Венсан схватил мобильник:
— Серван, это я…
— Привет! Ты нашел мою записку?
— О да! Ты где?
— На террасе, на солнышке… Я читаю!
— Мне очень жаль, но сегодня вечером у меня свидание…
— А-а-а… Ну в таком случае я сейчас уеду… Все откладывается до следующего раза.
Венсана забавляла растерянность, прозвучавшая в ее голосе.
— И ты не спрашиваешь, какая она? — удивился он.
— Да нет… Ну и какая она? — скрепя сердце, спросила Серван.
— Довольно высокая, белокурая, длина волос средняя… Синие глаза, очень белая кожа… Словом, очаровательная, но ее акцент ужасно режет ухо…
— Какой чудесный портрет! — со смехом произнесла она. — Я польщена!
— Что ты приготовила на ужин?
— Тебе осталось только доставить свою задницу, и ты увидишь…
— А я думал, моя задница тебя не интересует!
— Очень смешно!
— А что за сюрприз?
— Скоро увидишь! — ответила она и нажала отбой.
На ненадежной обочине дороги Венсан исполнил акробатический разворот на 180 градусов и помчался вниз, осыпая тучами пыли траву, которой, на ее несчастье, довелось вырасти вдоль сей извилистой трассы.
* * *
У Лавесьеров позвонили к обеду. Сюзанна трижды постучала в кабинет супруга. Просунув голову в щель, она увидела Андре, Эрве и Себастьяна, препиравшихся из-за партии в бильярд.
Мэр никогда не умел играть в бильярд, но считал хорошим тоном иметь таковой у себя дома.
— Обед готов, — объявила супруга.
— Мы придем, как только закончим.
— Но еда перестоит…
— Иди отсюда, мама! — цыкнул на нее Себастьян.
— Эрве останется к обеду? — спросила Сюзанна.
— Да, останется, — кивнул Андре.
Она собрала на поднос стаканы, забытые в разных углах комнаты. Мужчины, перестав обращать на нее внимание, продолжили свой разговор.
— Какие новости о нашем приятеле Лапазе? — внезапно спросил Эрве.
— Никаких, — ответил мэр.
— Лапаз? — повторил Себастьян. — Что еще сотворил этот тип?
— Он нас заколебал, но мы его успокоили! — промолвил его отец.
Он заметил, что жена его все еще в комнате:
— Что ты тут делаешь?
— Ничего, собираю стаканы…
— Катись отсюда! — приказал Себастьян. — Не видишь, что мы разговариваем!
Бросив на него гневный взгляд, она громко хлопнула дверью.
— Ты не должен говорить с матерью в таком тоне, — поморщился Эрве.
— Она зануда! Всегда за нами шпионит!.. Так что он хотел, этот Лапаз?
— Он узнал про кое-какие трюки, — ответил его отец. — Начал копать там, куда сунул нос Пьер Кристиани… Похоже, он в курсе продажи двух участков и повторной экспертизы…
Себастьян побледнел:
— Черт! Что будем делать?
— Я поручил Порталю следить за ним и…
— Порталю? Он так туп, что не уследит даже за собственными ногами!
— Не стоит себя обманывать, сынок… Он, конечно, не светоч, но вполне управляем и подходит для такого рода работы.
— Быть может, стоит подсунуть Лапазу денег, — предложил Себастьян.
— Денег? Ты что, с ума сошел? Да этот чувак ни сантима не возьмет!
— То же самое говорили и о Кристиани, — напомнил Эрве. — Однако он взял деньги…
— Да, но у него не было выбора… К тому же это не помешало ему обо всем разболтать!
— Теперь у него проблем поубавилось: он разговаривает с червяками! — усмехнулся Эрве. — Он так любил зверушек, вот и попал к ним на обед!
Гримаса на лице Себастьяна выразила отвращение.
Они завершили партию, однако молодой Лавесьер, явно напуганный, уже больше не думал об игре.
— А если он не остановится, что будем делать? — спросил он.
— Его как следует напугали, — сообщил его отец. — На мой взгляд, это его успокоило…
— Еще как, он основательно перетрусил! — со смехом произнес Эрве. — Порталь превратил его мерзкого пса в прикроватный коврик! Так что, думаю, теперь он будет паинькой. Но если вдруг рыпнется, тогда мы посмотрим…
— Порталь продолжает за ним следить, — добавил мэр. — Днем Лапаз водит туристов. А вечерами Порталь занимает пост над его шале и проверяет, хватает ли ему благоразумия сидеть дома…
— А иногда место Порталя занимаю я, — промолвил его брат. — Но он и вправду больше даже пальцем не шевелит! Тише воды ниже травы…
— А что Жюльен Мансони? — спросил Себастьян, которому всегда было трудно произносить это имя. — Он знает, что Лапаз…
— У него закрались сомнения… Он пришел ко мне и сказал, что проводник расспрашивал о пробах грунта, а я ему ответил, что займусь этим. Этому тупице и знать больше не надо! Его дело брать деньги и держать рот на замке.
— Мне каждую ночь снится, что он наконец сдох, — в сердцах произнес Себастьян.
— Стоп! — приказал его отец. — Если он склеит ласты, мы все окажемся в дерьме, и ты это прекрасно знаешь!
Наконец они направились в столовую и расселись вокруг большого стола.
— Сюзи! — громко позвал мэр. — Мы хотим есть!
В соседней комнате Сюзанна закрыла глаза. Держа в руках нож для резки хлеба, она мечтала когда-нибудь всадить его в брюхо мужа. В его дряблое, обвисшее брюхо. С каждым днем она ненавидела мужа все больше, но у нее не хватало смелости расстаться с ним. Впрочем, такой вариант она даже не рассматривала. Ее место здесь, это ее крестный путь, начертанный изначально. К тому же здесь ее сын. Он любит ее, она в этом не сомневается. Он просто скрывает свою любовь. Ребенок, в прошлом очаровательный малыш, которого ее муж превратил в настоящее чудовище. Он постоянно подсовывал ему шлюх и вкладывал в руки оружие…
Но она убедила себя, что в глубине души новоявленного деспота по-прежнему живет маленький мальчик, улыбчивый и ласковый, которому она помогла вырасти; эта мысль, ни на минуту ее не покидавшая, помогала ей сносить ежедневные унижения.
Вытерев слезы, она достала из духовки горячую кастрюлю и понесла ее в столовую, где ждали мужчины.
* * *
Серван закрыла книгу, сборник рассказов о Шерлоке Холмсе, который она еще не читала. Пикап едва успел припарковаться возле шале, как сумерки стремительно прогнали солнце за вершины гор.
— Однако как ты долго! — произнесла она.
— Я проколол колесо! Огромный гвоздь на дороге… Мне пришлось потерять добрых полчаса!
— Ты опоздал больше чем на полчаса, — раздраженно заметила она.
— О! Ты что, собираешься устроить мне сцену? Я совершенно забыл, что обещал заехать к Батисту… Так что давай прекращай меня ругать.
— Нет, ты не понял, — извиняющимся тоном произнесла она. — Просто мне очень неспокойно… Вон в тех густых зарослях напротив я слышала шум.
— Лиса или куница!
— Нет! Я подошла поближе и увидела, что кто-то убегает…
— Ты узнала его? — с тревогой спросил проводник.
— Какой-то тип, довольно высокий… Наверняка тот сумасшедший старик!
— Стрегоне? Невозможно! Он сейчас пасет овец в Валлоне…
— Он мог на время оставить одних своих дорогих овечек! Уверена, это он.
— Гм… не думаю… А что ты сделала?
— Я осталась на месте и вытащила ствол…
— У тебя с собой оружие? — удивился он.
Он не мог представить себе, чтобы Серван целилась в человека из своей «беретты» 45-го калибра. Но если это ее успокаивает…
— Ты хочешь увидеть сюрприз?
— Конечно! А что это?
Она принесла большую корзинку, сплетенную из ивовых прутьев:
— Это тебе в благодарность…
— За что?
— Открой!
Он сдвинул крышку и обнаружил маленький шерстяной комочек, смотревший на него обезоруживающим взглядом черных пуговок-глаз.
— Он тебе нравится? — нетерпеливо спросила Серван. — Это пиренейская овчарка, мальчик, и ему три месяца!
Венсан осторожно взял щенка.
— Он мне ужасно нравится! — с чувством произнес он. — Настоящее чудо! Но ты, должно быть, совершенно разорилась!
— Об этом не беспокойся!
— И ты все это время держала его в корзине?
— Разумеется, нет! Он носился вокруг дома, а когда я услышала звук твоей машины, то снова посадила его в корзину! Как ты его назовешь?
