Придя в себя, Данбар принялся искать разумное объяснение. Холодильник в ресторане сломался или переполнен? Маловероятно, и в высшей степени неэтично. Кроме того, насколько он понял из беглого осмотра, туша не была выпотрошена, как обычно доставляют со скотобойни или из мясной лавки. Это было еще более странно.
Данбар просунул руку под несколько слоев ткани и нащупал брюхо животного. Он подержал там руку несколько секунд, чтобы холод и сырость от недолгого пребывания в холодильнике не помешали ему выяснить то, что он намеревался. Вскоре он почувствовал, как плоть под рукой теплеет. Значит, свинья была забита недавно. Стивен вконец растерялся, соображая, не является ли его находка нарушением юридических или этических законов. Зачем сюда поместили животное? Почему недавно забитую свинью привезли в «Медик Экосс» под покровом темноты?
Через несколько секунду ему пришло в голову, что эта свинья могла быть лабораторным животным. Исследования доктора Росса, как и любые исследования в области пересадки органов, наверняка предполагали использование животных. На заре трансплантологии, когда широко разрабатывались методики операций по пересадке, собаки и обезьяны играли большую роль — на них практиковались хирурги. Однако в настоящее время оттачивание техники перестало быть актуальным и в исследовательских лабораториях стали изучать свиней как потенциальных доноров органов для человека… при условии, если удастся разрешить иммунологические проблемы.
Росс, являясь ведущим исследователем в этой области, почти наверняка имел разрешение на работу с животными. Если так, то вся эта история становится скорее странной, чем незаконной. Но зачем животное привезли сюда, в больницу? В лабораториях Росса наверняка есть условия для вскрытия и препарирования животных — конечно, если только сокращение бюджета не вынудило его искать альтернативу. Данбар как раз размышлял над этим вопросом, когда в коридоре вдруг послышались голоса. Нельзя допустить, чтобы его обнаружили в морге! Это потребует объяснений, которых у него просто нет.
Стивен оглянулся в поисках места, где можно спрятаться, но ничего не нашел. Единственной мебелью в помещении был простой стол, слишком узкий, чтобы скрыть взрослого мужчину. Остается холодильник… Данбар снова открыл дверцу и осмотрел замок. В штоке находился стандартный сквозной болт — это означало, что при необходимости дверь можно открыть изнутри, хотя вряд ли такая необходимость могла возникнуть в холодильнике морга.
Голоса приближались, времени на раздумья не было. Стивен схватился за перекладину, идущую вдоль верхней рамы, и просунул ноги на верхний поддон рядом с Анджелой Картер-Смит. Затем, несмотря на тесноту, ухитрился перевернуться на живот и протянул руку, чтобы закрыть дверь. Замок тихонько щелкнул, и Стивен внезапно оказался в кромешной темноте.
Извиваясь, он попятился как можно дальше от двери, но все равно оставался в пределах досягаемости случайного взгляда, брошенного снизу вверх. Чтобы избежать этого, Стивен втиснулся в крохотное пространство между телом Анджелы и потолком холодильника и замер, лежа на мертвой женщине, словно в объятиях смерти.
Минуты шли, снаружи не раздавалось ни звука, и Стивена начали одолевать сомнения — действительно ли у дверей и стенок холодильника настолько хорошая звукоизоляция или снаружи просто никого нет? В конце концов, говорившие не обязательно направлялись в морг.
Внезапно дверь холодильника открылась, и внутрь хлынул поток света. Данбар застыл, затаив дыхание. Он услышал, как с головы Анджелы отогнули покрывало. Господи, только бы это пришли не за ней!
С невыразимым облегчением Стивен услышал, как выдвигается нижний поддон. Кряхтя и ворча, санитары вытащили свинью и уложили на каталку.
Дверь холодильника снова закрылась, и резкий перепад давления больно ударил по барабанным перепонкам. Когда звон в ушах прекратился, Стивен обнаружил, что снова лежит в абсолютной тишине. Он неприятно удивился тому, как быстро заканчивался воздух в холодильной камере. Хотя было очень холодно, Стивен вскоре почувствовал, как на лбу выступил пот, и ему стало очень неуютно. Пора вылезать.
Он заворочался, пытаясь проползти вперед в тесном пространстве, двигаясь со все меньшим почтением по отношению к Анджеле. Наконец он добрался до перекладины над дверью и правой рукой нашарил замок. Если держать руку в одном положении, места для нее хватало, но когда Стивен попытался повернуть ее, чтобы как следует ухватиться за шток, ему пришлось согнуть кисть под неестественным углом. К своему ужасу, Стивен почувствовал, как болт выскальзывает у него из руки, а в следующую секунду тот с лязганьем упал на пустой нижний поддон.
Страх сдавил горло, словно клещами, в голове замелькали кошмарные мысли. Данбар понял, что оказался в ловушке. Ему не хватит места, чтобы пролезть вниз между краем верхнего поддона и стенкой холодильника. Болт лежал минимум в полуметре от того места, куда он мог дотянуться рукой, и разглядеть его в кромешной темноте не представлялось возможным. Данбара охватила паника, но колотить в дверь и звать на помощь было бессмысленно. Изоляция холодильника превратит любой вопль в едва слышный шепот, а рядом все равно никого, кто мог бы его услышать. Криком он только приблизит свой конец, быстрее истратив и без того скудный запас воздуха.
Стивен перевернулся на спину и попытался собраться с мыслями. Мысленным взором он представил раму холодильника, размеры подносов и щели между поддонами и стеной, пространство между своим телом и потолком — и пришел к заключению, что выход у него только один. Если удастся сдвинуть верхний поддон и приподнять одну сторону, чтобы он упал сквозь раму, тогда у него появится шанс выбраться из этой заварухи. Проблема была в том, что на поддоне лежали он сам и Анджела.
Стивен прикинул, что пространства, чтобы сдвинуть поддон в сторону, ему не хватит. Поддон нужно сдвинуть вперед, а затем повернуть, чтобы он наискось провалился через раму. Шансы добиться этого были столь призрачными, что об этом даже не хотелось думать, не то что пробовать, однако другого способа выбраться не было. Рискуя сломать пальцы, Данбар снова и снова нажимал на край металлического поддона, стараясь поднять противоположный его край вместе с лежащими на нем телами и надвинуть его на раму. С третьей попытки ему это удалось. Несмотря на холод, пот лил ручьем.
Теперь нужно было сдвинуть поддон вперед. На этот раз потребовалось максимально напрячь руки — Стивен постарался приподняться над поддоном, упираясь руками в боковые стенки. Он свесил ступни с заднего края поддона и медленно, сантиметр за сантиметром, двигал его вперед, чтобы он как можно дальше заехал на передний выступ рамы, пока наконец не уперся в дверь.
Данбар перевел дыхание — он в буквальном смысле балансировал между жизнью и смертью. От его правой ступни сейчас зависело, получится ли у него выбраться из этой передряги. Если, когда он с силой ударит ступней по нижнему краю поддона, тот не повернется и не провалится через щель вместе с Анджелой и самим Стивеном, о других вариантах можно забыть. Их просто не будет.
Он на секунду замер, сосредоточившись на носке своего ботинка. Он боялся боли, но оттягивать дальше было нельзя. В этот удар нужно вложить все силы до последней капли. Стивен медленно поднял ногу и уперся пяткой в потолок — пространства, чтобы размахнуться, было до обидного мало. Затем он с силой обрушил ногу вниз. Поддон перевернулся и провалился сквозь щель вниз дном. Данбар и Анджела застыли в полувертикальном положении, прижавшись друг у другу и к двери холодильника.
Переведя дух, Стивен медленно отодвинул поддон в сторону, пристроил Анджелу в угол и принялся шарить рукой по полу. Через несколько секунд ладонь его наткнулась на стальной болт. Тогда Стивен стал водить рукой по двери, пока не обнаружил отверстие для болта — он сунул в него указательный палец, чтобы не потерять, а затем вставил болт как можно глубже и в отчаянии стукнул по нему ладонью правой руки. Замок щелкнул. Дверь медленно, ужасно медленно открылась. Высунувшись из холодильника, Данбар сполз вниз. Несколько секунд он лежал на полу, глубоко дыша и глядя в утробу холодильника, который чуть не стал его могилой.
