Джин-тоник?
Она подозвала бармена, небрежно приподняв купюру. Сделав заказ, снова обернулась к Марку — и замерла. В его руке был её телефон. Раскрытая сумка лежала у него на коленях.
— Что… ты делаешь?
Он улыбнулся открыто, без тени смущения:
— Мне показалось, у тебя звонит. Окликнул — ты не услышала, ну я и хотел подать. Мало ли — вдруг что-то важное. При нынешних-то обстоятельствах.
Он вернул телефон в сумку и поставил её на стойку — ровно туда же, где она стояла прежде.
— Но, видимо, звонил чей-то чужой.
Ханна всё ещё стояла с двумя джин-тониками, растерянно глядя на него, пока Марк не протянул руку и не забрал у неё один бокал:
— Позволишь? Или оба твои?
Они рассмеялись, чокнулись, отпили и поставили бокалы на стойку. Взгляд Марка переменился, в глазах заиграла лукавая искра.
— Ханна… мы слегка навеселе, мы молоды, хорошо поужинали, мы красивы… давай потанцуем.
Он взял её за руки и потянул за собой, но Ханна упёрлась:
— Ни за что. Я худшая танцовщица на свете.
— Да ладно. — Он снова отмахнулся. — Хуже меня у тебя всё равно не выйдет. Хуже меня не танцует никто. Слово.
Он широко улыбнулся и не опустил протянутой руки. Поколебавшись секунду, Ханна собралась с духом и позволила увести себя на танцпол.
— Давай сыграем. Кто первым улыбнётся — проиграл и платит за посошок. Идёт?
— По рукам.
Марк удовлетворённо кивнул:
— Ну, постараюсь.
И вдруг, резко крутанувшись на месте с согнутыми в локтях руками, он подогнул одну ногу и вскинул руки наискось вверх — вылитый Джон Траволта лучших времён. Ханна не удержалась и расхохоталась в голос.
Пари было проиграно, не успев толком начаться.
— И так легко сдаёшься?
— Ты соврал. Никакой ты не плохой танцор.
Марк покачал головой:
— Врать — не мой конёк. Как ни притворяйся, рано или поздно всё равно попадёшься.
Ханна задумчиво посмотрела на него.
А ведь в наших с Лукасом отношениях, похоже, всё так же…
— Кстати. Кажется, я теперь знаю, как ты звучишь.
— Вот как? И как же?
Их лица вдруг оказались совсем близко. Марк долго, пристально заглянул ей в глаза — и придвинулся ещё. Губы встретились в поцелуе — коротком, пробном. Потом, после ещё одного медленного взгляда, — снова, уже дольше и жарче.
Ханна отдалась этому без остатка, таяла в его объятиях, уплывала далеко-далеко от всех забот и тревог — и вдруг услышала внутри себя голос Лукаса:
Доверься мне. Это — мы. Это и есть реальность…
Она вздрогнула, отстранилась, взглянула на Марка.
Что я делаю?
Смутившись, Ханна высвободилась из его рук и вернулась к стойке.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 74
Мысли в голове Лукаса неслись вскачь, сталкиваясь на полном ходу. Его разрывало надвое — от ярости и от горя; хотелось одновременно кричать и рыдать. Он не мог, не хотел поверить, что Лены больше нет.
Кто следующий? Докуда дойдёт это безумие?
Он добрался до места, где был спрятан её мотоцикл, стряхнул с него ветки и сырую листву, выкатил из кустов и вскочил в седло. Мгновение — и он уже летел сквозь ночной Берлин.
В нём поселилось странное оцепенение. Всё вокруг казалось чужим, будто он наблюдал за собой со стороны, словно зритель в тёмном зале. Лены нет. Йеричек, Кауфман — мертвы. Жизнь — выжженное поле.
На короткий миг в голове полыхнуло: как просто было бы направить мотоцикл в бетонную опору — и одним ударом покончить со всем. Но рассудок тут же возразил: так он ничего не закончит — только бросит жену и сына. Оставит их один на один с этим психопатом. Мрачная злость смела отчаяние прочь.
Нет. Пока я ещё способен хоть что-то сделать — до этого не дойдёт.
Неподалёку от дома Джонни он заглушил мотор. Украдкой огляделся и двинулся вперёд, глубоко засунув руки в карманы. Держался в тени домов, пока не достиг цели. Здание тонуло во мраке. На противоположной стороне улицы стоял автомобиль — двое мужчин в салоне. Похоже, и за квартирой Джонни следили.
Поколебавшись, Лукас включил одноразовый телефон и набрал номер Ханны. Несколько гудков — и вызов сбросили. Разговаривать с ним она явно не желала.
С проклятием на губах он убрал аппарат и прокрался вдоль стены к задней стороне дома, выходящей в сад. Балконная дверь на втором этаже была чуть приоткрыта — квартира Джонни. Водосточная труба, сбегавшая вдоль стены, казалась достаточно надёжной. Лукас собрался с духом и полез наверх. Получилось — не без труда, но вскоре он уже стоял на балконе.
Он осторожно толкнул дверь, шагнул в тёмную квартиру, прислушался, двинулся дальше. Лунный свет, сочившийся сквозь окна, позволял различать обстановку. Взгляд на диван — пусто.
Лукас вышел из гостиной, прокрался через тесную прихожую и приоткрыл дверь в гостевую. Леон мирно спал, крепко прижав к себе плюшевого тюленя. У Лукаса отлегло от сердца.
На цыпочках он подошёл ближе, мягко тронул сына за плечо и шепнул:
— Леон… Леон.
Мальчик открыл глаза и сонно заморгал.
— Папа! — Он сорвался с подушки и бросился отцу на шею.
— Тсс, тише. Нам пора.
— Куда?
— Потом. Одевайся, быстро.
Штанишки Леона лежали на полу. Лукас поднял их и положил на кровать.
— А мама?..
— Ей мы сейчас всё скажем. Давай.
Мальчик послушно натянул одежду, обулся, и они вышли из комнаты. На секунду Лукас прикинул, не спуститься ли с шестилетним ребёнком по балкону, но отбросил эту мысль. Из подъезда была дверь прямо в сад.
— Лукас?
Голос Джонни. Оба вздрогнули и обернулись. Джонни стоял в пижамных штанах и белой футболке, волосы торчали во все стороны.
— Что происходит? Куда ты собрался?
— Мне нужно увезти Леона в безопасное место. Он… он и есть код. Понимаешь?
— Что-что?
Лукас закатил глаза.
— Он — то, что нужно хакеру.
Джонни примирительно поднял ладонь.
— Старик. А ну-ка, глубокий вдох. Раз так — просто вызовем полицию.
— Нет, чёрт возьми! — выкрикнул Лукас. — Полиция в этом как-то замешана.
Джонни посмотрел на него так, словно тот только что сделал ему неприличное предложение.
— Это кто сказал? Ты?
— Кейс.
— Бред какой-то.
Лукас тяжело выдохнул. Впору сойти с ума.
— Да послушай же ты меня. Я стоял лицом к лицу с человеком, который пообещал сделать из меня
