— Мириам, — подсказала я.
— Точно, — кивнул он и как-то странно глянул на меня. — Так вот, по словам Мириам, Феррис пытался расширить свой бизнес. Он позвонил домой в среду около четырех, сказал, что почти все уладил и вернется поздно вечером в пятницу. Когда же он не вернулся к закату, Мириам предположила, будто он задерживается специально — чтобы не ехать на шаббат.
— Такое раньше случалось?
Райан кивнул:
— Ну да. Когда же Феррис не появился и в субботу вечером, жена начала сама всех обзванивать. Никто из семьи его не видел. Секретарша тоже ничего не знала. Однако Мириам не сдавалась. В воскресенье утром она появилась на складе. В тот же день подала заявление о пропаже человека. Копы сказали, что начнут расследование, если муженек не объявится к утру в понедельник.
— Взрослый мужчина. Деловая поездка могла затянуться.
Райан пожал плечами:
— Возможно.
— Феррис не покидал Монреаля?
— Ламанш думает, что он умер сразу после разговора с Мириам.
— Ее показания проверили?
— Да.
— Тело нашли в кладовой?
Райан кивнул.
— Кровь и мозги размазаны по всем стенам.
— Что представляет собой эта кладовка?
— Маленькое помещение для всякого хлама на верхнем этаже.
— А как там оказались кошки?
— В двери был проделан специальный маленький проход. Там находились еда и кошачий туалет.
— Он собрал всех кошек и застрелился?
— Возможно, они уже были там, когда он нажал на спуск.
Я поразмыслила.
— Мириам не проверяла кладовку, когда приходила в воскресенье?
— Нет.
— И не слышала царапанья или мяуканья?
— Миссис не очень большая любительница кошек. Потому-то ее муженек и держал их на работе.
— И никакого запаха она тоже не почувствовала?
— Вероятно, Феррис не брезговал ароматом кошачьего туалета. Мириам сказала, что если бы она даже что-то и почувствовала, то списала бы все на него.
— Ей не показалось, будто в здании слишком жарко?
— Не-а. Но если кот задел термостат после ее посещения, то Феррис бы жарился с воскресенья до вторника.
— У Ферриса были другие работники, кроме секретарши?
— Нет, — сказал Райан, глядя в блокнот. — Кортни Пурвайенс. Это Мириам звала ее «секретаршей». Сама Пурвайенс предпочитала термин «коллега».
— Жена помогала в работе?
— Похоже, не очень. А вот Пурвайенс играла довольно большую роль в раскрутке бизнеса.
— Где она была в среду?
— Уехала рано. Простудилась.
— Почему Пурвайенс не обнаружила Ферриса в понедельник?
— В понедельник был какой-то еврейский праздник. Она взяла отгул, чтобы сажать какие-то деревья.
— Туби-Шват.
— И ты, Брут?
— Новый год деревьев. Что-нибудь пропало?
— Пурвайенс говорит, что там нечего было красть. Старый компьютер. Доисторическое радио. Всякий хлам, который и задаром никому не нужен.
— Как долго она работает на Ферриса?
— С девяносто восьмого.
— Что-нибудь подозрительное в прошлом Ферриса? Известные компаньоны? Враги? Карточные долги? Брошенная подруга, а может, друг?
Райан помотал головой.
— Он был склонен к самоубийству?
— До сих пор никто ничего не замечал. Крепкий брак. Отдыхали во Флориде в январе. Бизнес шел хорошо и обеспечивал стабильную жизнь. Особенно с приходом Пурвайенс — факт, о котором она не преминула упомянуть. Родственники говорят, будто не замечали каких-либо признаков депрессии, однако секретарша утверждает, что Феррис был необычно угрюм в последнюю неделю.
Я вспомнила о Кесслере, вытащила из кармана лабораторного халата фотографию и протянула ее Райану.
— Презент от одного из Большой Четверки. Он полагает, будто именно это причина смерти Ферриса.
— В каком смысле?
— Он думает — это причина смерти Ферриса, — повторила я.
— Ты можешь быть настоящей иголкой в заднице, Бреннан.
— Я работаю над этим.
Райан изучил фотографию.
— Кто именно из Большой Четверки?
— Кесслер.
Нахмурив брови, Райан отложил фото и перевернул страницу в блокноте.
— Ты уверена?
— Так он представился.
Райан посмотрел на меня.
— Никакого такого Кесслера к вскрытию допущено не было.
3
— Я уверена, что фамилия именно Кесслер!
— Ему было разрешено присутствовать?
— Так же как и толпе хасидов, оккупировавших все коридоры.
Райан проигнорировал мой сарказм.
— Он сказал, что именно из-за этого оказался здесь?
Почему-то вопросы Райана стали меня раздражать.
— Нет.
— Ты действительно видела Кесслера на аутопсии?
— Я…
А ведь правда. Я выразила соболезнования Мириам и Доре Феррис, потом меня озадачил звонком Пеллетьер. Отвлеклась. Кесслер — в очках, с бородой, в черном костюме. У меня просто сработали стереотипы.
Не стоило злиться на Райана. Нужно было злиться на себя.
— Мне так показалось.
— Хорошо, давай начнем сначала.
Я рассказала Райану о встрече с бородачом.
— Итак, Кесслер находился в коридоре, когда ты вышла из комнаты ожидания.
— Да.
— Ты заметила, откуда он пришел?
— Нет.
— А куда направлялся?
— Полагаю, к Доре и Мириам.
— И ты действительно видела, как он зашел к ним в комнату?
— Я разговаривала с Пеллетьером!
— Не оправдывайся.
— Я не оправдываюсь, а просто уточняю детали!
Райан поднял снимок:
— На что это похоже?
— На скелет.
Райан закатил глаза. Тут я вспомнила кое-что.
— Кесслер, то есть этот загадочный бородатый незнакомец, сказал, что фотография из Израиля.
— Фото привезли или отсняли в Израиле?
— Фотографии больше сорока лет! Вполне возможно, что она вообще не имеет отношения к делу.
— Когда кто-то утверждает, что фотка — причина смерти, отношение она наверняка имеет.
Я покраснела.
Райан перевернул снимок.
— Что такое «М de 1 H»?
— Думаешь, это «М»?
Райан не обратил внимания на мой вопрос.
— Какое-нибудь событие произошло в октябре шестьдесят третьего?
Создавалось впечатление, будто он говорил сам с собой.
— Освальд подумывал убить Кеннеди.
— Бреннан, ты можешь хоть когда-нибудь быть серьезной?
— Когда-нибудь узнаешь.
Подойдя к Райану, я перевернула фото и указала на предмет слева от скелета.
— Видишь, вот здесь? — спросила я.
— Это кисточка?
— Это стрелка, указывающая на север.
— Для чего?
— Старый археологический трюк. Если нет специального прибора, определяющего масштаб и направление, надо поместить в кадр что-либо, указывающее на север.
— Ты думаешь, ее взяли у археологов?
— Да.
— Откуда?
— С места раскопок захоронений.
— Ну, теперь у нас хоть что-то есть.
— Слушай, этот Кесслер, возможно, чокнутый. Найди его и допроси. Или поговори с Мириам Феррис. Вдруг она знает, при чем тут эта фотография? — сказала я, снимая халат.
Райан изучал фото целую минуту. Затем задумчиво произнес:
— Ты купила красивые трусики?
Я почувствовала, что краснею.
— Нет.
— Такие шортики из красного атласа. Чертовски заводит, знаешь ли.
Я сделала гримасу — не здесь, мол.
— На сегодня с меня хватит.
Подойдя к шкафу, повесила туда рабочую одежду, вынув все из карманов. Сил не осталось совсем.
Когда вернулась, Райан стоял, снова уставившись на злосчастный снимок.
— Думаешь, кто-нибудь из твоих приятелей-гробокопателей сможет нам помочь?
— Могу сделать несколько звонков.
— Если не затруднит.
У двери Райан развернулся и посмотрел на меня, приподняв бровь.
— Увидимся позже?
— В среду я устраиваю ночь тайцзи-цюань.[501]
— Завтра?
— Ты приглашен.
Райан поднял палец и подмигнул.
— Красный атлас!..
