– То есть они признают, что ступня не принадлежит никому из пассажиров самолета.
– Не совсем, но готовы признать такую возможность.
– И как это повлияет на получение ордера? – спросила я Кроу.
– Отрицательно.
Она оттолкнулась от ступеньки, выпрямилась, расставив ноги, и надела шляпу.
– Тем не менее под той стеной что-то разлагается, и я намерена выяснить, что именно.
Шериф Кроу вновь исполнила для меня свой характерный кивок, развернулась и зашагала по дорожке. Вскоре мы увидели, как ее автомобиль с прозрачной крышей катится по дороге к подножию холма.
Я ощутила на себе упорный взгляд Райана и повернулась к нему.
– Почему окружной судья отказался выдать ордер?
– Очевидно, этот парень – кандидат на вступление в Общество сторонников плоской Земли. Вдобавок к этому он прикажет арестовать меня за создание помех правосудию, если я хотя бы прикоснусь к скальпелю. – Лицо мое пылало от гнева.
Бойд прошел по крыльцу, низко опустив морду и мотая головой из стороны в сторону. Дойдя до качелей, он обнюхал мою ногу, а затем сел и уставился на меня, вывалив лиловый язык.
Райан сделал последнюю затяжку и швырнул сигарету вглубь лужайки. Взгляд Бойда на долю секунды метнулся следом, но тут же вновь вернулся ко мне.
– Ты что-нибудь разузнал об «АП»?
Райан ездил в свой «офис», чтобы позвонить в Делавар.
– Я подумал, что запрос выполнят более основательно, если он поступит из ФБР, а потому попросил позвонить Макмагона. Всю вторую половину дня пробуду на пересборке, но могу вечером спросить его о результатах.
Пересборка. Восстановление облика самолета до крушения. Полная пересборка требует громадных затрат времени, денег и рабочей силы, которой в распоряжении НКБТ до обидного мало. НКБТ отнюдь не берется за пересборку при каждой катастрофе – наоборот, они прибегают к такому методу неохотно, лишь когда этого настоятельно требует голос общественности. Пересборка производилась при катастрофе рейса 880 TWA, потому что ранее то же самое сделали британцы в случае с рейсом 103 «Пан Америкен», а НКБТ не хотел от них отставать.
Из-за гибели пятидесяти студентов пересборка была неизбежна.
Все прошлые две недели грузовики свозили обломки самолета «Эйр транссаут» по ту сторону гор, в арендованный ангар на территории Эшвиллского аэропорта. Обломки размещались в специальных каркасах соответственно их расположению на стандартном «Фоккер-100». Куски, происхождение которых не удалось определить, сортировались по типу структуры. Неидентифицируемые – по месту их обнаружения там, где произошло крушение.
Рано или поздно все обломки будут каталогизированы, подвергнуты ряду тестов и пересобраны на деревянно-проволочном каркасе. Со временем самолет обретет облик, и это будет похоже на обратное замедленное воспроизведение – сотни, тысячи фрагментов соединятся друг с другом, чтобы воссоздать нечто узнаваемое.
Участвуя в расследовании других катастроф, я не раз бывала на пересборке, а потому хорошо представляю себе этот долгий и трудоемкий процесс. В данном случае он изрядно ускорится, поскольку самолет «Эйр трансс-аут» не разбился при падении. Он развалился на куски еще в воздухе и падал на землю крупными обломками.
Вот только этой пересборки я уже не увижу. Меня изгнали. Наверное, удрученность, охватившая меня при этой мысли, предательски отразилась на лице.
– Я могу отложить встречу. – Райан положил руку мне на плечо.
– Не надо. Все в порядке.
– Чем думаешь заняться до вечера?
– Пока посижу здесь, закончу обед в обществе Бойда. Потом поеду в город – купить собачьего корма, шампунь и бритвы.
– Ты уверена, что справишься?
– Возможно, бритвы с двойным лезвием найти удастся не сразу, но я не намерена отступать.
– Ну и зараза же ты, Бреннан.
– Вот видишь, за меня можно не беспокоиться.
Я ухитрилась изобразить слабую улыбку.
– Отправляйся на свою встречу.
Когда Райан ушел, я отдала Бойду остатки жареной картошки.
– Картофель какой фирмы предпочитаете?
Пес не ответил.
Я подозревала, что Бойд способен сожрать что угодно – кроме, разве что, вареных яиц.
Я заталкивала упаковку в пакет из-под сэндвича, когда из дома выскочила Руби и цепко ухватила меня за руку.
– Идемте скорей! Скорей!
– Что слу…
Не дав договорить, хозяйка сдернула меня с качелей и поволокла в дом. Бойд приплясывал вокруг, покусывая мои джинсы. Не знаю, что его больше взбудоражило – настойчивость Руби или же возможность проникнуть на запретную территорию.
Женщина увлекла меня прямиком в кухню, где на гладильной доске были разложены джинсы «Леви Страусс». Плетеная корзина, стоявшая под доской, была доверху набита скомканным свежевыстиранным бельем. По всей кухне на ручках шкафчиков были развешаны безупречно выглаженные вещи.
Руби ткнула пальцем в черно-белый двенадцатидюймовый телевизор, который стоял на разделочном столе напротив доски. Бегущая строка внизу экрана сообщала о последних новостях. Выше торжественно и мрачно вещал комментатор. Несмотря на некачественное изображение, я без труда узнала человека, стоявшего слева от него.
Окружающий мир сократился до размеров кухни. Я ничего не видела и не слышала, кроме искаженной помехами картинки и голоса комментатора.
– «…Внутренний источник сообщил, что антрополог отстранена от работы, и сейчас ведется расследование ее действий. Обвинения пока не выдвинуты, и остается неясным, было ли допущено негативное влияние на ход расследования или процесс опознания жертв. Доктор Ларк Тирелл, главный судмедэксперт штата Северная Каролина, никак не прокомментировал наши вопросы. О других новостях…»
– Это же про вас?
Голос Руби заставил меня очнуться.
– Да. Про меня.
Бойд перестал носиться по кухне и теперь обнюхивал пол под мойкой. Услышав мой голос, поднял голову.
– О чем он говорит? – Глаза у Руби были круглыми, как тарелки фрисби.
Что-то взорвалось во мне, и я обрушилась на нее, как цунами.
– Это ошибка! Дурацкая, чудовищная ошибка!
Пронзительный хриплый голос, безусловно, принадлежал мне, хотя я не задумывалась над подбором слов.
В кухне стало вдруг безумно жарко, запах пара и кондиционера для белья сделался невыносим. Я развернулась и опрометью бросилась к двери.
Бойд пронесся за мной через вестибюль, загребая лапами ковровую дорожку. Я пулей вылетела из дома и помчалась по лужайке, слыша за спиной жалобное звяканье колокольчика. Руби, должно быть, решила, что мной овладел сам Враг рода человеческого.
Едва я распахнула дверцу машины, Бойд прыгнул в салон и устроился сзади, просунув голову между передними сиденьями. У меня не хватило духу ему помешать.
Усевшись на водительское место, я несколько минут уделила дыхательным упражнениям – в надежде, что так сумею отвлечься от произошедшего. Вскоре неистовый стук сердца сделался размеренней и тише. Мне стало совестно за вспышку, но никакими силами я не могла заставить себя вернуться в кухню и извиниться.
Именно эту минуту Бойд выбрал, чтобы лизнуть меня в ухо.
По крайней мере, собака не сомневается в моей честности.
– Поехали.
Всю дорогу до города мой мобильник не умолкал. Звонили репортеры. После седьмого «без комментариев» я отключила телефон.
Бойд восседал посередине заднего сиденья, то и дело перемещаясь к левому окну, чтобы одинаково низким и глухим рычанием приветствовать автомобили, прохожих и четвероногих собратьев. Через некоторое время он перестал напоминать всем встречным о существовании своей персоны и лишь безмятежно глазел на стремительно мелькавшие мимо очертания гор.
Все, что было нужно, я отыскала в супермаркете «Инглс» на южной окраине города. Шампунь «Гербал Эссенс» и бритвы «Жиллет гуд ньюс» для меня, собачий корм «Кибблс энд Битс» для Бойда. Я расщедрилась даже на упаковку собачьих галет «Милк боун».
Взбодренная успехом в поиске нужных бритв, я решила прогуляться за город.
