— Что-то не так, надзиратель?.. Вы меня боитесь, да?
— Боюсь? Нет, с чего бы? Что вы себе вообразили!
— На мне нет наручников, вот вы и мечете икру! Но не беспокойтесь, я не собираюсь драться с вами…
— Вы не смеете говорить со мной в таком тоне! И я вас абсолютно не боюсь.
— Тем лучше! Но это неправда, — продолжала молодая женщина насмешливым тоном. — У меня скверная репутация, верно? Тем не менее вам известно, что если не нарываться… Ну же, надзиратель, расслабьтесь: я шучу!
Вместо ответа Моника как-то странно хрюкнула.
— Мне не терпится увидеть моих новых подружек! — вновь начала Марианна, которой припала охота поговорить.
— Ну, тут уж вы говорите неправду! — заметила Дельбек с принужденным смехом.
— Возможно… Очень долго я видела одни мундиры…
— Это быстро проходит, вот увидите…
Странно, что охранница пытается подбодрить ее. Неужели настолько испугана?
— Вы замужем, надзиратель?
— Моя личная жизнь заключенных не касается.
— Конечно… Но я просто хотела знать!
— Да, я замужем. Больше пятнадцати лет!
Они спускались по главной лестнице бок о бок.
— У вас есть дети?
— Трое. Чудесные малыши!
— Не сомневаюсь… Значит, вам следует подумать о них.
Моника застыла на месте, недоуменно глядя на нее, вцепившись в металлическое ограждение. Марианна приблизилась:
— Если однажды что-то пойдет не так, подумайте о них. Не геройствуйте…
— Вы угрожаете мне?
— Вовсе нет, надзиратель. Просто даю совет… Идем дальше?
Марианна остановилась у выхода во двор, на невысокой бетонной лестнице. Немного кружилась голова. Столько народу, такой шум. Все взгляды моментально устремились на нее. Множество оптических прицелов одного и того же ружья. Единый взгляд сотни женщин, незнакомых, но стоящих так близко к ней. Она, без сомнения, гвоздь программы, звезда нынешнего дня. Присев на нижнюю ступеньку, Марианна закурила. К счастью, сигареты у нее были, можно сохранить лицо в этот первый, немного рискованный момент. Ни одна из заключенных не подошла к ней в первые четверть часа. Кроме заключенных из вспомогательного персонала, ее никто никогда не видел. Сразу по прибытии ее посадили в одиночку, изолировали, как бешеную собаку, чтобы не заразила остальных. И все-таки всем этим женщинам было известно ее имя, ее преступления. Она, конечно, была самой прославленной незнакомкой во всей тюрьме.
Марианне хотелось размять ноги, но она не решалась смешаться с толпой, хотя и подметила, что взгляды скорее любопытствующие, чем враждебные. Ни в коем случае нельзя показывать робость. Никогда, ни за что. Она придала лицу самоуверенное, почти рассеянное выражение. Не смотреть ни на кого в особенности, просто скользить взглядом по общей картине.
Чтобы отвлечься, она стала думать о другом. Завтра они явятся. Они, трое копов, приходивших к ней на свидание. Она хотела было вначале вовсе продинамить их. Но тоненький внутренний голосок подсказывал другое. Я потребую больше подробностей. Надо выяснить, что у них на уме. Распознать очертания ловушки, которую для меня готовят, чтобы не угодить в нее. И чтобы не пожалеть потом, что сказала «нет»… Ибо она все равно откажется, в любом случае. Она уже давно не верит в Деда Мороза. Никто не припас для меня подарка, на всем белом свете. За все нужно платить. За все… А там, наверное, придется заплатить какую-то ужасную цену. Еще ужаснее, чем та, какую я плачу сейчас. Но я все равно увижусь с ними завтра, просто из любопытства. Чтобы дать пищу уму. И сигаретами разжиться вдобавок.
Вдруг Марианна почувствовала, что на нее пристально смотрят, грубо нарушая течение ее внутреннего монолога. Три девицы свирепо взирали на нее. Марианна сразу все поняла. Одна из них — смотрящая. Главная над заключенными. Правящая этим народцем заблудших овечек. Волк в овечьем стаде для одних, гуру для других. Как и у мужчин, у женщин тоже есть главари.
Белая женщина средиземноморского типа, лет тридцати пяти, росла явно не в тепличных условиях. Выше ростом, чем Марианна, немного сутулая. Мужеподобная. Взгляд жесткий, полный боли. И ненависти. Но сейчас она смотрит с вызовом: видит в Марианне соперницу. Разглядывает с ног до головы, примеривается. Прикидывает, есть ли шанс ее положить на лопатки, боится утратить престол. Марианне известны правила. Она встает, начиная первый раунд:
— Ты — Марианна де Гревиль, ведь так?
— Верно. А ты кто такая?
Две другие что-то залопотали.
— Знаешь, как меня зовут?
— Я очень долго ни с кем не общалась… так что нет, не имею чести тебя знать.
— Меня зовут Джованна.
— Красивое имя! — съязвила Марианна.
— Дай-ка мне сигаретку.
Марианна стиснула зубы. Ничего не давать. Ни малейшей слабины.
— Не дам, — ответила она без затей.
Джованна раскрыла ладонь, в которой сверкнуло лезвие.
— Я сказала — дай сигаретку.
— А я сказала — не дам. Ты глухая?
Рядом прошла Дельбек, Джованна спрятала ножик, но продолжала наседать:
— Думаешь, ты круче всех, Марианна? Думаешь, тебе все можно, раз ты завалила копа?
И пальцем ее не трогать. Стоять глазом не моргнув.
— Кто тебе это наплел, Джованна?
— Не в твоих интересах залупаться, вот тебе мой совет…
— У меня и в мыслях не было. Просто хотела погреться на весеннем солнышке!
— Так-то лучше. Будешь умницей, может, получишь право со мной говорить!
— О! Великая честь — служить тебе верой и правдой!
— Ты надо мной смеешься?
— Догадалась? Значит, ты не такая уж дебилка, Джованна…
— Вот погоди: станем подниматься, я тебе устрою праздник!
— Ты ничего не устроишь! — отрезала Марианна. — Мне не нужны склоки! С меня только что сняли наручники, я не хочу, чтобы их снова надели… Не беспокойся, я не намерена тебя затмить. Властвовать над кем-то — не в моем вкусе! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, о’кей? Но если ты настаиваешь, если в самом деле хочешь трепки, это плохо кончится для обеих. Ты просто помрешь, а меня посадят в карцер и потом запихнут в тюрьму еще гнуснее этой. Усекла?
— Слыхали, девочки? — Джованна озиралась по сторонам, явно обескураженная.
— Да за кого она себя принимает?
Это сказала арабка, громко хлюпающая жевательной резинкой. Марианне вдруг захотелось шаролезского бифштекса с кровью. Непонятно почему.
— Ты меня ни на секунду не запугаешь! — заговорила Джованна с прежним апломбом. — Но насколько я поняла, ты не хочешь неприятностей. Тогда не высовывайся, и ничего не будет.
— Гениально! Хорошей прогулки, дамы.
Троица удалилась, Марианна тяжело вздохнула. Эта первая стычка не обещала ничего хорошего. Нужно было покориться, чуть-чуть прогнуться. Ей же удалось только отсрочить развязку. Это ясно читалось во взгляде Джованны. Придется принимать бой. Снова.
Подошла Жюстина:
— У тебя проблемы?
— Джованна пыталась наехать, крутую из себя строила.
— Тебе лучше ее избегать, Марианна.
— Не дергайся: я на эту удочку не попадусь! Я не хочу драться… За что она сидит?
— Она — жена одного мафиозо. Занималась девочками…
— Содержала бордель? Час от часу не легче!
— У нее полно денег.
— Поэтому она — смотрящая!
— Да. И еще она сильная и очень подлая.
— Ну, не сильней меня!
— Остерегайся ее… Не делай глупостей, Марианна.
Марианна краешком глаза наблюдала за Джованной и ее подручными, которые терроризировали какую-то несчастную зэчку, совершенно запуганную. И тут она заметила женщину у самой решетки, вдали от прочих. Та завершала серию отжиманий. На одной руке в довершение всего.
— Кто это там? Лицо кажется знакомым…
— Блондинка? Это ВМ.
— ВМ!.. Черт! Я и не знала, что она здесь!
— Прибыла к нам три недели назад…
— Почему она не в централе? У нее ведь пожизненный срок?
— А у тебя? Можно подумать, у тебя не пожизненный!
— Она разбила морду охраннице?
