— Сейчас схожу за ней, — ответил Рафаэль.
Он направился в спальню, включил свет. Разумеется, Сандра не спит. Лежит, укутавшись в одеяло. Судя по глазам, спала она не много.
Встав на колени возле кровати, Рафаэль принялся снимать путы, стягивающие ее запястья. Узлы были такие тугие, что ему не сразу удалось развязать их. Наконец после нескольких минут борьбы он справился.
— Подъем, док! Нам нужен крепкий кофе.
Сандра под одеялом не шелохнулась. Рафаэль взглянул на нее с удивлением:
— Давай двигай задницей.
— Оставь меня на минутку одну.
— Чего?
— Иду! — раздраженно ответила она. — Две минуты.
Рафаэль нахмурился:
— Я не оставлю тебя одну. Поднимайся и приходи. Немедленно.
— Нет.
Он сделал глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие.
— Ты одета, нет? Так какого черта?
Она не отреагировала, отчего он потерял терпение и дернул на себя одеяло. Собрался было схватить ее за руку, но вдруг замер, недоверчиво глядя на расплывшееся по простыне пятно.
— Ты что, обоссалась, что ли?
— Да! — бросила она. — Доволен?
Он промолчал, разглядывая ее с некоторой насмешкой.
— Не очень-то легко пойти в туалет, если ты привязана к кровати!
— Это верно, — улыбнулся Рафаэль. — Ладно, а теперь давай выходи…
— Сперва я хочу переодеться.
— О’кей. Даю тебе пять минут, не больше. Но я останусь здесь.
Он отвернулся к двери и скрестил руки на груди.
— И помни: не в твоих интересах шутить со мной, — предупредил он.
Сандра достала из шкафа чистую одежду и торопливо переоделась.
Чудовищное унижение.
Ко всему прочему, она не отдавала себе отчета, что благодаря двум зеркалам — одному в оставшейся открытой дверце шкафа, а другому на внутренней стороне двери — Рафаэль воспользовался возможностью вовсю насладиться зрелищем.
— Я закончила.
— Тогда пошли, — сказал он, пропуская ее перед собой. — Как только приготовишь кофе, я дам тебе разрешение принять душ… Мне бы не хотелось оставлять тебя в столь жалком виде.
Она испепелила его взглядом:
— Тебе доставляет удовольствие видеть меня в таком состоянии, да?
— Не совсем, — ответил Рафаэль. — По правде говоря, мне не доставляет удовольствия видеть тебя ни в таком, ни в любом другом состоянии!
— Взаимно! — Молодая женщина покраснела. — Но очень скоро обоссышься ты.
Она собралась выйти из спальни, но он преградил ей путь, просто вытянув руку. А потом осторожно закрыл ногой дверь.
— Ты что сейчас сказала?
— …
— Что скоро я обмочусь, да?
— Когда копы тебя возьмут и ты окажешься в тюрьме!
Он расхохотался, она попыталась отступить, но он преградил ей путь другой рукой:
— Ты что, думаешь, я боюсь тюрьмы? К твоему сведению, я провел в тюряге четырнадцать лет своей жизни. И пока что ни разу не обоссался.
— Когда они в следующий раз бросят тебя в тюрьму, ты уже оттуда не выйдешь… Незаконное лишение свободы может дорого тебе обойтись.
— В данном случае если я туда и вернусь, то за убийство.
Она побледнела, он улыбнулся:
— Но я туда не вернусь, чего бы я ни совершил… это я тебе гарантирую. Зато клянусь: если ты снова решишь доставать меня с утра пораньше, тебе придется провести очень плохой день.
Сандра попыталась отстраниться, но он прижался к ней:
— Я еще не закончил, так что не рыпайся… Если ты будешь все такой же нелюбезной, я брошу тебя в сарай и время от времени стану к тебе наведываться, чтобы слегка побаловаться с тобой… Хочешь, чтобы я с тобой побаловался, а, Сандра?
Она опустила глаза:
— Чего я хочу, так это чтобы ты убрался из моего дома. А попадешь ты в тюрьму или нет, мне плевать.
— Вижу, ты становишься благоразумной… Характер у тебя говенный, но ты мне очень нравишься, — сказал он, погладив ее по щеке. — В следующий раз, когда тебе захочется писать, зови меня… Мне бы не хотелось пропустить такое зрелище!
— Ты дурак!
— Конечно. Но я уверен, тебе это нравится. Женщины любят мужиков вроде меня.
— Размечтался!
— Ну нет… Есть вещи, которые трудно скрыть! А тебе, случайно, не скучновато с твоим муженьком-копом?
— Никогда!
— Неужели? Однако — уж не знаю почему — у меня сложилось впечатление, что ты не самая счастливая женщина.
— До того как ты явился отравлять мне жизнь, я ею была.
— Врешь.
— Так ты хочешь кофе, да или нет, черт возьми?
Он еще больше разулыбался. Решительно эта бабенка нравилась ему все больше и больше.
— Да, дорогая, очень хочу… кофе.
Он убрал правую руку, Сандра с высоко поднятой головой вышла из спальни.
7:20 Сандра закончила готовить завтрак для своих гостей или, скорей, для паразитов, заполонивших ее дом. И теперь пила кофе, прислонившись бедром к кухонной рабочей поверхности, а Рафаэль с Фредом сидели за столом друг против друга.
— Какой план? — спросил Фред, поглощая горячий тост.
— Тот же, что вчера, — резко бросил в ответ Рафаэль.
— Ты что, рассчитываешь здесь обосноваться? Или тебе так полюбился этот райский уголок?
— Ты же видел, что Вилли не держится на ногах, верно?
— Ну и что? Засунем его на заднее сиденье и рванем отсюда. Ему не придется идти. Только лежать сзади.
— Даже речи не может быть, чтобы снова ехать на «ауди».
— Ладно. Есть «кашкай»!
— Не такой быстрый.
— Ничего, сгодится, — отмахнулся Фред.
Рафаэль вздохнул:
— Вильяму необходимо побыть в покое еще денек. Хотя бы. Если мы потащим его за собой, он может умереть. А я не хочу так рисковать.
— Выходит, ты готов пожертвовать всеми остальными, да?
Несколько секунд Рафаэль пристально смотрел ему в глаза.
— Именно так.
— А я-то думал, у нас команда, — заметил Фред. — А в команде не выпендриваются.
— Согласен. В команде не дают подохнуть одному из игроков.
Фред неожиданно стукнул кулаком по столу, Сандра вздрогнула. Мужчины вызывающе смотрели друг на друга, не обращая на нее никакого внимания.
— Я больше ни дня не останусь здесь! — пригрозил Фред.
— Неужели? — ледяным тоном ответил Рафаэль. — Тогда забирай свою девку и сматывай удочки.
— Я хочу свою долю.
Рафаэль улыбнулся. Чтобы скрыть, что вот-вот сорвется.
— Твою долю? И что ты с ней будешь делать, а? Может, ты знаешь скупщика, способного сбыть подобный товар? Уверен, что нет. Ты сбагришь его бестолочи, которая тут же попадется и сразу заложит тебя копам. Так что если ты сматываешься, то только с пустыми руками.
Фред едва не сорвался с петель. Но он понимал, что перед ним не абы кто. И еще сохранял достаточную трезвость ума, чтобы не забывать об этом.
— О’кей, — проговорил он. — Даю тебе еще один день. Будем молиться, чтобы мундир не заявился раньше времени.
— Отлично… Завтра продолжим разговор.
Тут они вдруг заметили, что на пороге кухни стоит Кристель. Как давно она здесь?
— Привет, — произнесла она.
Никто не ответил. Молодая женщина подошла к Фреду, обняла его за плечи. Он небрежно оттолкнул ее.
— Чего это вы ругаетесь? — простодушным тоном спросила она.
— Твой мужик хочет сегодня уехать, — не стал углубляться в подробности Рафаэль. — А я не хочу.
— Потому что Вилли не становится лучше?
— Именно.
Она пожала плечами:
— Какая разница, здесь или в другом месте…
Она примостилась возле Фреда, который даже не взглянул на нее.
— Если человек должен умереть, он умрет. Если так записано, с этим ничего не поделаешь… Так что перестаньте орать. Потому что это ничего не изменит.
Кристель повернулась к Сандре:
— Чего ты ждешь, почему не наливаешь мне кофе?
— Вы вполне можете сами налить себе кофе, — окинув девицу взглядом с головы до ног, парировала та. — Чашки на верхней полке в шкафу, кофеварка прямо у вас за спиной. Приятного аппетита!
Рафаэль не смог удержаться от легкой улыбки. Которую заметили все.
