раз.
Сокхи это нравилось. Напоминало ее саму в юности.
Но между ними все же была разница. В ее возрасте Сокхи уже убила человека.
Не случайно.
Намеренно.
Сокхи всегда считала, что родилась убийцей, но порой задавалась вопросом: если создать нужные условия, способен ли на убийство тот, у кого это не в крови? Особенно часто эта мысль приходила ей в голову, когда она смотрела на Ёнчжи. Может ли девочка, которая казалась полной ее противоположностью, однажды сделать тот же выбор, что и она?
Сокхи вонзила иглу в вену и медленно ввела анестетик. Эффект не заставил себя ждать. Почувствовав, как препарат разливается по телу, она вынула шприц и протянула хирургическую иглу.
Ёнчжи молча вскрыла упаковку и аккуратно простерилизовала иглу над пламенем зажигалки, которую зажгла Сокхи.
Та тихо усмехнулась:
– Смотри-ка, у тебя уже хорошо получается. Ты знаешь, что делать.
Ёнчжи продолжала молчать. Сокхи продела хирургическую нить в иглу, включила фонарик на телефоне и подсветила рану.
Девочка принялась зашивать порез на ладони. Суён даже не подозревала, насколько у нее ловкие руки. Сокхи подумала, что из нее вышел бы неплохой врач.
Сосредоточенно глядя на кожу, которую аккуратно стягивала швами, Ёнчжи вдруг заговорила:
– Ты знала мою маму раньше?
В ее голосе слышалось недоверие.
Сокхи понимала, о чем Ёнчжи сейчас думает. Неужели Сокхи спасла ее не просто так? Неужели просто использовала, чтобы подобраться к Суён?
Вполне разумное подозрение. На самом деле, если бы не Суён, Сокхи вряд ли бы узнала о том, в какой опасности оказалась Ёнчжи.
Она ненадолго задумалась, стоит ли быть с девочкой полностью откровенной, а потом спокойно ответила:
– Твоя мама тоже меня знает. Просто не помнит.
Ёнчжи снова замолчала. По смятению у нее на лице было видно, что она не знает, какой вопрос задать дальше.
Сокхи наблюдала, как рана постепенно закрывается. Когда швы были наложены, Ёнчжи посмотрела на неподвижный спальник и спросила:
– Он тоже заложник? Как я?
Сокхи не понравилось, что Ёнчжи ставит себя в один ряд с Сончжуном. Но отрицать очевидное значило бы лишь подорвать доверие еще сильнее.
Входная дверь была не заперта, а Суён находилась всего в нескольких шагах – в соседней квартире. Если бы Ёнчжи захотела уйти, ничто не мешало ей это сделать. Ёнчжи знала это. Но все равно спрашивала.
Сокхи подняла неповрежденную руку – медленно, осторожно. Она хотела просто успокоить ее. Но даже это движение заставило Ёнчжи вздрогнуть.
– Ты снова станешь мне угрожать? – ее голос заметно дрожал.
Сокхи долго смотрела в ее глаза, полные напряженного ожидания. Потом спокойно ответила:
– Нет. В прошлый раз я зашла слишком далеко. Прости.
Но… будь возможность повернуть время назад, она бы поступила точно так же. Это был единственный верный выход.
Глаза Ёнчжи начали наполняться слезами.
Сокхи протянула руку, притянула девочку к себе и обняла, пряча лицо. Ее взгляд скользнул по открытому ноутбуку.
На экране Суён наконец запустила нужный файл.
Сокхи некоторое время смотрела на нее, а потом вдруг спросила:
– Можешь меня подстричь?
Глава 22
Суён взглянула на наручные часы. 15:15.
До назначенного срока, который озвучила Ём Сокхи, оставалось около четырнадцати часов. Но правда ли у нее столько времени? Можно ли с уверенностью сказать, что Сокхи не обманет?
В конце концов, она – серийный убийца, которая несколько часов назад признала в суде все свои преступления, а потом подстроила аварию и сбежала из тюремного автобуса. А теперь у нее в заложниках сын Пак Тэхвана, действующего депутата Национального собрания. Ни полиция, ни прокуратура не станут сидеть сложа руки.
Сокхи что, действительно считает, что ее не поймают? Как?
И почему из всех возможных мест она выбрала именно Ённам? Это город Пак Тэхвана. Все равно что украсть тигренка и спрятаться с ним в логове тигра – чем не самоубийство?
Суён давно понимала, что здесь, в этом городе, что-то не так.
Именно здесь, в Ённаме, она впервые столкнулась с Тэхваном – семнадцать лет назад. Она убегала от него, от этого города, и ощущение нереальности происходящего не покидало ее ни на секунду. Погоня развернулась в центре города, но никто не обращал внимания. Люди не смотрели. Проходили мимо, словно не видели, как прямо перед их глазами кого-то волоком тащат по земле.
«На горе Манвольсан нашли семнадцать тел. Трое из них связаны со мной. Думаете, это просто совпадение?»
А что, если целью Ём Сокхи с самого начала был Пак Тэхван? Что, если именно поэтому она похитила его сына? Но тогда зачем втягивать Суён? Почему не Пак Тэхвана? Знал ли он об этом вообще?
Сердце билось так громко, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Суён сжала виски ладонями, чувствуя, как пульс стучит в ушах. Голова раскалывалась.
Тринадцать часов.
Сокхи сказала, что все ключи к разгадке находятся здесь, в доме. Но тринадцать часов – слишком мало, чтобы найти человека. Мысль о том, что ей снова придется столкнуться с Тэхваном, вызывала ужас. Но просто стоять в стороне, зная, что кто-то может умереть… это она тоже не могла.
Тем более когда дело касалось Ёнчжи.
Щелк. Щелк.
Раздался звук, и Суён развернула экран телефона, переключившись на заднюю камеру.
Голос Сокхи больше не звучал, но трансляция все еще продолжалась, и для Суён этот щелчок прозвучал, как хлесткий удар кнута.
Она открыла файл. Первая страница – отчет о происшествии.
Жертва: семнадцатилетний мальчик по имени Ли Кёнхён. Согласно отчету, 18 марта этого года Кёнхён пришел в гости к однокласснику Паку. Там он выпил слишком много и, находясь в состоянии сильного опьянения, утонул в бассейне на первом этаже. Все присутствующие пили до поздней ночи и были настолько пьяны, что даже не заметили, что кто-то упал в бассейн. Тело обнаружили только около трех часов дня, после чего вызвали полицию.
Перелистнув страницу, Суён наткнулась на фотографии с места происшествия. Но… не оригиналы, а фотографии страниц с отчетами, на которых были наклеены изображения.
Первый кадр: тело, плавающее в бассейне. Второй – его достают из воды. Еще несколько – с разных ракурсов. Следующая страница – заключение судебно-медицинской экспертизы. Видимо, семья погибшего настояла на вскрытии. Как тяжело им, должно быть, далось это решение – дать согласие на вскрытие тела собственного ребенка. Видимо, родители не могли смириться с мыслью, что их ребенок просто поскользнулся и утонул. Но и заключение судмедэксперта подтвердило ту же версию. Причина смерти: утопление в состоянии сильного алкогольного опьянения.
На этом тонкая
