– Минутку, дай подумаю. – До меня донеслось приглушенное постукивание, и тотчас же я представила, как длинные накрашенные ногти Изабель барабанят по телефонной трубке. – Слушай, я знаю ответ на твой вопрос, потому что мне рассказала Вероника. Сейчас Вероника ведет ток-шоу на «Радио Канады», задает вопросы всяким знаменитостям. Но начинала она со сводки погоды на «КТВ». Ты ее знаешь?
– Нет. – У меня задергался левый глаз.
– Она еще встречалась с Лайлом некоторое вре…
– Уверена, я ее видела.
– Кажется, она мне сказала, что Лайл был корреспондентом одной американской газеты. Нет, подожди. Сейчас вспомню точно. – Тук. Тук. Тук. – Это была какая-то западная канадская газета. В провинции Альберта, по-моему. Но сам он родился в Штатах. А может, просто учился там в университете.
– Ты знаешь, в каком именно штате?
– Где-то на Юге, кажется. Тебе бы понравилось.
– Когда Лайл обосновался в Канаде?
– Бог мой, не имею ни малейшего представления.
– Где он живет?
– Полагаю, что на Острове. Хотя кто его знает, может, и в центре.
– У него здесь есть семья?
– Прости?
– Насколько хорошо ты знаешь Лайла Криза?
– Я не его наперсница, Темпе, если ты это имеешь в виду. – Ее тон мало-помалу становился оборонительным.
– Но ты ведь пыталась свести меня с ним! – Я постаралась скрыть возмущение в голосе, но сама почти уже кипела от гнева.
– Тебе не следует так относиться ко всему. Этот джентльмен попросил меня устроить с тобой встречу, и я решила, что нет никаких оснований для отказа. Твоя личная жизнь в нынешнем году оказалась не слишком насыщенной.
– Подожди-ка! Что ты только что сказала? Это Криз настоял на том, чтобы мы встретились?
– Да, – с долей опаски ответила Изабель.
– Когда это было?
– Темпе, я не знаю. Я случайно налетела на него в «Экспрессе». Ну, ты знаешь, в этом бистро на улице Сен-Денис…
– Да.
– Лайл увидел твою фотографию в газете и был сражен наповал. Так он сам сказал, хотя и не такими словами. В любом случае мы разговорились, одно за другим, и не успела я опомниться, как пригласила его на ужин. – Тук. Тук. – Послушай, он ведь не столь уж плох. Я бы даже сказала, что он очаровашка.
– Гм… – Серийный убийца Тед Банди тоже казался довольно милым.
Несколько мгновений мы молчали.
– Ты сердишься на меня, Темпе?
– Нет, не сержусь.
– Послушай, я сейчас все выясню. Позвоню Веронике и…
– Да нет, не беспокойся. Не столь важно. – Сейчас меньше всего на свете мне хотелось встревожить Лайла Криза. – Мне просто было любопытно. Хорошо тебе съездить, Изабель.
– Merci. Как, по-твоему, куда мог запропаститься этот чемодан?
– Посмотри в кладовке.
– Bonne idee. Bonsoir, Tempe.
После того как мы разъединились, я вдруг поняла, что так и не спросила Изабель, куда она едет.
Прошел час. У меня в голове воцарилась полная неразбериха. Я лежала в кровати и пыталась игнорировать доносившуюся из комнаты Кита музыку, образы, факты и бесконечные вопросы, которые, подобно тропическим рыбкам, то всплывали на поверхность, то погружались на самое дно моего подсознательного озера.
Картинка: Лайл Криз наливает вино.
Факт: Криз подстроил наше знакомство. Он находился в Сен-Базиль-ле-Гранд, знал о найденных скелетах и видел статью в «Газетт» еще до ужина у Изабель.
Вопросы: Почему он хотел со мной познакомиться? Не связаны ли его тайные мотивы с обнаружением захоронений? Он стремился получить доступ к секретной информации ради жажды сенсации, или же им двигали другие причины?
Картинка: Молодой Лайл Криз на мотоцикле.
Факт: Криз бывал в Южных штатах.
Вопросы: Что делал Криз со своими дружками? Это он украл у меня снимок с похоронами Сильвестра? Если так, то зачем? Значит ли это, что теперь прошлое каким-то образом подвергает его опасности? Кого он боится?
Картинка: Похожий на гиену громила идет по улице мне навстречу.
Факт: Конечно, поначалу я сильно испугалась, но этот человек всколыхнул в моей душе какие-то ассоциации.
Вопросы: Кит солгал мне, когда я спросила его о гостях? Зачем? Кто этот головорез в бейсбольной шапочке? Почему я так сильно отреагировала на него?
Картинка: Ламанш с капельницей в реанимации.
Факт: Шефу уже под семьдесят, и у него никогда не хватало времени поддерживать физическую форму или соблюдать соответствующую диету.
Вопросы: Ламанш выкарабкается? Вернется ли он когда-нибудь к работе?
Картинка: Райан, сгорбившийся на стуле перед баром.
Факт: Он тайный агент и не переходил на сторону врага.
Вопросы: Спасая мою жизнь, не ставил ли он под угрозу свое прикрытие? Теперь ему грозит опасность? Из-за меня?
Еще я думала о делах практических. О том, как отправить Кита в Хьюстон. О просроченных прививках Верди. О дупле в зубе. О том, как ускорить рост волос.
Но под всеми этими мыслями звенел тревожный колокольчик из подсознания. Звенел тихонечко, не переставая и не находя оформления в словах. Громила в бейсбольной шапочке. Я беспокойно металась по кровати, переворачивалась с боку на бок, крайне обеспокоенная этим посланием, которое не в силах была расшифровать.
Я впала в состояние дремоты, когда пронзительно зазвенел телефон.
– Привет, – пробормотала я в трубку сонным голосом. – Ой, ты уже спишь?
Мои часы показывали четверть второго.
– М-м-м…
– Это был университет Южной Каролины, – бодро прощебетала Изабель.
– Что?
– Лайл родом из Онтарио, штат Калифорния, но в школу он ходил в Южной Каролине. – Ее прямо-таки распирало от удовлетворения. – И не беспокойся о моем источнике. Я вела себя tres[295] осторожно.
Бог ты мой!
– Спасибо, Изабель, – пробормотала я в трубку.
– Ладно, иди спать. Ах да, чуть не забыла! Представляешь, чемодан я нашла в ванной в шкафу. Что я за дурочка! Bonsoir.
Гудки.
Я положила трубку и уткнулась в подушку, заметив, что стены спальни больше не вибрируют. Кит что, куда-то пошел?
Я уже почти заснула, когда подсознание сделало еще одну попытку достучаться до меня. Перед глазами всплыла картинка. Гиена в кожаной жилетке и с грязными длинными волосами. Ботинки с металлическими носами. Кепка.
Бейсболка!
Глаза открылись, и я рывком села на кровати, пытаясь отыскать в памяти еще один образ.
Возможно ли это?
На следующее утро я встала спозаранку. Мимоходом заскочила в комнату Кита – он спал. Приняла душ, оделась и бесцельно слонялась по дому, пока не пришло время, ехать в лабораторию.
Я направилась прямиком в кабинет Рональда Жильбера и сделала запрос. Не задавая лишних вопросов, он пошел к полкам, отыскал видеозапись и протянул мне. Я поблагодарила Рональда и понеслась в конференц-зал.
Дрожащими руками я вставила кассету в видеомагнитофон и щелкнула пульт телевизора. Не зная точно, где именно находится нужная мне сцена, я включила с самого начала и нажала кнопку ускоренной перемотки.
На экране мелькали кадры, сделанные в квартире Чероки Дежардена. Гостиная, кухня, труп без лица. Затем появилось изображение кровавых стен.
Камера охватила угол, приблизила его, затем отодвинулась. Я нажала на кнопку воспроизведения, и запись вернулась к обычной скорости.
Через две минуты я заметила бейсболку, засунутую между стеной и ржавой клеткой с прислоненной гитарой. Я застыла и, затаив дыхание, прочитала наполовину прикрытую бурым пятном надпись. Только шесть букв.
«…петушк…»
Я присмотрелась. Красно-белая кепка со знакомой эмблемой, не фигурировавшей ни в одном отчете с места преступления. Я мысленно дописала недостающие буквы, стертые кровью Чероки.
«Бойцовые…».
Да, так и есть.
Бойцовые петушки.
В надписи не скрывалось никакой непристойности в духе современных мачо. Просто так называлась одна спортивная команда. «Бойцовые петушки».
Команда университета штата Южная Каролина.
