда кивнула и зарылась лицом в подушку.
— Значит, договорились, — Сэнди опустился рядом с ней на колени. — Ты будешь хорошо себя вести и делать, что тебе скажут медсестры и доктора, а я построю тебе самый лучший кукольный домик в мире.
— А в нем будет свет? — спросила девочка.
— В каждой комнате, — уверил ее отец и легонько поцеловал в лоб. Аманда снова засунула палец в рот.
— Она устала, — сказала Кейт, убирая ей волосы со лба. — Мы с папой сейчас уйдем, но приедем к тебе завтра. Будь хорошей девочкой.
— Не беспокойтесь, — сказала медсестра, заметив в глазах Кейт тревогу, — мы позаботимся о вашей дочери.
Выйдя из палаты, Сэнди обнял жену за плечи.
— Эй, улыбнись! — сказал он. — Теперь все наладится, помнишь?
Кейт сжала его руку.
— Ты прав, — сказала она. — Просто иногда Аманда кажется такой маленькой… Она ведь еще совсем ребенок, а столько уже перенесла.
— Она справится, — уверенно сказал Сэнди. — Вот увидишь.
— Господи, как я на это надеюсь! — пробормотала Кейт, доставая из сумочки носовой платок. Она вытерла слезы и сказала, расправив плечи: — Ну, все, пойдем!
Подходя к машине, Сэнди внезапно остановился.
— Что случилось? — спросила Кейт.
— У тебя не возникает ощущения, что мы слегка… не на месте?
Кейт озадаченно нахмурилась, но тут же сообразила, что он имеет в виду. С одной стороны Эсмеральды стоял «Мерседес-седан», с другой — двухместный БМВ.
— О, милый, боюсь, ты прав, — сказала она.
Бросив быстрый взгляд вокруг, Чепмены увидели, что почти все автомобили на стоянке были новыми и самых известных марок.
Сэнди открыл пассажирскую дверь и сказал шоферским голосом:
— Мэдам соизволит войти?
— Идиот, — улыбнулась Кейт, усаживаясь на место.
Сэнди повернул ключ зажигания, но раздался лишь тихий щелчок. Он выругался.
— Ты шутишь? — без особой надежды спросила Кейт.
— Боюсь, нет. — Он поморщился. — Изи над нами издевается.
— Она знает, когда выбрать момент, — сказала Кейт уныло. — Ты хоть представляешь, в чем проблема?
— Аккумулятор вроде в порядке, но стартер не срабатывает. Наверное, его заело.
— А ты можешь починить его?
— Может ли птица летать? — Сэнди открыл дверь и выбрался наружу.
Кейт терпеливо ждала в салоне, наблюдая, как его голова то появляется, то исчезает за поднятым капотом. По разнообразным ругательствам она сделала вывод, что дело движется. Машина легонько дернулась.
— Попробуй-ка, Кейт.
Она перебралась на водительское сиденье и повернула ключ. Послышался щелчок, а вслед за ним проклятия из-под капота.
— Неудачно? — спросила Кейт с легким замиранием сердца.
— Аккумулятор сел. Придется заводиться с толкача.
Кейт отпустила ручной тормоз и взялась за руль, а Сэнди, захлопнув капот, обошел машину сзади.
— Готова? — спросил он.
— Готова.
Площадка для автостоянки была совершенно ровной, не было даже малейшего уклона, которым можно было воспользоваться. Промучившись несколько секунд, Сэнди обнаружил, что работа непростая.
— Стоп! — крикнул он, выпрямляясь.
Кейт отпустила сцепление, и машина остановилась, не выказывая ни малейшего желания заводиться.
— Ничего, попробуем еще раз, — бодро сказал Сэнди.
— Давайте, помогу, — раздался у него за спиной мужской голос.
Обернувшись, Сэнди оказался лицом к лицу с высоким темноволосым мужчиной.
— Упрямится? — с улыбкой продолжал незнакомец.
— Ничего не понимаю, — признался Сэнди. — Машина не могла так замерзнуть. Она простояла здесь всего полчаса, а аккумулятор сел.
Двое мужчин дружно взялись за дело и основательно разогнали Эсмеральду, однако мотор по-прежнему не заводился.
— Хорош! — прокричал Сэнди.
Эсмеральда дернулась и снова затихла.
— В третий раз повезет, — сказал незнакомец, снова упираясь руками в багажник.
Сэнди кивнул, затем внезапно выпрямился и громко спросил:
— Кейт, а ты поворачивала ключ?
Повисла долгая пауза, затем послышался виноватый голос:
— Простите…
Мужчины обменялись улыбками и снова принялись толкать Эсмеральду. На этот раз мотор ожил, когда Кейт повернула зажигание, и она повела машину вокруг стоянки, а Сэнди остался поблагодарить незнакомца за помощь.
— Не стоит, — махнул рукой тот. — Вы приезжали проведать родственника?
— Нашу дочь только что приняли в отделение трансплантологии.
— А, в отделение доктора Росса…
— Вы работаете здесь?
— Вроде как. — Мужчина протянул руку и представился: — Стивен Данбар.
— Сэнди Чепмен. Это моя жена, Кейт, а только что заработавшая дама в зеленом — наш «Рено», которого мы зовем Эсмеральдой.
Вспомнив, что слышал фамилию Чепмен от Клайва Тернера, Данбар улыбнулся.
Эсмеральда медленно проехала мимо, из окна ее обеспокоенно выглядывала Кейт.
— Когда мне можно остановиться? — спросила она.
При виде тоскливой гримасы на ее лице мужчины рассмеялись.
— Когда хочешь, — ответил Сэнди. — Только не глуши мотор.
Кейт остановила Эсмеральду и несколько секунд прислушивалась к холостому ходу. Удостоверившись, что он звучит достаточно ровно, она выбралась из машины и присоединилась к Сэнди.
— Кейт, это доктор Данбар.
— Привет, — сказал Стивен. — Вообще-то я не совсем доктор — государственный служащий. Наблюдаю за расходованием правительственных денег, вложенных в больницу.
— Как интересно, — вежливо сказала Кейт.
— Значит, вы совсем не обрадуетесь тому, что нашу Аманду взяли на бесплатной основе… — задумчиво протянул Сэнди.
— Напротив, я очень рад, что ее взяли.
— Еще раз спасибо вам, что подтолкнули.
— Не стоит, — сказал Данбар.
Он подождал, пока Чепмены усядутся в Эсмеральду, и помахал вслед, когда машина выехала за ворота. Стивен порадовался, что дал согласие на лечение их дочери, и немного устыдился, что предвзято отнесся к политике «Медик Экосс» в отношении бесплатных пациентов, подозревая их в том, что они берут только случаи, откровенно годящиеся для рекламы.
Однако была в этом деле одна странность. Данбар только что ушел с пресс-вечеринки в честь прооперированной девочки, во время которой не было сказано ни слова о том, что больница взяла пациентку в отделение трансплантологии по госстраховке. Почему? Зачем упускать такую возможность сделать себе хорошую рекламу?
Кстати, вечеринка оказалась не такой ужасной, как он думал. Пациентка, обычная девочка, проживающая в этом районе, ни на секунду не задумалась о том, что ее эксплуатируют в рекламных целях. Она явно получала удовольствие от того, что оказалась в центре внимания, поворачивалась и так, и этак по просьбе фотографов, рисовалась перед персоналом и членом местного совета, который пришел на мероприятие, пользуясь случаем повысить свой политический рейтинг. Данбар вспомнил его — это был представитель лейбористской партии, который пользовался любой возможностью, чтобы выразить свое недовольство частной медициной на встрече между представителями Министерства и руководством больницы. Теперь он улыбался в камеры, положив руку на плечо «звезде»-пациентке, изо всех сил стараясь создать впечатление, что является главной движущей силой всего мероприятия.
Данбар отнесся к этому вполне спокойно, потому что, как сказала Ингрид, в итоге все только выиграли. Операция дала девочке возможность вести нормальный образ жизни. Для больницы это будет положительной рекламой, которая никому не принесет вреда, а если местный политический деятель уцепился за возможность пропиарить свою кандидатуру — что с того? Политики на то и политики. Так уж устроен наш мир — природа не терпит упущенных возможностей.
Именно поэтому так удивило Стивена то, что никто и словом не обмолвился о девочке Чепмен. Трансплантация — гораздо более серьезное дело, чем относительно простая челюстная хирургия, по поводу которой было устроено торжество. Надо будет спросить об этом Ингрид после выходных. А пока Стивен решил съездить в Берсден — вернуть дневник Шейлы.
