Тогда мне, пожалуй, стоит чувствовать себя польщённым, что мне вообще позволено здесь сидеть.
Тим подтянул колени к груди, положил на них предплечья и уставился на сцепленные пальцы. Некоторое время они сидели молча, бок о бок, потом Тим заговорил:
— Я хотел бы тебя кое о чём спросить. И — желательно — без колкостей. Сможешь?
— Попробуй.
— Почему ты от всех отгораживаешься? Зачем вообще пошёл сегодня с нами? И зачем ты в лагере? Родители заставили?
Хотя это как раз плохо вязалось с Денисом: представить, что его можно к чему-то принудить, было почти невозможно.
Сначала Денис промолчал, и Тим уже решил, что ответа не дождётся. Но тот глубоко вздохнул.
— Мои предки давно уже не могут меня заставить. Я уже четыре года с ними не живу. Торчу в центре помощи подросткам. Видимо, за последний год вёл себя достаточно смирно, не устраивал проблем. Вот психолог и решил, что мне можно на пару дней поиграть в самостоятельность. Лагерь, само собой, выбрал он.
— Центр помощи подросткам? — переспросил Тим. Он лишь смутно представлял себе, что это такое.
— Ну да. Приют для чудиков. Неблагополучные семьи, родители-садисты, трудные подростки — всё такое.
— А ты за что туда попал?
— Да всё по списку: неблагополучная семья, папаша, который лупит… полный комплект. Плюс у меня, как выражаются взрослые, проблемы с авторитетами. По-простому — терпеть не могу, когда всякие придурки указывают мне, что делать.
— Мне жаль.
— Не надо.
— Что?
— Не надо мне этого. С какой стати тебе должно быть жаль, что мой пьяный папаша избивал меня до синяков?
Тим посмотрел на его бледное лицо, на котором так отчётливо проступало упрямство.
— Ты вообще не умеешь принимать от людей хоть что-нибудь, да?
— А зачем? Каждый всё равно думает только о себе. Всё остальное — лицемерие.
— То есть, по-твоему, это было лицемерие, когда я сказал, что мне жаль?
Денис повернулся к нему, и Тиму вдруг показалось, будто этот бледный, колючий парень пытается читать его мысли. Выдержать его тёмный взгляд было непросто. Потянулась, казалось, целая вечность, прежде чем Тим всё-таки не выдержал и отвёл глаза.
— Может, ты и правда так думаешь. Ты тоже чудик, чувак. Но ты хотя бы нормальный.
— Эй, что это у вас за странные разговоры? — окликнул их Себастьян.
— Держи уши при себе. И руки — тоже при своей соседке, — отрезал Денис.
Тим очень надеялся, что Себастьян не воспримет это как повод для новой ссоры. Они с Денисом друзьями уже точно не станут, но открытый конфликт только всё усложнит.
Он увидел, как Себастьян дёрнулся, и как Юлия положила ему руку на предплечье и принялась тихо, но настойчиво что-то говорить. Что бы она ни сказала, это подействовало: он метнул в Дениса последний злобный взгляд и отвернулся.
Дженни тем временем уже забралась к Лене под одеяло. Обе, казалось, были поглощены серьёзным разговором.
Буря то и дело швыряла что-то в деревянные стены. Порой казалось, будто в дверь колотят исполинскими кулаками, требуя впустить их внутрь.
— Похоже, нам тут ещё сидеть и сидеть, — произнёс Ральф достаточно громко, чтобы его слышали все. — Я ведь обещал вам небольшой сюрприз. Думаю, сейчас самое время.
— Ещё один сюрприз? — буркнул Себастьян. — Мне, честно говоря, хватило твоих сюрпризов.
— Что значит — моих сюрпризов? Ты говоришь так, будто я виноват в непогоде. Этого никто не мог предвидеть.
Себастьян резко подался вперёд.
— Мог, чёрт возьми. Не просто предвидеть — знать наверняка. Если бы хоть кто-нибудь удосужился посмотреть прогноз. Так что не рассказывай, будто этого нельзя было предвидеть, новичок.
— Себастьян, что с тобой? — спросил Яник. — Ты всё время на взводе. Этим делу не поможешь.
— Ну да, ещё и ты за него горой. Вы вообще понимаете, в какой мы заднице? Этот чёртов ураган может бушевать ещё долго. Мы торчим в какой-то промёрзшей халупе и понятия не имеем, где находимся. А поскольку мы так умно свернули с обычных маршрутов, искать нас никто не будет.
— Но если на обычных маршрутах нас не найдут, наверняка станут искать и в других местах, — сказал Фабиан.
Прозвучало это не как утверждение, а скорее как мольба — и обращена она была к Ральфу.
Ральф ничего не ответил, но Тим заметил странный взгляд, который Лукас бросил на него, прежде чем уставиться в пол.
Надо будет понять, что это значило.
— Ну так что, Лукас покажет, что мы вам принесли? — спросил Ральф с многообещающей улыбкой, словно начисто забыв об обвинениях, которые только что бросил ему Себастьян.
— Ты кто вообще — Дед Мороз? — крикнул Денис через всю комнату так громко, что Тим вздрогнул. — Давай уже: либо доставай, либо прекращай ломать комедию.
— Ну покажите уже, что там у вас, — быстро вмешался Тим. — Мне теперь и правда любопытно.
Ральф на мгновение замешкался, но потом, ухмыляясь, кивнул Лукасу.
— Ну, давай сюда эту штуку.
По-своему Тим даже восхищался Ральфом. Тот, несомненно, нёс немалую долю ответственности за то, в каком положении они оказались, и всё же с поразительным хладнокровием проглатывал всё, что ему бросали в лицо. Или, по крайней мере, мастерски делал вид. Как бы там ни было, именно благодаря этому дело раз за разом не доходило до настоящего взрыва.
Лукас поднялся, подошёл к своему набитому до отказа рюкзаку, стоявшему под столом, и принёс его Ральфу. Тот некоторое время возился с застёжками, потом наконец открыл рюкзак и извлёк большую бутылку с прозрачной жидкостью. Поднял её на всеобщее обозрение.
— Отборная русская водка.
— И это — великий сюрприз? — Себастьян покачал головой с видом обречённого смирения. — Впрочем, чего ещё ждать. Ну что ж, лучше, чем ничего. Может, хоть согреет.
— Отличный сюрприз, — пробормотал Тим Денису, не пытаясь скрыть разочарования.
И в следующий миг чудовищный грохот заставил всех вздрогнуть. Что-то с треском обрушилось, и на одно страшное мгновение показалось, будто рухнул сам мир.
ГЛАВА 13.
Одна из девушек пронзительно вскрикнула. Ральф и Лукас инстинктивно рухнули на пол. Остальные вскочили на ноги и тоже закричали, пытаясь перекрыть рёв бури, внезапно ворвавшейся в хижину.
Тиму понадобилось несколько секунд, чтобы хотя бы отчасти осмыслить хаос, развернувшийся у него перед глазами. Что-то
