Все же в большинстве случаев разум сумел приспособиться к ситуации, и непостижимое стало обыденным. Мысленно отстранившись от происходящего, мы попросту выполняли свою работу. Каждый вечер, лежа в постели, одинокая и обессиленная, я находила утешение в том, сколько всего было сделано за прошедший день. Думала о семьях погибших и заверяла себя, что система работает четко. Мы сумеем хоть что-то сделать для них.
И тут на мое рабочее место прибыл образец под номером 387.
5
Я не вспоминала про эту ногу до тех пор, пока мне не доставил ее собиратель трупов.
С того самого совместного завтрака наши с Райаном пути почти не пересекались. Ежедневно я покидала «Дом на холме» еще до семи утра, возвращалась затемно и, приняв душ, мешком валилась в постель. Мы только и успевали бросить друг другу «доброе утро» или «всего хорошего» и пока что ни словом не обмолвились ни о работе Райана под прикрытием, ни о том, какую роль он играет в расследовании крушения. Поскольку на борту самолета был сотрудник квебекской полиции, правительство Канады просило подключить Райана к расследованию. Просьба была удовлетворена – вот, собственно, и все, что я знала.
Отогнав подальше мысли о Райане и койотах, я вывернула содержимое мешка на рабочий стол. За последние дни мне довелось иметь дело с десятками оторванных конечностей и расчлененных тел, и вид найденной ноги уже не вызывал, как прежде, содрогания. По правде говоря, травмы лодыжек и голеней встречались настолько часто, что эта тема обсуждалась на сегодняшнем утреннем собрании. Патологи и патологоанатомы дружно сошлись на том, что характер всех этих повреждений не может не вызывать беспокойства.
Мало что можно сказать о конечности по одному только ее внешнему облику. Все, что я увидела: утолщенные желтые ногти, крупный бурсит и боковой сдвиг большого пальца, указывавший на то, что нога принадлежала пожилому человеку. Судя по размерам – женщине. Кожа темно-коричневая, цвета прожаренного тоста, но я-то знала, что это ничего не значит. Мертвая ткань может значительно потемнеть или, наоборот, побледнеть даже при кратковременном воздействии внешних факторов.
Я вставила рентгеновские снимки в негатоскоп. В отличие от большинства пленок, которые мне довелось просмотреть за эти дни, на этих изображениях отсутствовала инфильтрация ноги инородными предметами. Я отметила это обстоятельство на бланке, прилагавшемся к контейнеру.
Трубчатая кость истончилась, и явственно было заметно видоизменение межфаланговых суставов.
Ясно. Нога принадлежала старушке. Артрит и истончение кости вполне сочетались с бурситом.
И тут меня ждала первая неожиданность. На рентгеновском снимке отчетливо были видны крохотные белые облачка между фалангами пальцев и изъеденные очагами повреждений края первого и второго плюснефаланговых суставов. Я мгновенно распознала эти симптомы.
Подагра вызывается нарушением пуринового обмена в организме, которое приводит к отложению мочекислых солей в тканях, преимущественно в суставах рук и ног. Гранулы кристаллов облепляют суставы, в хронических случаях наблюдается эрозия кости. Подобная ситуация не смертельно опасна, но подагрики страдают от повторяющихся приступов острой боли, которая сопровождается отеками. Подагра – относительно распространенная болезнь и в девяноста процентах случаев поражает мужчин.
Почему же я вижу признаки подагры на ноге женщины?
Я вернулась к столу, взяла скальпель – и наткнулась на вторую неожиданность.
В условиях заморозки мертвая плоть может иссохнуть и съежиться, но этот экземпляр выглядел совсем иначе, нежели останки, с которыми мне пришлось иметь дело до сих пор. Даже обугленные трупы и части тел, попадавшие ко мне на исследование, внутри оставались твердыми и красными, в то время как мышечная ткань этой ноги размягчилась и обесцветилась, словно что-то ускорило процесс разложения. Я сделала пометку и об этом, решив позже посоветоваться с другими специалистами.
Пользуясь скальпелем, я раздвинула мышцы и сухожилия, чтобы захватить скользящим циркулем самую крупную кость – кальканеус, или пяточную. Измерила ее длину и ширину, а затем длину плюсны. Результаты записала на сопроводительном бланке и скопировала в блокнот со спиралью.
Стянув перчатки, я вымыла руки и с блокнотом направилась в ординаторскую, где остался ноутбук. Запустила программу «Fordisc 2.0», ввела данные и запросила дискриминантный функциональный анализ на основе двух замеров пяточной кости.
Оказалось, что нога принадлежит чернокожему мужчине, хотя типичные признаки и апостериорные вероятности указывали на бессмысленность этого результата. Я прибегла к сравнению «мужчина или женщина», исключив зависимость от происхождения, – но программа все так же утверждала, что нога мужская.
Что ж, ладно. Сильный пол сообразуется с подагрой. Быть может, покойный был карликом. Неточность расовой классификации можно объяснить именно нетипичным ростом.
Вернувшись за контейнером, я прошла в секцию идентификации, где на столах стояла добрая дюжина компьютеров, а по полу, точно змеи, извивались десятки кабелей. За этими столами трудился учетный персонал: вводил в компьютеры сведения, полученные из центра помощи семьям, а также информацию от экспертов – отпечатки пальцев, рентгеновские снимки, антропологические, патологические и стоматологические данные.
Я приметила знакомую фигуру – полукруглые очки едва держатся на кончике носа, верхние зубы покусывают нижнюю губу. Примроуз Хоббс тридцать с лишним лет проработала медсестрой отделения реаниматологии, прежде чем сменила дефибрилляторы на папки, перейдя в архив медицинской документации пресвитерианского госпиталя в Шарлотте. Но с миром травматической медицины она окончательно не порвала. Когда я вступила в ОЗЧС, Примроуз уже была испытанным ветераном группы Четвертого региона. Разменявшая шестой десяток, она была терпелива, расторопна, и ничто на свете не могло выбить ее из колеи.
– Можно кое-что проверить? – спросила я, пододвигая к ее рабочему месту складной стул.
– Секунду, детка, – бросила Примроуз, продолжая печатать.
Отсвет монитора озарял ее лицо. Наконец она закрыла папку и повернулась ко мне:
– Ну, что там у тебя?
– Левая ступня. Определенно принадлежала старому человеку. Предположительно мужчине. Возможно, чернокожему.
– Давай-ка глянем, у кого не хватает ступни.
ОЗЧС пользуется программным пакетом «VIP», который отслеживает прохождение останков через все этапы идентификации, сохраняет все данные и сравнивает прижизненную и посмертную информацию. Эта программа оперирует больше чем 750 уникальными идентификаторами для каждого объекта и сохраняет цифровые записи – такие, как фотографии и рентгеновские снимки. Для каждого случая положительной идентификации «VIP» создает документ, в котором содержатся все использованные параметры.
Примроуз принялась нажимать на клавиши, и на мониторе возникла таблица посмертных данных. В первом столбце – список пронумерованных останков. Курсор заскользил по полям таблицы, остановился на столбце «Не обнаружены части тела» и двинулся вниз. На сегодняшний день были зарегистрированы четыре трупа, у которых отсутствовала левая ступня. Щелчком мышки Примроуз выделила в таблице все четыре случая.
Номер 19: белый мужчина, предположительный возраст – тридцать лет. Номер 38: белая женщина, предположительный возраст – двадцать лет. Номер 41: женщина афроамериканского происхождения, предположительный возраст – двадцать пять лет. Номер 52: нижняя часть туловища мужчины, афроамериканца, предположительный возраст – сорок пять лет.
– Кажется, пятьдесят второй подходит, – заметила я.
Примроуз перевела курсор на столбцы, в которых были указаны рост и вес. Джентльмен под номером 52 при жизни предположительно имел рост шесть футов два дюйма и весил двести пятьдесят фунтов.
– Не подходит, – возразила я себе самой. – Эти пальчики не могли принадлежать борцу сумо.
