— Ну и что с того? В тот вечер там было еще двадцать человек, — возразил Спайсер.
— Но они не убивали Пелоту, Спайсер, а вы убили, и вы не надевали перчатки, когда ударили его ножом, так ведь? — Стивен вел рискованную игру, но по выражению лица Спайсера понял, что попал в точку. — Он шантажировал вас? — настойчиво спросил он. — Так?
Боевой дух покинул Виктора Спайсера, его плечи поникли. Он сказал едва слышно:
— Этот итальяшка позвонил мне и сказал, что кто-то проводит расследование. Он долго распространялся о том, как хорошо держал язык за зубами, а затем предложил мне отблагодарить его за это.
Стивен молча кивнул.
— Мы сошлись на пятистах фунтов, но когда я пришел с деньгами, он поднял цену до тысячи, и я… сорвался. Я знал, что это все на этом не закончится. Красный туман застил мне глаза. Мы поспорили, началась драка, я схватил нож. Остальное вы знаете. Что будет теперь?
— Если вы ответите на остальные мои вопросы, я оставлю вас и дам время, чтобы вы приготовили жену к тому, что ей придется пережить, а затем я вызову полицию. Вы понимаете, что ваша жена тоже могла заразиться вирусом?
Спайсер вытаращил глаза.
— Что вы хотите сказать? — заикаясь, произнес он.
— Вирус остается в организме выздоровевшего человека некоторое время после заражения и находится в выделениях организма. Именно таким образом Энн заразилась от вас. Если вы занимались любовью с женой с тех пор, как вернулись, вы и ее могли заразить.
Спайсер сделал несколько глубоких вдохов, затем сказал:
— К счастью, я не… из-за своей болезни…
— Тогда вам не о чем беспокоиться, — сказал Стивен, но, к своему удивлению, не увидел на лице Спайсера облегчения.
Глава 12
Эдинбург
Карен Дойг вышла из кабинета Пола Гроссарта с ощущением, что мир внезапно рухнул. В оцепенении она медленно спустилась по лестнице и вышла через главную дверь, не видя ничего вокруг. Лил дождь, но она не заметила этого, медленно идя через стоянку к тому месту, где оставила машину. Открывая машину, она не заметила даже, что на ее туфли налип толстый слой грязи. Минут пять она сидела неподвижно, уставясь невидящим взглядом сквозь лобовое стекло, затем нажала педаль газа.
Когда Карен остановилась у своего дома, симпатичной виллы на две семьи в новом жилом квартале «Сосны» в пригороде Эдинбурга, дверь ей открыла ее мать, Этель Лодж, которая пришла, чтобы посидеть со своей внучкой Келли.
— Ты вся вымокла, милая, — засуетилась мать вокруг девушки. — Дай мне пальто, иначе тут везде натечет вода. Я повешу его в кухне. Иди и погрейся у огня. Чайник только что вскипел, я заварю тебе чай.
Она принесла две кружки чая и вручила одну Карен.
— Ну, что смог сообщить тебе мистер Гроссарт? — спросила Этель. — Есть какие-нибудь новости?
Карен подняла на нее полные слез глаза.
— О да, — сказала она тихо. — Питер бросил меня. Он сбежал с Эми Паттерсон.
— Кто такая эта Эми Паттерсон?! — воскликнула Этель, медленно опускаясь в кресло.
— Ученая, с которой Питер работал в Уэльсе.
— Я не верю в это!
— Так сказал мне мистер Гроссарт. Он сказал, что очень сожалеет, но ничего не может с этим поделать. Если Питер не захотел поговорить со мной о том, что происходит, это его право. Компания не лезет в семейные дела.
— Но это совершенное сумасшествие! — воскликнула Этель. — Вы двое были так счастливы вместе.
— Я тоже так думала, — отстраненно сказала Карен. — Я не могу… поверить, что он способен на такое. — Девушка закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от безмолвных рыданий.
— Милая, это наверняка какая-то ошибка, Питер не мог так поступить. У вас с ним все шло отлично, и ты знаешь, как он обожает Келли. Что конкретно сказал этот Гроссарт?
— Я спросила его, знает ли он, почему Питер перестал звонить мне и почему не отвечает его телефонный номер на уэльской станции, который мне дали. Я была встревожена и сердита… Потребовала объяснений… и он дал мне их. Он сказал, что эта парочка сбежала вместе и он не имеет представления, куда. Он только что узнал об этом сам.
Этель Лодж посмотрела на свою дочь, сочувствуя ее горю, как может сочувствовать только мать.
— Я не верю ни одному слову, — сказала она. — Люди не совершают подобные поступки без предварительной подготовки. Питер же не давал тебе повода подозревать, что у вас что-то не так?
Карен покачала головой.
— Нет, — прошептала она, — совершенно ничего такого не было.
— Ну, и человек не может жить одной любовью, несмотря на то что утверждает песня. Тебе нужны деньги, еда, одежда и крыша над головой. Загляни в его гардероб, посмотри, что он взял с собой, затем позвони в банк и выясни, снимал ли он со счета деньги.
Карен с удивлением взглянула на свою мать, увидев в ней внутреннюю силу, о которой и не подозревала раньше.
— Ты любишь его, так ведь? — спросила Этель.
— Да.
— Значит, надо бороться, девочка.
Проверив гардероб мужа, Карен обнаружила, что большая часть одежды находилась на месте. Он взял только то, что собирался взять — «самый минимум», как он сказал, потому что «на полевой станции не на кого производить впечатление, кроме животных». Как только она вспомнила эти его слова, отчаяние охватило ее с новой силой. Может быть, одиночество и необходимость постоянно находиться в изоляции в Северном Уэльсе, где дни короткие, а ночи длинные, свело Питера и «как ее там» вместе? Но даже если это произошло, это наверняка было просто физическое влечение! Питер не стал бы бросать ее и Келли ради чего-то подобного… или стал бы?
— Что-то пропало? — спросила мать, когда Карен вернулась в гостиную.
— Ничего.
— Хорошо. Теперь звони в банк.
Карен послушно позвонила в банк и запросила баланс счета.
— Ничего не снято, — сообщила она матери.
— Допивай чай, — отозвалась Этель. — Он уже остыл.
Карен мелкими глотками допила чай.
Этель стояла у окна, глядя в залитый дождем сад.
— А ты знаешь эту женщину, Паттерсон? — спросила она.
— По-моему, я встречала ее однажды летом, на пикнике, куда ездила с Питером и его коллегами.
— Она в его вкусе?
— Ну, честно говоря, она показалась мне серой мышкой, типичный «синий чулок», в широкой длинной юбке и очках. Совсем не во вкусе Питера. Она с мужем собиралась в какое-то путешествие, понаблюдать за птицами. А Питер дрозда не отличит от страуса.
— То есть, она тоже замужем?
— Точно. Наверное, мне стоит позвонить ее мужу?
— Конечно, стоит, — кивнула Этель. — Будет интересно, если окажется, что он удивлен не меньше тебя.
Со второго этажа послышался детский плач.
— Ох, Келли, — пробормотала Карен, листая телефонную книгу. — Погоди секунду…
— Я поднимусь к ней, — сказала Этель. — Видимо, памперс переполнился.
Карен начала набирать номера телефонов на фамилию Паттерсон, какие нашла в телефонном справочнике.
На восьмом звонке расстроенный мужской голос сказал:
— К сожалению, Эми сейчас нет.
— Простите, вы муж Эми? — прямо спросила Карен.
— А кто это спрашивает?
— Карен Дойг, жена Питера. Я так понимаю, вам уже сообщили?
— Просто не могу в это поверить, — сказал Паттерсон.
— Вы не подозревали?
— Нет, совершенно. Звонок Пола Гроссарта был как гром с ясного неба. А вы?
— То же самое. Послушайте, может быть, руководство компании ошибается? — сказала Карен, ее уверенность росла с каждой минутой. — Питер взял с собой минимум одежды и ничего не снял со счета в банке.
— И что вы предполагаете?
— Один лишь факт, что они оба пропали, совсем не обязательно означает, что они сбежали вместе. Может быть, это только предположение руководства.
— Мне это и в голову не приходило, — признался Паттерсон.
— Мне тоже до этого момента.
— Господи, с ними мог случиться какой-нибудь несчастный случай или они заблудились в горах…
— Думаю, нам нужно обратиться в полицию, — решительно сказала Карен. — Прямо сейчас. Она обернулась и взглянула на мать, ища одобрения. Этель ободряюще кивнула, и Карен договорилась с Паттерсоном встретиться у дверей отделения полиции через пятнадцать минут.
