«Закрытое отделение». В эту часть клиники сам он — слава богу — никогда не попадал.
Прямо перед дверью, по правую руку, располагалась маленькая застеклённая комната, где за письменным столом сидела женщина лет пятидесяти в белом халате медсестры. Далтон шагнул внутрь, откашлялся:
— Сестра Ингеборг?
Она подняла глаза, на мгновение замерла — и тут же её лицо озарила тёплая улыбка. Ингеборг поднялась навстречу.
— Надо же, какие редкие гости.
Её взгляд скользнул на Лукаса и задержался. Улыбка медленно погасла, уступив место настороженности.
— Не бойтесь, Лукас — из хороших, — поспешно пояснил Далтон. — А те идиоты с телевидения несут полную чушь.
Она всё ещё не сводила с Лукаса глаз — словно примеряла к нему слова Далтона.
— Вы из-за Кауфмана? — наконец отвела взгляд.
Далтон кивнул.
— Он дурно на тебя влиял.
— Он ведь приходил сюда?
— Да. Каждую неделю. До самой смерти.
— Он был на верном пути. Напал на что-то по-настоящему серьёзное.
На лице Ингеборг проступила тревога.
— Ты был нашим лучшим альтернативщиком. Пунктуальным, старательным, чутким. Пусть и немного взбалмошным, но… Ах, тебе не стоило так с ним сближаться.
Далтон покачал головой.
— Он не был сумасшедшим. Ни капли. Он всё раскусил. И оставил здесь послание для меня. Мне нужно туда.
Она долго смотрела на него.
— Пустить тебя я не могу, ты и сам знаешь. Но… мне как раз пора на обход. Какая досада, что дверь закрывается так медленно.
Ингеборг вышла из дежурной и поднесла к панели ключ-карту, висевшую на тёмно-синем шнурке у неё на шее. С протяжным жужжанием замок щёлкнул, и она шагнула внутрь. Прежде чем дверь успела захлопнуться, Лукас и Далтон проскользнули следом.
Чуть дальше по коридору открывалась просторная комната отдыха. Несколько пациентов расположились на стульях и в креслах — кто-то рисовал, кто-то читал, кто-то был занят чем-то ещё. У зарешёченного окна устроился совсем молодой мужчина: он разглагольствовал на каком-то выдуманном «французском», то и дело снисходительно посмеиваясь.
— Вот, — сказал Далтон, указывая на потёртую доску для мельницы на низком столике.
Лукас подошёл, смахнул фишки и взял доску в руки. Повертел, осмотрел со всех сторон — ничего необычного. Сел и взялся за фишки. Он брал их по одной и внимательно изучал; Далтон молча присоединился.
Когда и это ни к чему не привело, Лукас спросил:
— У него было какое-то постоянное место?
— Старик, ты на нём сидишь.
Лукас обвёл взглядом комнату: пациентов, которых было видно отсюда, два по-детски наивных рисунка, пробковую доску, сплошь утыканную записками и открытками, — и не поверил своим глазам.
— Этого не может быть, — прошептал он, поднялся и подошёл ближе. Остановившись перед доской, протянул руку и снял одну из открыток.
На ней темнели отпечатки двух крохотных детских ладошек, а рядом — несколько маленьких отпечатков пальчиков. Внизу от руки было выведено: «Леон Пауль Франке». Лукас перевернул открытку и вслух прочёл надпись — тоже от руки:
— «Привет, Фло. Если ты ещё здесь: я теперь папа. Самый прекрасный день в моей жизни. Лукас».
— Что это? — спросил Далтон рядом.
Лукас снова перевернул открытку.
— Мне тогда было так жалко пачкать эти крошечные ладошки краской ради отпечатков. Но вышло идеально, правда? — Он рассмеялся.
— Стоп. Это что — ты? Ни слова не понимаю, старик.
Лукас посмотрел на него, всё ещё держа открытку в поднятой руке.
— Я когда-то подружился здесь с одним пациентом. В открытом отделении. Флориан без конца твердил, что однажды у него будет десять детей. Когда родился Леон, я отправил ему эту открытку.
Лукас протянул её Далтону и снова скользнул взглядом по доске.
— Видимо, его здесь уже не было, когда она пришла. Вот и прикололи к доске.
— «Самый прекрасный день в моей жизни», — прочёл Далтон вслух и поднял глаза. — Это же тема письма, которое пришло мне.
Лукас задумчиво кивнул.
— Да. И у моего — ровно такая же.
https://nnmclub.to
Часть VI
Лоренц вопросительно посмотрел на Лукаса, но тот молча откинулся на спинку стула.
— И что дальше?
— Ничего. Бредовое письмо сумасшедшего. След, ведущий в никуда.
— Значит, ответа вы там не нашли?
— Нет. К сожалению. Всё впустую.
Лукас поймал скептический взгляд, которым его сбоку изучала Янсен, но сделал вид, что не заметил.
— И что вы сделали потом?
— Вернулся в хижину. Без плана. Без кода.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 71
Лена сидела на полу старого лесничего домика; напротив, поджав ноги, устроился Ролло. Оба ели холодную пасту ложками — прямо из консервных банок.
— Вкусно, — пробормотал Ролло, причмокивая.
— Правда?
Мальчик кивнул и отставил пустую банку.
— Мы поедем к тебе во Франкфурт?
— У меня есть идея получше. Мы отправимся в настоящее приключение. Ты любишь мотоциклы?
Ролло пожал плечами. По его лицу было видно: во Франкфурт он поехал бы с куда большей охотой.
Какой-то шум заставил обоих вздрогнуть. В дверях стоял Лукас и не сводил глаз с Ролло.
— Кто… кто это?
Лена вскочила и взъерошила мальчику волосы.
— Я сейчас.
Она схватила Лукаса за руку и вытянула за порог.
— Это Ролло. То есть Роман. Мой брат.
Лукас широко раскрыл глаза.
— Что, прости?
Лена кивнула и печально взглянула на него.
— Когда ему было три, ему поставили диагноз — синдром Каннера. Аутизм. Мама не справлялась. У неё была… у неё была депрессия. И я стала ему кем-то вроде второй матери.
Лукас опустил взгляд.
— В какой-то момент всё окончательно вышло у неё из-под контроля, и она… отдала Ролло на усыновление.
Лукас снова поднял на неё глаза.
— Это же безумие. Нас ищет полиция — как ты могла его в это втянуть?
Лена какое-то время молча смотрела мимо него — в темноту леса.
— Так… так лучше.
— Лучше? Лучше чем что?
— Сломо… Он меня шантажировал. Грозился, что сделает с ним что-нибудь.
— Чего он от тебя хотел?
На глаза Лены навернулись слёзы и покатились по щекам. Она не стала их вытирать.
— Я должна была… должна была держать его в курсе по СМС. О тебе. О нас. О том, что мы собираемся делать…
Лукас отступил на шаг, глядя на неё с недоверием.
— Нет. Ты этого не
