— Я просто не понимаю… — в голосе девушки слышалось отчаяние. — Нет сомнений, что подобная реакция могла быть вызвана только… — Она замолчала, не договорив.
— Очень сожалею, — повторил Данбар.
— Но зачем тогда пытаться убить Шейлу Барнс? — спросила Лиза, следуя той же логике, что и Стивен.
— Ты права. Это не стыкуется с остальным. Мы думали, что убийство Шейлы подтверждает наше предположения, даже несмотря на то что способ был выбран очень странный, но теперь ясно, что мы ошибались.
— И что теперь будет?
— Я жду, что меня вызовут в Лондон объясняться. Дальше я просто не загадываю.
— Мне очень жаль, — сказала Лиза. — Я чувствую себя виноватой.
— Винить тут некого. Если нам повезет, то об эксгумации не узнают, так что в итоге никто не пострадает.
— Господи, мне кажется, я не вынесу, если родители Эми узнают о вскрытии! — воскликнула Лиза. — Эксгумация без причины, после всего того кошмара, который они из-за меня пережили… Об этом даже думать страшно. Но я была просто уверена, что на вскрытии в теле Эми обнаружится почка животного.
— Я тоже.
— Ее родители не узнают об этом, так ведь? — встревоженно спросила она.
— Насколько я знаю, никаких проблем при эксгумации не было, так что все будет хорошо.
Глубоко вздохнув, Лиза сказала:
— Знаешь, что? Несмотря на результат вскрытия — и я знаю, что придется с этим смириться, — я по-прежнему считаю, что была права. Не знаю почему, но я в этом уверена.
Данбар не нашелся, что ответить.
— Хотел бы я знать, как это доказать… — пробормотал он.
— Все нормально, — уверила его девушка. — Я не требую, чтобы ты отрицал очевидные факты. Я просто не понимаю, как такое могло произойти, правда, не понимаю. Отторжение органа с высокой совместимостью, рак у Шейлы, эксперименты на свинье в больнице… А теперь оказывается, что все просто и легально?
— Не знаю, насколько это поможет, но шестое чувство тоже говорит мне, что тут дело нечисто. Просто, прежде чем предпринимать какие-то действия, мне нужно раздобыть доказательства, а у меня их нет.
— В Лондоне не слишком обрадовались необходимости проводить эксгумацию, да? — сочувственно спросила Лиза.
— Это уж точно, — криво усмехнулся Стивен.
— У тебя будут проблемы?
— С минуты на минуту я жду приглашения держать ответ.
— Ты не боишься, что из-за этого потеряешь работу?
Данбар поморщился и сказал со вздохом:
— Думаю, в сложившихся обстоятельствах я должен сам подать прошение об отставке.
— Не надо!
— Почему?
— Ты не сделал никакой ошибки. Ты действовал из лучших побуждений. У тебя хватило мужества отстаивать свои убеждения. Ничего не напоминает?
Данбар улыбнулся про себя.
— Но факты таковы, что вскрытие оказалось ошибкой, — сказал он.
— Только ретроспективно, — настаивала Лиза. — Никто не мог знать заранее. Не подавай заявление! Конечно, если тебя решат уволить, ты ничего не сможешь поделать. Но не облегчай им эту задачу. Ты работаешь на месте происшествия, не они. Ты поступил так, как считал нужным!
— Посмотрим, — сказал Данбар неуверенно, но в глубине души был признателен Лизе за поддержку.
Звонок раздался в четыре часа дня. Стивену велели приехать в Лондон с отчетом. Директор намеревался встретиться с ним завтра в одиннадцать часов. Данбар позвонил Лизе и сообщил об этом.
— Приезжай сегодня ко мне, — предложила она. — Приговоренные заслуживают сердечного прощания.
Из аэропорта Хитроу Данбар поехал в Лондон на метро. Лил сильный дождь, и в вагоне стоял сильный запах влажной одежды. Лица утренних пассажиров были хмурыми — видимо, они, как и Стивен, не ждали ничего хорошего от предстоящего дня. Он коротал время, стараясь угадать, чем каждый из его случайных попутчиков зарабатывает на жизнь. К сожалению, он не мог спросить их, чтобы проверить свои догадки.
Выбравшись наконец из подземки и поднявшись на эскалаторе, Стивен с наслаждением вдохнул свежий воздух — и неважно, что шел дождь. Он оглянулся в поисках такси, которое отвезло бы его в Министерство внутренних дел. Из-за плохой погоды такси нашлось не сразу, но он даже рад был протянуть время. Как говорится, петух не спешит попасть в суп.
— Рад видеть вас снова, доктор Данбар, — с доброжелательной улыбкой приветствовала его секретарь директора, мисс Робертс. — Мистер Макмиллан не заставит вас ждать.
— А я и не спешу, — ответил Данбар с мрачной иронией.
Она улыбнулась, но ничего не сказала. На столе прозвучал зуммер, и девушка кивнула Данбару.
— Удачи, — прошептала она ему вслед.
— А, Данбар. Заходи, присаживайся, — сказал Макмиллан. Высокий, седоволосый, в любом другом окружении он выглядел бы слишком изысканным, но здесь, в Уайт-холле, он был всего лишь одним из многих. Видимо, высшие эшелоны государственной службы привлекают именно таких людей. Данбар в который раз задумался — работа делает людей такими, или наоборот? Наверное, для каждой профессии подходит свой тип людей, решил он. Конечно, бывают исключения, но голливудские стереотипы в отношении большинства профессий недалеки от истины.
Макмиллан закрыл папку, лежавшую у него на столе, и тем самым положил конец философствованиям Стивена.
— Вы подставили нас, Данбар, — сказал он сухо.
— Простите, — ответил Стивен. — Я был уверен, что прав.
— Вы представляете, во что нам обошлась неофициальная эксгумация?
Данбар не имел ни малейшего представления, но понял, что ему сейчас это скажут. Директор назвал сумму. Данбар изобразил на лице потрясение.
— Не говоря уже о том, что нам пришлось просить об одолжении, и теперь мы должны Спецслужбе по гроб жизни.
— Все указывало на то, что погибшему ребенку пересадили чужеродный орган — почку животного, — произнес Данбар.
— Вы имеете в виду заявления истеричных дамочек о том, что детям пересадили несовместимый орган? На этом основывались ваши выводы?
— Ни одну из женщин, вовлеченных в это дело, нельзя назвать истеричной, — возразил Данбар. — Я поговорил, с обеими и сделал выводы. Кроме того, произошедшее с одной из них, Шейлой Барнс, я с уверенностью могу назвать покушением на убийство, которое очень скоро успешно завершится.
— Ах, да, — источник радиации в распределительной коробке! — саркастически сказал Макмиллан. — Но должен напомнить вам, что лаборатория не обнаружила никакой связи между источником и больницей «Медик Экосс».
— Это не означает, что они в этом не замешаны.
Вместо ответа Макмиллан с сомнением пожал плечами. Задумчиво подергав усы, он сказал:
— Я считаю, что мы должны передать дело Барнс полиции. Есть небольшое подозрение, что было совершено преступление, так что с этого момента полиция может взять его на себя, а мы, если повезет, выберемся из этой заварухи, в которую вы нас втянули.
— Несмотря на выводы патологоанатома, я по-прежнему считаю, что смерть двоих детей — не простая случайность, — твердо сказал Данбар. — Я поискал в компьютерной базе данных информацию о летальных исходах в подобных обстоятельствах — и не нашел ничего. При этом в «Медик Экосс» погибли двое таких больных. Я уверен, что мы должны продолжать расследование. Наша организация единственная, кто располагает квалифицированными сотрудниками, разбирающимися в таких вещах. Именно для этого мы и существуем.
— Не пытайтесь объяснить мне, для чего мы существуем, Данбар! — фыркнул Макмиллан.
— Нет, сэр, я просто считаю, что передача дела полиции на данном этапе является… уклонением от обязанностей. Они проведут расследование, но ничего не выяснят. Что ж, видимо, мы больше заинтересованы в том, чтобы не давать повода для придирок, чем в доведении дела до конца.
На секунду Стивену показалось, что он зашел слишком далеко. Однако гнев в глазах директора внезапно исчез.
— Вы так считаете? — спросил он серьезно.
— Да, сэр, считаю.
— Вот что я вам скажу, Данбар. Если вы сможете предоставить правдоподобное объяснение того, как эти чертовы бабы могут быть правы, несмотря на тот факт — факт, имейте в виду! — что в теле Эми Тисдэйл находится совместимая почка, тогда я продолжу расследование.
