— Что вас так рассмешило, мальчики?
— Потому что с этой телкой у тебя нет ни единого шанса! — усмехнулся Кристиан.
— Разве? Ты в этом уверен?
— Совершенно! У меня для тебя горячая новость: она лесбиянка!
Болтовня подчиненных его отца, похоже, раздражала Николя. Однако он остерегся вступать в дискуссию.
— Да кто вам сказал такую глупость? — удивился проводник. — Она совершенно нормальная!
Нормальная.
Он с трудом произнес это страшное для него слово. Впрочем, он здесь для того, чтобы сыграть роль, и точка.
— Уж я-то прекрасно это знаю!
Трое мужчин прекратили глупый смех и уставились на него. Тоже глупо.
Матье сгорал от желания услышать подробности, то есть сам невольно исполнил роль, отведенную ему сценарием проводника.
— Ты хочешь сказать, что спал с ней?
— Однако ты сообразительный!
Жандармы в растерянности переглянулись. В их уверенности появилась брешь. Николя же, напротив, как-то странно улыбнулся.
— А какое тебе до этого дело? — продолжал проводник. — Хочешь знать подробности? Да ладно, не хмурьтесь! Она просто придумала эту сказку, чтобы вы оставили ее в покое. Печально, мальчики!
— Да нет же! — взвился Кристиан. — Несколько дней назад к ней заселилась какая-то девица, а на следующий день у них разыгралась настоящая сцена ревности! Ты бы только слышал…
Венсан закатил глаза:
— Позавчера она ходила со мной в поход и рассказала мне эту историю… Это ее давняя приятельница, которая явилась всего-навсего попросить у нее денег. Серван не дала ей ни сантима, и дело кончилось ссорой… А вы такое напридумывали! Серван — лесби… Какая чушь!
Рассмеявшись, он принялся за пиво.
— Заметьте, она вполне может ходить и под парусом, и под парами![945] — упорствовал Матье.
Сражение еще не выиграно.
— Вот уж я бы удивился! — весело воскликнул Венсан. — Честно говоря, на меня она такого впечатления не произвела…
— В самом деле?.. А ну давай расскажи! — В голосе Кристиана звучало неприкрытое любопытство.
Теперь никак нельзя ошибиться. Казаться естественным, а главное, остаться верным своей репутации. Даже если репутация Серван от этого пострадает.
И он, нацепив улыбку, со всего размаху прыгнул в лужу, подняв кучу брызг.
Они слушали его затаив дыхание. Переводя скабрезные слова в непристойные картины. А он хвастался, добавляя массу подробностей.
— Ох ты, черт побери! — подвел итог Лебрен. — А ведь на первый взгляд и не скажешь… С виду она настоящая недотрога!
Наконец-то они ему поверили. Для этого ему пришлось облить грязью ту, кого он любил. И слушать непристойные шуточки, тотчас посыпавшиеся со стороны жандармов. Но цель достигнута: коллеги снова признали Серван своей.
* * *
Сидя в дежурной части, Серван читала. Американский детектив, довольно забавный, если не обращать внимания на многочисленные ляпсусы в ведении расследования. Услышав, как заскрипела дверь, она подняла голову: Николя Вертоли.
Она быстро закрыла книгу.
— Добрый вечер, Серван.
— Привет! Я немного почитала, потому что срочных дел нет…
— Тебе совершенно незачем оправдываться! Ты же говоришь не с моим отцом! Я — Вертоли Младший, ты забыла?
Она улыбнулась.
— Можно мне посидеть здесь? Я тебе не помешаю?
— Конечно нет! Садись!
Сев рядом с ней, он бросил взгляд на обложку романа.
— Я читал другую книгу этого же автора, — произнес он. — Неплохо.
— Ну да, забавно…
Вид у нее был подавленный. Но Николя не забыл тот день, когда на берегу реки беседа с ней принесла ему утешение; теперь настала его очередь помочь ей.
— Сигаретку? — предложил он.
— Охотно…
— Вид у тебя оставляет желать лучшего… Все из-за слухов?
Она вся как будто съежилась.
— Знаешь, вчера я им сказал, что я о них думаю… Сволочи! Твоя личная жизнь их не касается! Ни их, ни кого-либо другого!
— И все же мне кажется, что придется просить о переводе в другое отделение…
— Ты шутишь? Ты не должна так просто сдаваться!
— Но я не могу здесь больше жить! Посмотри…
Она показала ему оба послания, похоже несказанно его удивившие.
— Что за сборище кретинов! Впрочем, они больше не будут тебя доставать…
— Почему?
— Потому что вмешался Лапаз.
— Венсан?
Внезапно ее охватил всеобъемлющий страх.
— Я только что был в баре… Венсан сидел за одним столиком с Лебреном, Матье и Жеромом… И они говорили о тебе…
— Обо мне? Но… Что они сказали?
— Понимаешь… твои коллеги сообщили, что ты лесбиянка, на что Лапаз ответил, что он… Что вы с ним не просто друзья…
Серван в растерянности смотрела на Николя, и тот предпочел не вдаваться в детали разговора. Конечно, она знала, что Венсан намеревался спасти ее репутацию. И дала молчаливое согласие, однако оно лишь усугубляло ее чувство неловкости.
— Что он сказал?
— Что вы спали вместе, — кратко резюмировал Николя.
Теперь она старательно разглядывала дверь, избегая взгляда зеленых глаз молодого человека. Возможно, ему столь же неловко, как и ей. Во всяком случае, он докурил сигарету и направился к выходу.
— Ты можешь сказать ему спасибо, — произнес он, уходя. — Он чертовски одаренный актер!
На несколько мгновений она замерла, а он ободряюще улыбнулся ей:
— Не беспокойся. Другие ничего не заметили… А я ничего не скажу. Доброй ночи, Серван.
Глава 23
Венсан обернулся, чтобы проверить, все ли на месте. Его пятнадцать клиентов, разделенные на группки по принципу родственных связей, составляли веселую команду. Неугомонные как дети, они радовались, что сумели взобраться на вершину, пусть и невесть какой высоты, а спуск рассматривали как дополнительное развлечение.
До машин, оставленных на стоянке выше деревни, оставалось пройти всего три или четыре километра, когда на небе появились первые признаки грозы. В это время года грозы случались почти каждый вечер.
— Прибавим шагу! — подбодрил группу Венсан.
— Мы больше не можем! — со смехом ответила какая-то молодая женщина. — Мы падаем от усталости!
Вдоль тропы, по краю леса, словно часовые, высились заросли кипрея, сменившего свои прекрасные розовые цветы на пушистые метелки, разлетавшиеся по воздуху при малейшем дуновении ветра. Малина, усыпанная спелыми ягодами, превращала каждую поляну в сад изобилия.
В последние дни лета лес охватывала лихорадка: растения срочно разбрасывали семена, животные спешно готовились к зиме, которая, как всегда, наступала неожиданно. Но для некоторых конец лета означал конец эфемерного существования: первыми жертвами холода становились насекомые, и сейчас они торопились обзавестись потомством. Завершив свою миссию на земле, они умирали.
Пешеходов переполняли впечатления; они успели полюбоваться стадом серн, альпийскими куропатками, гнездящимися на каменистых вершинах. А еще видели парочку охотившихся орлов-змееядов и даже аполлона, редкую бабочку, в полете издающую звуки, напоминающие шорох скомканной бумаги; бабочку, что живет только в этих горах… Несомненно, этот день всем запомнится надолго.
Но Венсану в этот день пришлось снова пройти мимо места, где разбился Пьер.
Нет: где был убит Пьер.
Вряд ли стоит сомневаться, что тот день он запомнил надолго…
Через три четверти часа группа наконец добралась до стоянки машин. Горячо поблагодарив проводника, туристы разъехались. Ожидая, пока все уедут, Венсан забрался в пикап и сразу заметил клочок бумаги, засунутый под дворники. Он надеялся, что это новое послание от таинственного информатора, но узнал аккуратный почерк Серван.
Венсан, жду тебя в Анколи. Я все приготовила для ужина, и у меня для тебя сюрприз… Но если ты запланировал что-то другое или у тебя встреча, сообщи мне на мобильный, и я смоюсь до твоего появления. Целую.
Серван.
