— Полагаю, вы знаете цепь событий, которая привела к существующей ситуации со вспышкой вирусного заболевания в Манчестере, мистер Спайсер? — начал Стивен.
— Насколько я понимаю, все началось с той женщины, Дэнби, — сказал Спайсер. — То, что должно было быть небольшой вспышкой, теперь приняло масштабы всего города, благодаря халатности ответственных лиц.
— Вы, разумеется, повели бы себя по-другому, — сказал Стивен, и мысленно выругал себя за то, что позволил Спайсеру разозлить его тем, что отозвался об Энн, своей бывшей любовнице, «эта женщина, Дэнби».
Спайсер слегка опешил.
— Я лично не занимался бы этим, разумеется, — поскольку я не специалист в таких делах, — но это не повод мириться с некомпетентностью тех, кто по должности своей обязан быть специалистом.
Стивен прикусил язык. Ему нужно сотрудничество этого человека, напомнил он себе.
— Я знаю, что недавно вы были в Непале и перенесли там очень тяжелое заболевание, — сказал он.
— Какое это имеет отношение к происходящему? — нахмурился Спайсер.
— Могу я узнать, кто поставил вам диагноз? — продолжал Стивен, не обратив внимания на вопрос.
Спайсер пожал плечами и сказал:
— Как такового диагноза не было, потому что с нами не было врача. Я выжил, три моих спутника скончались — вот и вся история. Когда я вернулся в цивилизованный мир и описал симптомы болезни — какие помнил! — все решили, что это была тяжелая форма высотной болезни. — Он посмотрел на часы и сказал брюзгливо: — Послушайте, я действительно не могу уделить вам больше времени. Вы не могли бы перейти к делу?
— Я считаю, что это была вовсе не высотная болезнь, мистер Спайсер. Я думаю, вы были больны геморрагической лихорадкой.
Спайсер посмотрел на него с видом человека, который не может поверить своим ушам.
— Гемо… — повторил он. — Вы имеете в виду болезнь, которая у нас сейчас в городе? Это полнейшая ерунда! Вы в своем уме?
— Я считаю, что вы заразились геморрагической лихорадкой и выжили, — продолжал Стивен. — Затем вы вернулись домой и заразили свою любовницу, Энн Дэнби.
Спайсер побледнел и на секунду стал похож на загнанное в угол животное, а затем перешел в наступление.
— А, я понял! — с раздражением сказал он. — Вы один из тех лейбористских леваков, которые разрабатывают способы напасть на меня, чтобы предотвратить дальнейшее расстройство дел вашего министра.
— Я не левак и не «правак», — холодно сказал Стивен, — а также не либерал и не бесноватый идиот. Вы не увидите меня на избирательном участке, пока там не поставят ящик с надписью «никто из вышеперечисленных». Мой многолетний опыт научил меня не доверять политикам всех цветов и оттенков, мистер Спайсер. Ну что, продолжим?
— Данбар, я прослежу лично, чтобы вас…
— Поберегите дыхание, — прервал его Стивен. — Пустые угрозы меня не пугают. Предлагаю вам просто рассказать правду и тем самым сэкономить нам обоим уйму времени, если вы вообще способны говорить правду после семи лет работы в парламенте.
— Как вы смеете! — взревел Спайсер.
— Я смею, потому что знаю наверняка, что у вас была любовная связь с «этой женщиной, Дэнби», как у вас хватило наглости назвать ее несколько минут назад. Она была порядочной женщиной, по всеобщему признанию, но покончила жизнь самоубийством из-за такого дерьма, как вы.
— Я ничего не знаю о ней, — упорствовал Спайсер, стараясь взять себя в руки.
— Вы подарили ей томик сонетов Шекспира и сделали надпись на форзаце: «Моя любовь навсегда, В.».
— Мое имя Уильям.
— Вы предпочитаете, чтобы вас называли Виктор.
— Говорю вам, я не знаю эту женщину, — повторил Спайсер, багровея.
— Это был ваш почерк, я провел экспертизу, — солгал Стивен, чувствуя, что становится хозяином положения.
Кровь отлила от лица Спайсера, и он секунду сидел без движения, затем медленно наклонился вперед, положил руки на стол и опустил голову.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Я знал Энн. Такое бывает. Я всего лишь человек, черт возьми.
Стивен не был готов к тому, что противник признает свое поражение.
— Мы встретились на какой-то дурацкой выставке, которую устроило ее начальство, тогда все и началось, — продолжал Спайсер. — Знаю, это было глупо, но, как я уже сказал, такое случается сплошь и рядом. Вы же не будете делать вид, что вокруг одни святые.
— И не подумаю, — бесстрастно сказал Стивен.
В дверь тихонько постучали. В следующую секунду в кабинет заглянула Матильда Спайсер и сказала:
— Мне очень неудобно прерывать вас, ребята, но… ты опоздаешь, дорогой.
Не поднимая глаз, Спайсер хрипло произнес:
— Матильда, будь добра, позвони этим телевизионщикам и скажи, что я приношу свои извинения, но сегодня приехать не смогу.
— Все в порядке? — встревоженно спросила она.
— В порядке, в порядке, я потом объясню.
Когда дверь закрылась, Спайсер сказал:
— Вы понимаете, что сделали с моей жизнью? Вы разрушили ее!
Стивен посмотрел на Спайсера как на экземпляр редкого насекомого.
— Моя единственная цель — выяснить источник вируса, — сказал он. — Погибло уже много людей. Мне нужно, чтобы вы рассказали все, что знаете.
— Что я могу вам рассказать, если я даже не знал, что болел этим? — пробормотал Спайсер.
— Во-первых, мне нужно взять у вас анализ крови на определение антител к вирусу. Это позволит точно установить…
— Что я был источником вспышки? — докончил Спайсер. Голос его дрожал, словно он только теперь начал осознавать последствия произошедшего.
— Здесь, в Манчестере, — да, — ответил Стивен.
— А если я откажусь?
— У вас нет выбора.
— Но это еще не окончательно, так ведь? Анализ может быть отрицательным. В смысле, еще может оказаться, что я не виноват, в том, что Энн заболела…
— Теоретически да, — согласился Стивен, — точно так же, как то, что в следующий месяц «Купол тысячелетия» внезапно решат посетить шесть миллионов людей. Вы занимались с Энн горным туризмом?
— Я занялся этим в прошлом году. Энн тоже была новичком. Нам обоим это очень нравилось.
— Вы встречались с ней несколько выходных, а затем в ее ежедневнике есть долгий перерыв. Это когда вы были в Непале?
Спайсер кивнул.
— Вернувшись, вы пригласили Энн в ресторан — в четверг, восемнадцатого ноября, и тогда вы видели ее в последний раз? — полуутвердительно спросил Стивен.
Спайсер помедлил с ответом, словно искал подходящие слова.
— Когда я находился между жизнью и смертью в Непале, — наконец заговорил он, — я понял, что для меня значат моя жена и дочь. Я решил закончить отношения с Энн, когда вернусь. Это-то вы хотя бы можете понять?
Стивен кивнул, затем спросил:
— Как к этому отнеслась Энн?
— Очень плохо.
— Но в ту ночь это не помешало вам заниматься с ней любовью, — бесстрастно сказал Стивен.
Спайсер нервно сглотнул.
— Я не мог отказаться — она сама буквально набросилась на меня. Господи, я всего лишь человек!
Стивен снова красноречиво промолчал.
— Именно тогда вы заразили ее вирусом, — сказал он после паузы.
— Боже, я ведь не знал! Откуда я мог знать?
— Вы занимались с ней любовью, затем уехали, а через несколько дней Энн покончила с собой. Звучит логично?
— Дайте мне передохнуть. Я не предполагал, что эта глупая овца может сделать что-то подобное…
Правая рука Стивена сжалась в кулак, но он совладал с собой.
— Разумеется, не знали, мистер Спайсер. — Он помолчал несколько секунд, затем внезапно спросил:
— За что вы убили Энтони Пелоту?
— О чем вы говорите, черт побери?! — неубедительно возмутился Спайсер.
Стивен пристально смотрел на него с непроницаемым выражением лица. Через несколько секунд молчания он с удовлетворением отметил, что в Спайсере происходят перемены: его демонстративно вызывающее поведение сменил затравленный взгляд.
— Я знаю, что Энн обедала в «Магнолии» в тот четверг, — продолжал Стивен ровным голосом. — Пелота собирался рассказать мне, кто был ее спутником. Это были вы, не так ли?
