В моем мозгу застучало: «Убеги! Найди Кэти!»
Ветер бушевал. Дождь с остервенением хлестал по стеклам. Откуда-то издалека до меня донесся звук сирены.
Запах пота моего мучителя смешался с запахом моего пота. Взгляд остекленевших от безумия глаз был устремлен на мое лицо.
Неожиданно тишину квартиры нарушили какие-то звуки. Веки убийцы растянулись в напряжении, он замер. В проеме двери появился Берди, издавший нечто среднее между визгом и рычанием. Фортье повернул голову, и я воспользовалась моментом: изо всех сил двинула ему коленом промеж ног. Из его груди вырвался оглушительный вопль, он согнулся пополам. Я выдернула концы цепей из его руки и помчалась к прихожей, подгоняемая страхом и отчаянием.
Фортье быстро пришел в себя, а его крик превратился в яростный рев:
— Сука!
Я выбежала в прихожую, пытаясь на ходу освободиться от оков.
— Ты покойница, сука!
Я слышала, что он уже у меня за спиной, его дыхание звучало как звериный хрип.
— Ты моя! Никуда от меня не денешься!
Я обогнула угол, отчаянно стараясь стянуть с рук цепь. В ушах громко пульсировала кровь. Я ощущала себя каким-то роботом, действующим под управлением симпатической нервной системы.
— Дрянь!
Он рванул к входной двери, преграждая мне путь, заставляя меня свернуть в кухню.
Я наконец-то высвободила правую руку.
— Шлюха! Ты моя!
На кухне я успела сделать лишь два шага. За ними последовала новая ослепляющая волна боли. Моя левая рука взметнулась вверх, а голова запрокинулась. В мозгу помутнело от недостатка кислорода.
Свободной рукой я схватилась за петлю на шее, желая ослабить ее, но она лишь сильнее затянулась.
Фортье принялся медленно наматывать цепь на руку, вынуждая меня приближаться к нему все ближе и ближе. Мне казалось, я чувствую запах его бешенства, — от этого мою грудь распирало от тошноты. Я боялась, что в любую секунду лишусь рассудка.
— Ты заплатишь мне за это, сука! — прошипел Фортье.
Мое лицо и пальцы покалывало от удушья, в ушах звенело, а перед глазами запрыгали цветные точки. Очертания знакомых предметов начали расплываться, превращаясь в размазанные темные пятна. Сквозь черноту я увидела, как белеющая поверхность впереди стала медленно подниматься, надвигаясь на меня. Я почувствовала, что уперлась животом в ребро столешницы. Мой мучитель ослабил цепи и навалился на меня сзади, прижимая к столу.
В мою тазовую кость больно впился угол посудомоечной машины, но я не закричала.
Его грудь тяжело вздымалась, каждый мускул тела был напряжен, как тетива лука. Он вновь намотал на руку свободный конец цепи и притянул ее к себе. Моя шея выгнулась дугой.
Прошло несколько бесконечно долгих секунд. Мои руки были расставлены в стороны, абсолютно бесполезные. Мне казалось, я смотрю на происходящее с другого берега широкой реки — сторонний наблюдатель, перепуганный, но не могущий выручить.
Фортье медленно приставил к моей шее нож — и стенка моей сонной артерии застучала по прохладному лезвию. Я чувствовала на щеке дыхание своего мучителя.
Я оперлась правой рукой на поверхность стола в отчаянной попытке приподняться и облегчить свои страдания и в этот момент почувствовала, что мои пальцы касаются какого-то предмета. Нож! Я проткнула им коробку с соком и не убрала на место!
Я бесшумно обхватила рукоятку, издавая стон и начиная всхлипывать, чтобы отвлечь внимание Фортье.
— Молчать, сучка! Сейчас мы сыграем в одну игру. Ты ведь любишь игры?
Я громко засопела, приподнимая нож.
Моя рука нерешительно дрогнула.
Мне опять вспомнились все убитые женщины, все увечья, нанесенные им этой тварью, и сил у меня прибавилось.
«Ты должна сделать это! — сказала я себе. — Если уж умирать, то не с поджатым хвостом. Борись с врагом до последнего вздоха».
Мой мозг заработал яснее, и я мгновенно ощутила себя творцом собственной судьбы. Пальцы плотнее сжались вокруг рукоятки ножа, я осторожно приподняла руку, резко вскинула ее и, вкладывая в удар всю свою ненависть, страх и жажду мести, вонзила нож в убийцу.
Он вошел в кость, соскользнул с нее и углубился во что-то мягкое. Вопль, который Фортье издал в гостиной, не шел ни в какое сравнение с тем оглушающим потоком звуков, которые вырвались из его глотки сейчас.
Он подался назад, выпуская из слабеющих рук смертельные цепи.
Я только сейчас почувствовала, что моя шея горит от боли, и осознала, что она мокрая. Но не особенно испугалась. Единственное, чего я сейчас хотела, так это вдоволь надышаться. Я принялась жадно глотать воздух, пытаясь ослабить петлю и отделаться от нее.
Из-за моей спины послышался еще один пронзительный крик, похожий на предсмертный рев дикого зверя. Тяжело дыша и хватаясь за край стола, я повернула голову.
Фортье, спотыкаясь, отступал назад, одну руку прижимая к лицу, а другой беспорядочно размахивая в воздухе в попытке восстановить равновесие. Из его рта послышались страшные булькающие звуки. Дойдя до стены, он прижался к ней спиной и медленно сполз на пол. Несколько мгновений убийца раскачивал головой, потом приглушенно простонал, безвольно опустил на пол руки и застыл, таращась в пространство перед собой.
Я стояла, будто пригвожденная к месту, слушая собственное дыхание и поскуливание Фортье. Перед глазами начали вырисовываться очертания знакомых предметов. Раковина. Плита. Холодильник. Я стояла в какой-то липкой луже.
Я осмотрела фигуру человека на полу у стены и черное пятно, расползавшееся от его челюсти к левой руке.
Очередная вспышка молнии на несколько секунд озарила результат моей работы.
Тело Фортье обтягивала какая-то гладкая синяя оболочка. На голове нечто похожее на шлем сине-красного цвета. Из его левого глаза торчала рукоятка моего ножа для мяса. Вниз по щеке и шее убийцы текла кровь.
Он замолчал.
Я прижала руку ко рту, и все мое тело пронзила боль, а ноги начали сгибаться в коленях. Я прислонилась к столу и вновь занялась цепью на шее. Руки тут же перепачкались теплой кровью.
О господи!
Я уже направлялась к двери, размышляя о Кэти и о том, что я срочно нуждаюсь в помощи, когда у меня за спиной опять зазвенела цепь. Я замерла на месте. Перед моими глазами запрыгали черно-белые пятна. Слишком измученная, чтобы бежать, я медленно повернула голову. Ко мне приближалась темная фигура.
Я услышала собственный вскрик, увидела тысячу пятен, и меня поглотила тьма.
До меня донеслись звуки сирен. Чьи-то голоса. Моей шеи касалась чья-то рука.
Я открыла глаза и увидела движение и свет. Надо мной склонился человек.
Кто это? Где я? В своей гостиной. Терзаемая смутными воспоминаниями о чем-то ужасающем, я попыталась сесть.
— Она хочет встать!
Руки возвышавшегося надо мной человека мягко коснулись моих плеч и вновь уложили меня.
Внезапно я услышала знакомый голос. Совершенно неуместный в моей гостиной. Совершенно неожиданный.
— Не двигайтесь. Вы потеряли много крови. С минуты на минуту приедет «скорая».
Клодель.
— Где… я?..
— Вы в безопасности. Мы схватили его.
— Вернее, то, что от него осталось, — произнес Шарбонно.
— Кэти?
Я опять попыталась подняться.
— Лягте. У вас на шее серьезный порез. Если будете крутить головой, опять пойдет кровь. Вы и так лишились приличного ее количества.
— Моя дочь?
Их лица как будто плавали надо мной. За окном бушевала гроза.
— Кэти?
Мое сердце было готово выскочить из груди. Я почти не дышала.
— Она в порядке. Мечтает поскорее увидеться с вами. С ней сейчас друзья. — Клодель отошел от дивана. — Когда наконец приедет «скорая»?
Он прошел в прихожую, удивленно посмотрел на что-то на полу в кухне и перевел взгляд на меня.
Вой сирены усилился, заполняя собой всю мою небольшую улочку. Я видела мигание синих и красных огней сквозь стекла в дверях.
— Можете расслабиться, — сказал Шарбонно. — Они приехали. Мы позаботимся о том, чтобы за вашей дочерью кто-нибудь присмотрел. Все уже позади.
