Глава 12
7:30 Джессика стояла в ванной перед зеркалом. Она любовалась своими новыми сережками в виде крупных серебряных колец. Сегодня она впервые надела их; Орели лопнет от зависти!
— Джесси! Поторапливайся, иначе опоздаешь!
— Иду, — вздохнула девушка.
Она дала себе еще несколько секунд, которые длились целую минуту, чтобы насмотреться на свое отражение, а потом вихрем слетела по лестнице.
— Ты ничего не забыла? — напомнила мать.
— Нет!
Джессика зашнуровала кеды, конверсы цвета хаки, надела джинсовую куртку. Затем подхватила рюкзак и пошла в кухню поцеловать отца, который допивал кофе.
— Контрольная по математике сегодня утром?
— Нет, после обеда…
— Ты сотворишь чудеса! — предсказал он, поцеловав ее в лоб.
— Ну… Уж не знаю… Никогда не известно…
Она вернулась в прихожую, где ее спокойно ждала мать.
— Когда у тебя сегодня заканчиваются уроки?
— В пять.
И как всегда по утрам, мать улыбнулась ей и добавила:
— Значит, жду тебя дома в половине шестого.
— Ага, знаю!
— Поцелуй за нас Орели, ладно?
— Ага. Ты ведь не забыла, что в эти выходные она едет с нами?
— Конечно нет, — ответила мать.
Она поцеловала дочь в щеку, и Джессика убежала, торопясь поскорее встретиться с подружкой, которая наверняка уже ждет на углу. И которая умрет от зависти, увидев ее новые сережки!
Мать следила взглядом, как она удаляется в неясном утреннем свете.
Если бы она знала…
Что видит ее в последний раз перед чудовищной разлукой.
Если бы она знала…
Что меньше чем через двадцать четыре часа ее жизнь кончится.
Что на нее обрушится полнейший ужас.
Что ей предстоит испытать самую страшную материнскую муку.
Вообразить — не знать.
Что она выплачет все слезы своего тела. Будет выть, пока не сорвет голосовые связки.
Что ее будет неумолимо разъедать чистейшая кислота.
Если бы она знала… Она бы удержала дочь, заключила бы ее в свои объятия. Оставила бы рядом с собой.
Но нет, она не знала. Она не могла знать.
Так что, глядя, как Джессика выходит из ворот, она улыбалась.
Последний раз в своей жизни.
Глава 13
8:12 Вильям пытался проглотить скудный завтрак. И хотя он не ел уже двое суток, это оказалось для него настоящим испытанием.
— Наверное, мы могли бы попробовать уехать, — сказал он.
— Ты еще не в состоянии. Надеюсь, завтра.
— Нет, я…
— Решаешь не ты, а я, — перебил его Рафаэль.
— Но Фред, кажется…
— Решаю я, — повторил его старший брат. — И никто другой. В любом случае здесь мы в безопасности.
— Пока не вернулся муж, — прошептал Вилли.
— Если он вернется, я этим займусь. Ты думаешь, я боюсь копа?
— Нет, но… Всегда лучше не связываться с копами.
— Один уже остался лежать перед ювелирным магазином, — неосторожно напомнил Рафаэль. — Так что ты знаешь…
Лицо Вильяма выдало его растерянность.
— Он умер?
— Вчера, — честно ответил Рафаэль. — Отдал концы в больничке.
— Черт…
— Что поделаешь, брат…
— Мы действительно в дерьме, да?
— Я найду выход, не беспокойся. Главное, набирайся сил. Это единственное, что от тебя требуется. И ешь, тебе это необходимо.
Младший брат попытался улыбнуться старшему.
— Я так рад, что мы вместе, — признался он. — Я так давно этого ждал…
Рафаэль удивился. Ему даже стало немного неловко. Он не слишком привык к излияниям и прочим проявлениям нежности. И был потрясен слезами, которые выступили на глазах Вильяма.
— Схлопотать две пули и окопаться в крысиной норе в жопе мира — этого ты давно ждал?!
— Ты даже представить не можешь, как я скучал по тебе…
Налетчик положил ладонь на плечо своего братишки. И постарался скрыть сильное волнение за улыбкой.
— Чем болтать ерунду, лучше ешь!
К ним подошла Сандра с целым набором таблеток в одной руке и стаканом воды в другой.
Вильям покорно все проглотил.
— Почему я так кашляю? — спросил он.
— Думаю, вы подхватили бронхит, — ответила ветеринар.
— Бронхит? — повторил Вильям.
— Ну да, бронхит. В худшем случае вирус гриппа.
— Только этого нам не хватало! — вздохнул Рафаэль.
— Сейчас как раз началась эпидемия, — объяснила Сандра. — Не припомните, может, в течение нескольких дней вы чувствовали усталость?
— Да, немного.
— Должно быть, болезнь зрела в вас. Инкубационный период — дня три-четыре. Потому-то вы так слабы. Ваши раны, воспалительный процесс в ноге, да еще и вирус… Я добавила вам еще один препарат. Это должно быстро поставить вас на ноги.
— Спасибо, — поблагодарил ее молодой человек.
— А теперь я хотела бы сделать вам перевязку.
Вилли вытянулся на диване и откинул одеяло. На нем были только трусы и футболка.
Сандра надела маску и перчатки и под пристальным взглядом Рафаэля, который следил за каждым ее движением, принялась разматывать бинты.
Этот бандит — настоящая наседка.
— Я думаю, состояние вашей раны нормализуется, — отметила Сандра. — Надеюсь, не сегодня завтра вы почувствуете себя лучше.
— И смогу вставать? — с надеждой спросил Вильям.
— Возможно. Во всяком случае, похоже, дело пошло на лад…
— А вот у меня другое мнение! — бросил Рафаэль.
— Он изнурен, но рана выглядит хорошо, — заверила Сандра.
Рафаэль тоже принялся рассматривать еще свежий шов. Что тут скажешь, хорошая работа.
Ветеринар продезинфицировала шов и кожу вокруг него, наложила марлю и стала делать перевязку.
— Теперь плечо, — потребовала она, меняя перчатки.
Рафаэль помог брату стянуть футболку и подняться на ноги. Сандра снова подошла к раненому юноше, почти совершенной красоты которого она не могла не признать. Тело атлета, без чрезмерной мускулатуры; начисто лишенная растительности, слегка загорелая кожа. В лице есть что-то ангельское, а глаза такие же светлые, как у брата. Но насколько в них больше доброты. И эта улыбка…
Слишком совершенен, чтобы быть очаровательным. Однако все-таки трогательный.
Погрузившись в размышления о том, что ему еще суждено, Сандра почувствовала, как сжалось у нее сердце. Ей бы следовало прикончить его во время анестезии, это избавило бы мальчика от грядущих страданий.
— Ну вот. — Она отвлеклась от своих мыслей. — Готово.
— Спасибо.
Сандра выбросила маску и перчатки, убрала медицинский инструмент. Она могла бы быть отличным доктором. Только вот не испытывала никакого желания лечить людей.
Чтоб они сдохли.
Когда она отправилась в ванную, чтобы вымыть руки, Рафаэль тотчас последовал за ней. Присосался словно пиявка.
— Насчет гриппа это правда? — спросил он.
— Разумеется.
— Значит, это не из-за распространяющегося воспаления в ноге?
Она улыбнулась, глянув на него несколько свысока. Так ученые имеют обыкновение смотреть на невежественную толпу.
— Нет. Это от вируса. Так что мы все рискуем подхватить его.
— Раз так, наверное, ему следовало бы носить маску?
Сандра пожала плечами:
— Может быть. А посему если нам суждено заразиться, то это, конечно, уже случилось.
Она хотела выйти из кладовки, но он преградил ей путь. Привычка.
— В любом случае — спасибо, — сказал он. — Должен признать, что ты хорошо заботишься о нем.
Сандра словно оцепенела.
— Я очень сожалею о том, что произошло ночью… Ты должна была бы позвать меня, я бы тебя отвел.
Молодая женщина смотрит в пол.
— Хочешь принять душ? — предложил он. — Я отвинчу оконную ручку, тогда Кристель не будет сопровождать тебя.
Она поняла, на что он намекает.
— Спасибо.
8:25 Сандра стояла под душем, Рафаэль находился рядом с Вильямом.
— Мне тоже хочется помыться, — вздохнул молодой человек. — Твою мать, я уже три дня не принимал душ, наверное, воняю на много километров!
