всю подоплеку ситуации. После этого они направились к съемочной площадке.
По пути продюсер Юн вкратце рассказала еще несколько подробностей. Во-первых, все участники так или иначе связаны с криминалистикой. Во-вторых, улики и доказательства, необходимые для раскрытия дела, будут появляться прямо на месте по мере расследования. Но самое главное – ключ к победе заключается в сотрудничестве с другими. Без этого вычислить преступника почти невозможно.
К этому времени Суён почти смирилась с тем, что участвует в развлекательном шоу.
У входа на съемочную площадку продюсер Юн остановилась, и дальше Суён пошла одна. Слушая звук своих одиноких шагов, она сделала глубокий вдох и вошла в образ профессора криминальной психологии.
Суён внимательно огляделась. Съемочная площадка была оформлена под зал судебно-медицинской экспертизы, но здесь не ощущалось ни характерного запаха разложения, ни формалина и дезинфицирующих средств. Освещение выстраивалось так, чтобы внимание зрителей автоматически сосредоточивалось на одном месте – столе для вскрытия.
Она сделала несколько шагов вперед, рассматривая мужчину, склонившегося над муляжом тела. Взгляд скользнул к бейджику у него на груди.
Хан Чинхо.
Суён посмотрела не его лицо – и поняла, что действительно его помнит.
Почувствовал ее приближение, он, не поднимая голову, сразу начал брифинг:
– Причина смерти – обильная кровопотеря из-за перерезанной сонной артерии. Три ножевых ранения в шею. Орудие убийства – заостренное лезвие, шириной около пяти сантиметров и длиной примерно пятнадцать.
Спокойный, уверенный голос звучал убедительно. Пусть даже здравый смысл подсказывает, что сделать столь точный вывод по манекену невозможно, профессиональный тон сделал слова настолько достоверными, что Суён машинально кивнула: звучит логично. Лишь спустя мгновение до нее дошло, что, скорее всего, он просто зачитывает подготовленный текст.
Она помнила Чинхо по семинару, организованному Национальным институтом судебной экспертизы. Он держал микрофон и вел презентацию. Он выступал, и его голос, глубокий и мягкий, заставил Суён поднять голову и посмотреть на сцену. Но вот каким именно он был тогда, на сцене, она вспомнить не могла.
Говорили, что Хан Чинхо ушел из профессии. Кажется, он немного похудел, но Суён поймала себя на мысли, что даже так он выглядел слишком привлекательно, чтобы остаться незамеченным. Густые брови, прямой нос, выразительный взгляд – те самые черты, что притягивают внимание. На вид – тридцать с хвостиком.
В уголках глаз только начали появляться тонкие морщины, но вот в самих глазах тлел огонек, способный разгореться в любую секунду. Должно быть, Суён почувствовала это еще в их первую встречу. Почему же не запомнила?
Суён запоминала людей не по лицам, а по голосу, манере держаться, запаху, привычкам – так сложилось еще в детстве, когда она долго жила без очков, несмотря на ухудшающееся зрение. Ее семья не бедствовала, но родители были слишком отстраненными и равнодушными, чтобы можно было обратиться к ним с просьбой. Раз очки не были вариантом, маленькой Суён пришлось приспосабливаться. Со временем эта вынужденная адаптация превратилась в то, что теперь называли «острой наблюдательностью».
И вот Суён наблюдала.
Руками в латексных перчатках Чинхо перевернул «тело». Несмотря на то что перед ним лежал простой манекен, обращался он с ним так, словно это было настоящее тело, – бережно и с уважением. Она проследила за его руками, а потом опустила взгляд ниже, задерживаясь на повреждениях. От грудино-ключично-сосцевидной мышцы и до середины позвоночника тянулась длинная широкая ссадина, а рядом виднелись мелкие царапины и следы содранной кожи, будто тело волокли по неровной поверхности.
Суён прищурилась и наклонилась чуть ближе, рассматривая манекен. Сделано настолько реалистично, что сразу и не поймешь, что это ненастоящий труп.
Вспомнились слова продюсера Юн о том, что из-за реалистичности сцен и реквизита шоу получило возрастное ограничение 18+. Похоже, это было предупреждением – чтобы она морально подготовилась к тому, что увидит.
Чинхо работал с сосредоточенностью человека, проводящего настоящую судебно-медицинскую экспертизу. Он внимательно осмотрел раны на спине, с помощью ватной палочки собрал «образец» и поместил в длинную тонкую пробирку. На столе рядом уже лежало не меньше пяти запаянных пакетов с собранными «уликами» и контейнеров с ватными палочками.
Чинхо посмотрел в сторону края съемочной площадки, словно кого-то ждал. Он аккуратно рассортировал собранные улики, держа их лишь за края кончиками пальцев. Вскоре к нему подошел сотрудник съемочной группы, стараясь оставаться вне кадра, забрал улики и передал взамен желтую папку.
В реальном расследовании анализ инородных частиц на ватных палочках занял бы немало времени, но здесь все выглядело как простой обмен – своего рода напоминание зрителям, что это всего лишь развлекательное шоу.
Тем не менее атмосфера была куда серьезнее, чем ожидала Суён.
Она задумалась: не станет ли шоу такого формата своего рода учебным пособием для потенциальных преступников? Если знать, как проходит расследование после убийства, то можно понять, как избежать некоторых ошибок. В конце концов, в интернете уже полно роликов о том, как вскрыть замки. Конечно, маловероятно, что кто-то, планируя убийство, примет развлекательное шоу за руководство к действию… Разве что молодежь – они впитывают информацию, как губка.
Суён вдруг подумала о том, насколько осознанными кажутся все жесты Чинхо – бережное собирание образцов, аккуратное размещение их в пробирках. Интересно, эта тщательно отработанная методичность – часть его роли? Возможно, продюсеры попросили показать процесс максимально реалистично. Или же он просто слишком буквально воспринял фразу «работайте как обычно».
Мысль об этом пробудила другой вопрос: чем Чинхо занимался после того, как его фактически выгнали из Национального института судебной экспертизы после того, как он разоблачил какие-то внутренние нарушения. Такому человеку сложно – практически невозможно – устроиться на работу в той же сфере.
Чинхо открыл папку и быстро пробежался по ее содержимому. Передал стоявшей позади Суён, после чего снова склонился над телом, изучая кровоподтеки в области подколенной впадины манекена.
Суён принялась изучать материалы дела. В списке обнаруженных в ранах инородных частиц значились: земля, мелкие камни, кусочки травы и… коровьи экскременты.
Коровьи экскременты? Иначе говоря, навоз?
Значит, преступление было совершено не в крупном городе вроде Сеула, а в сельской местности.
Суён пока ничего не знала о жертве. Единственный, кто мог бы прояснить ситуацию, – Чинхо, который оказался здесь раньше. Она вспомнила слова, которые услышала от продюсера Юн перед тем, как зашла на съемочную площадку:
– Остальные участники снимаются с самого первого выпуска, уже три месяца, так что они успели немного узнать друг друга. А для вас это первый раз, поэтому вот вам совет: объединитесь с Хан Чинхо. Он быстрее всех находит улики – и понимает в этом больше остальных.
Теперь,
