Это просто предположение, ведь Изри ничего мне не рассказывает. И я больше не задаю ему вопросов с того дня, как он положил пистолет на стол, прямо напротив меня.
После аперитива я принесла им перекусить и ушла. Одного взгляда Изри было достаточно, чтобы понять, что я тут лишняя. Я притворилась, что устала и иду спать. Они пожелали мне спокойной ночи, а Грег даже поцеловал в щеку.
И вот я жду. Жду, когда они уйдут и мой мужчина придет спать. Засыпать бессмысленно, потому что он все равно меня разбудит…
* * *
– Из?
– Что?
– Ты знаешь, что меня зовут не Тамой?
Они лежат в спальне, прижавшись друг к другу, уже несколько часов. Изри открывает один глаз и подозрительно на нее смотрит:
– Что это еще за ерунда?
– Так меня назвала Сефана. Но это не мое настоящее имя. Хочешь узнать, как меня зовут?
Она наклоняется к его уху, чтобы прошептать свое истинное имя. У нее по-прежнему не получается громко его произнести. Наверное, потому, что много лет назад ей это запретили.
– Я бы хотела, чтобы ты меня так называл.
Изри закуривает и чуть задумывается.
– Я предпочитаю Таму, – наконец говорит он. – Так что я буду звать тебя Тамой.
Она дуется и садится на кровати, повернувшись к нему спиной.
– Не обижайся, Тама. Ты же знаешь – я этого не люблю…
– Я не обижаюсь.
– Мы уезжаем, – вдруг заявляет молодой человек.
– Уезжаем?
– Мне надо переехать на юг, дела зовут.
– Куда именно?
– В Монпелье. Знаешь, где это?
– Не очень… Когда мы едем? – спрашивает девушка.
– Через месяц-другой, думаю. Я туда съезжу на пару деньков, подготовлю там все.
Он садится рядом с ней, кладет руку ей на бедро.
– Всего на три-четыре дня. Не выключай телефон, и я тебе буду звонить, хорошо?
– Хорошо… Я буду скучать.
– Всего три-четыре дня! – повторяет Изри.
– Я начинаю скучать, даже когда тебя нет всего час…
63
Мы покинули Париж и переехали на юг.
С каждым километром я чувствовала, как с моих плеч спадает тяжелый груз. Наверное, потому, что я все дальше уезжала от Межды, Сефаны и ее отвратительного мужа… Я уезжала от прошлой жизни, чтобы начать новую, о которой совсем ничего не знала.
Я смотрела на проплывающие за окном пейзажи и повторяла себе, что мое будущее не может быть хуже прошлого.
Но где-то в глубине я знала, что, пока не умру, все еще может измениться в худшую сторону.
Когда мы уезжали, я обнаружила, что все мои вещи помещаются в обычную спортивную сумку. Одежда и украшения, которые подарил мне Изри, несколько книг, связанная Маргаритой жилетка, рисунки Вадима, мои старые тетради и Батуль. У меня почти ничего нет, но это не имеет значения. В мире множество людей ничего не имеют. Зато у меня есть Изри.
Чего еще желать?
Мы проехали Лион, Валанс, Оранж… и прибыли в Монпелье, где живем вот уже почти месяц. В прекрасном доме, в конце улицы, с большим садом. В доме огромная столовая, объединенная с кухней, три спальни, терраса, две ванные комнаты и даже бассейн!
Я еще ни разу не была в таком месте. И вот я, Тама, живу здесь! Я, служка…
Дом был меблирован, мы просто въехали с нашими личными вещами. Бассейн без воды, но Изри пообещал, что в мае его наполнят. Я призналась ему, что не умею плавать, и он рассмеялся.
«Я тебя научу», – пообещал он.
Говорят, летом тут жарко. Почти как в Марокко. Я так хочу, чтобы поскорее наступили теплые дни!
С того момента, как мы поселились на юге, Изри стал более нервным. Я чувствую, что он напряжен. К тому же он пьет еще больше, чем раньше. Иногда по вечерам он выпивает полбутылки виски… И выкуривает по меньшей мере две пачки в день.
Так что я делаю все, чтобы дома ему было хорошо. Убираю, навожу идеальную чистоту, глажу белье, готовлю его любимые блюда.
Иногда он отсутствует по нескольку дней. Потом возвращается и не говорит, где был и что делал. Я не задаю лишних вопросов, просто говорю, что рада, что он снова дома.
Я могу выходить в сад и делаю это очень часто. Изри даже оставил мне второй экземпляр ключей и позволил гулять в округе, а еще ходить в магазинчик за две улицы от дома. Он оставляет мне немного денег, но я их трачу только на то, чтобы купить самое необходимое.
Когда я выхожу на улицу, то иногда встречаю девушек моего возраста. Они возвращаются из школы домой к родителям. Я говорю себе, что наши с ними жизни не похожи, что они беззаботны так, как я не была никогда.
Но у меня есть то, чего нет у них.
Изри.
* * *
Когда Изри возвращается, на дворе уже ночь. С ним его друг Маню. Они располагаются в гостиной, и я приношу им выпить.
– Тама, сколько тебе лет? – спрашивает Маню.
Вместо меня отвечает Изри.
– Семнадцать, – врет он.
– Откуда ты?
Изри кивком разрешает мне сесть рядом с ним.
– Я родилась в Марокко.
– И как вы встретились?
– У нее была тяжелая жизнь, – просто говорит Изри. – Я ее увез.
– Изри спас мне жизнь, – поясняю я.
Маню улыбается и продолжает пристально на меня смотреть:
– Думаю, Изри повезло.
Я краснею и опускаю глаза:
– Это мне повезло.
Маню по-прежнему не спускает с меня глаз:
– Скажи, Тама, что ты думаешь о работе Изри?
Я чувствую, как Из напрягся. И инстинктивно понимаю, что Маню меня как бы проверяет.
– Что вы имеете в виду?
– Что ты думаешь о том, чем занимается Изри?
Я поднимаю голову и смотрю Маню прямо в глаза, хоть это и непросто.
– Я не знаю, чем он занимается. А вообще, Изри делает что хочет. Это не мое дело.
– Похоже, тебе достался настоящий клад, друг мой! – усмехается Маню.
Даже когда смеется, этот мужчина внушает страх. Изри кладет руку на мое колено, чтобы мне было легче выносить этот допрос.
– Хочешь больше бабла, Тама? – продолжает Маню.
– Зачем?
Он хмурится, при этом чуть улыбаясь:
– Чтобы купить большую хату, к примеру. Бриллианты носить, на крутой тачке ездить…
– Главное, что я с Изри, на остальное мне наплевать. С милым рай и в постирочной.
Маню снова хохочет.
– «В постирочной»?!
– Да где угодно, – поспешно прибавляю я.
– А девчонка ничего! – говорит он. – Выпей с нами, Тама.
– Я не пью…
– Серьезно?
Изри достает из бара какую-то бутылку.
– Думаю, вот это тебе понравится, – говорит он.
Я соглашаюсь и пробую то, что Изри налил мне в стакан. Что-то сладкое с привкусом маракуйи. Только немного дерет горло.
Когда я допиваю, то приношу приготовленные блюда. Они ужинают в гостиной, удобно устроившись в креслах. Изри взглядом дает мне понять, что им лучше остаться наедине. Тогда я ухожу в кухню и там перекусываю.
Думаю, Изри не знает, что я слышу, о чем они говорят. Просто нужно не очень плотно закрывать дверь. Не все слова доносятся четко, но я могу следить за беседой. Из которой понимаю, что Маню и Изри – партнеры и что у них в подчинении есть люди. Похоже, один из таких людей их беспокоит, потому что ему нельзя доверять. Какой-то Тео. Маню заявляет, что быстро с ним разберется.
Я спрашиваю себя, значит ли это, что они его уволят, или же речь идет о чем-то похуже. Потому что с того момента, как я покинула постирочную, я узнала кое-что о жизни. Удивительно, сколько всего узнаёшь, когда смотришь передачи и сериалы по телевизору. И когда читаешь газеты. Когда я хожу в магазин, то сразу покупаю несколько газет. Недавно Изри спросил, зачем это мне. Я ему ответила, что так я узнаю мир.
Вчера я прочитала статью о секс-туризме. О детях, маленьких девочках, которых нещадно эксплуатируют. Когда я отложила газету, то сказала себе, что мне еще очень повезло. Я только убирала и готовила, а другие оказываются в борделе. Я избежала худшей судьбы.
Да, если задуматься, мне очень и очень повезло.
Еще я узнала, что такое Интернет. Иногда я там что-нибудь смотрю, когда Изри оставляет свой компьютер дома. Всемирная паутина такая огромная, что я могу искать там что-нибудь часы напролет. Изри предупредил меня, что не все там правда, как в книгах, но я обнаружила удивительные вещи. Несколько дней назад я прочитала потрясшую меня цитату из Анатоля Франса.
