3
Промерзшего до костей, без остановки матерящегося Лупо освободили двое подчиненных. Несмотря на сломанный нос и раздувшуюся левую половину лица, он отказался от госпитализации и остался наблюдать за извлечением останков Мартины. Чтобы не усложнять аутопсию, горные спасатели отпилили ветку, оставив ее обрубок в ране, и окоченевший труп повис на страховочной привязи лебедки.
Согласно распоряжениям похожего на хирурга былых времен судмедэксперта с поблескивающей от изморози бородой, тело сняли с лебедки и положили на складные носилки. Ветка, оставшаяся в кишках Мартины, послужила поршнем. Что-то заурчало, из ее живота вытянулись две огромные подрагивающие полупрозрачные губы, и на спасателей брызнула кровь – то была разорванная и вытолкнутая давлением воздуха брюшина. Судмедэксперт, доктор Тира, протер свои круглые очки шелковым платком. Подоспевшие санитары накрыли тело простыней.
– Мне нужен ордер на предварительное заключение Каселли. И давай на этот раз без отговорок, – сказал Лупо магистрату, пока они шли за носилками. Между собой они общались на «ты».
– Уверен, что сможешь обосновать обвинение? Если расскажешь, что первый на нее набросился, у тебя будут неприятности, – отозвался Виджевани.
– Может, я и наручником сам себя пристегнул?
– Тебе ли не знать, что это не так уж сложно.
Лупо остановился, вынуждая Виджевани обернуться.
– Если не веришь мне, так и скажи.
– Верю, конечно… Но ты всерьез считаешь, что Мартину Кончо убила Каселли?
– А почему нет?
– Волк, она была сотрудницей полиции с безупречной репутацией.
– Вот именно. Была. В Венеции она чуть не погибла, ее жениха похитили…
– По-моему, они с Торре не были парой.
– А до этого она ловила серийного убийцу, – не слушая, продолжал Лупо. – Случалось, что мои сослуживцы увольнялись после единственной перестрелки, а она участвовала в перестрелках чаще, чем Буффало Билл[194]. Такое кого хочешь с ума сведет, так что неизвестно, что творится у нее в голове.
«Скорая помощь» повезла останки Мартины в секционный зал больницы в Пезаро, и на поляне остались только машины Лупо и его начальника. Водитель Виджевани вышел из автомобиля, чтобы открыть ему дверцу, но магистрат взмахом руки попросил его подождать и проводил Лупо до его джипа.
– И каким образом она это провернула? Если она сумасшедшая, о мотиве речь не идет, так расскажи мне, как все происходило.
– Она вышла из дому, а Мартина решила за ней проследить. Каселли ударила ее по голове, положила в машину…
Виджевани раздраженно фыркнул:
– А потом привезла сюда, вернула автомобиль в Медзанотте и в полной уверенности, что ты туда приедешь, пешком отправилась домой к Меласам, где ее нашел ты.
– Может, она там что-то искала, а сказочку свою сочинила на ходу.
– Чтобы отвести тебя сюда и заставить найти труп, а потом ударить тебя камнем и унестись на мотоцикле, который заранее припрятала?
– Психам логика не указ.
Покачав головой, Виджевани сказал:
– Давай так: я передам твою версию следственному судье, а убеждать его будешь ты.
Лупо стало стыдно, отчего он еще больше разозлился.
– Ладно, будь по-твоему, может – я говорю, может, – это и не Каселли убила Мартину. Значит, она, так уж и быть, не сумасшедшая. В таком случае у нее была причина, чтобы расквасить мне лицо, и я хочу знать, что это за причина. Нападение на офицера при исполнении, кража боевого оружия, незаконное лишение свободы, угон транспортного средства… Я понимаю, она пережила Венецию, но нельзя же спускать ей все на свете.
На лице Виджевани появилось странное выражение, которое Лупо принял за искреннее беспокойство, однако он развернулся и, осторожно ступая, чтобы не поскользнуться, пошел к своему автомобилю.
– И что, ты так просто уедешь? – крикнул ему вслед фельдфебель.
– Знаешь, какая шуточка в ходу в венецианской прокуратуре? – не оборачиваясь, спросил Виджевани.
– Нет, – ответил он.
– Если игиловцы обзаведутся приличным адвокатом, то и дня тюрьмы за теракт во Дворце спорта не получат.
– По-твоему, это смешно?
– По-моему, это наводит на размышления. Будь осторожен, Волк. Что до меня, то я в такие дела больше не полезу. – И Виджевани уехал, а Лупо так и остался стоять как вкопанный.
4
Позволив Коломбе несколько минут понаблюдать за Данте через окно отделения интенсивной терапии – операция прошла хорошо, но было еще рано судить, подействовали ли на инфекцию антибиотики, – Сантини проводил ее до автомобиля, ожидавшего их перед входом в больницу. В машине сидели двое похожих, как братья, мужчин: оба плечистые, короткостриженые, в стеганых кожаных куртках. Коломба еще не до конца пришла в себя, но поняла, что Сантини доложил о ситуации в ОБТ.
– А без этого нельзя было? – спросила она его.
– Ты еще спрашиваешь? – отозвался тот.
Их отвезли в пизанский штаб спецслужб, располагавшийся в казарме Гамелла. Сантини провел ее по охраняемым вооруженными постовыми коридорам и оставил перед закрытой дверью.
– Совет хочешь? – сказал он напоследок. – Не выкаблучивайся.
– Иди на хрен, – отозвалась немного оправившаяся за время поездки Коломба и вошла.
В пустом, если не считать письменного стола и двух стульев, кабинете ее ждал Ди Марко, в неизменном синем костюме и с неизменной сволочной рожей. Оба его запястья были загипсованы и подвешены к шее.
– Отлично потрудились, госпожа Каселли. В следующий раз звоните мне, прежде чем ставить на уши полстраны.
Коломбу тряхнуло.
– Гребаный сукин сын! – закричала она и изо всех сил пнула стол. На пол полетели ручки и карандаши. – Данте был в Римини! Не на дне морском и не в афганских пещерах. В Римини! Где вы, мать вашу, искали его все это время?!
– Госпожа Каселли, я удивлен не меньше вашего. Такого поворота событий никто не ожидал.
– Серьезно? В вашем распоряжении целая армия, и вы не нашли его у себя под носом! А может, вы просто не хотели, чтобы он нашелся?
– Не паясничайте и присаживайтесь.
Коломбе невыносимо хотелось сбить с него гипс, но силы ее оставили, и ноги подогнулись сами собой.
– Госпожа Каселли, я мог бы приказать арестовать вас еще после того, как вы проникли в квартиру Ромеро, – сказал полковник. – Однако благодаря заступничеству господина Сантини я вот уже второй раз пытаюсь уберечь вас от тюрьмы. Вам следовало бы сказать спасибо.
– Спасибо?! Мне не терпится рассказать всем, как вы обрекли Данте на смерть, – сказала она.
– После чего вас арестуют и осудят за государственную измену и разглашение государственной тайны.
Коломба сжала зубы. Как же ей хотелось его придушить.
– Вы за этим меня вызвали? Ладно, я ничего никому не скажу. А теперь прикажите отвезти меня назад.
– Все зашло слишком далеко, чтобы удерживать вас неофициально. Через пару часов я буду председательствовать на закрытом совещании КБТ при участии премьер-министра. А вы, Каселли, будете нашей почетной гостьей.
Аббревиатура КБТ обозначала Комитет по борьбе с терроризмом, в совещаниях которого обычно участвовало только руководство разведслужб и полиции.
– И что я там забыла? Я теперь штатская.
– Расскажете, как нашли Торре и как все это время действовали по моему поручению. Сантини поддержит вашу версию событий.
– А я нет. Я не стану лгать ради вас.
– Предпочитаете попасть в военную тюрьму? В таком случае подежурить у постели вашего друга вам не удастся.
Коломба откинулась на стуле.
– Нет, – тихо сказала она.
– Тогда прекратите ваши бесполезные нападки. К тому же это совещание будет особенно интересным. Господин премьер-министр находится у власти шесть месяцев и получил высший допуск к государственной тайне. Он наконец сможет узнать, что в действительности произошло в Венеции.
