– Она его отключает.
– Ни хрена себе.
Мимо нас с натянуто-беспечным видом прошел старший менеджер отдела.
– В этом одно из преимуществ «мака», – сказал Дерек, повысив голос, чтобы босс услышал.
– А ты можешь написать такую программу?
– Боже упаси! Нет. Их просто скачивают.
Он подвел меня к небольшой стойке для технической поддержки и вышел на сайт через тамошний компьютер. Края страницы облепляла реклама: баннеры какой-то стрелялки на русском языке, терминалы для оплаты кредитками, девушки-подростки в исподнем, призывно смотрящие в камеру. Все это выглядело как весь Интернет двумя словами.
– Этот вирус прописывается в BIOS и в файлы восстановления системы?
– Думаю, да.
– А после чистки выживает?
– Безусловно.
– Тогда вот, – сказал он, показывая на экран. – Он, наверное, из этих.
– И что с ним можно сделать?
– Послать по электронной почте. Вставить в пиратский софт. Есть много способов доставить посылку.
– А как насчет этого? – спросил я, достав из сумки флешку.
– Конечно. Но с ними надо обращаться очень осторожно. Достаточно вставить ее в компьютер, и он окажется неизлечимо заражен. И скажите об этом всем, кому будете ее давать. Такие штуки держат в виртуальной песочнице.
– Скажу. Можешь скачать мне парочку? Мы сейчас ведем расследование, поэтому каждому нужна копия.
Я достал из сумки две старые флешки.
– Это для получения улик? – спросил он, взглянув на меня с подозрением.
– Именно так.
Я протянул ему флешки и приготовился ждать.
– Ты что же, думаешь, что я сделаю это здесь?
– Да где угодно.
– Это же гениальная штука, мужик! Прояви хоть немного уважения. Видишь это? – Он показал на открытый сайт на экране. – На работе я и пальцем к такому не прикоснусь. Меня сразу уволят. Но вечером, наверное, смогу. А мне за это какие-нибудь бабки светят? Типа гонорар за консультацию?
– Ты теперь светский человек, Дерек. Надо платить услугой за услугу.
Он покачал головой, пробормотал «на общественных началах» и взял флешки.
Глава 17
Совсем не обязательно, чтобы USB-ключи работали. От них лишь требовалось быть достаточно хорошими, чтобы удовлетворить Линча. Он хотел выслушать мой план сегодня вечером, поэтому я начал копать информацию о банке Федерального резерва в Нью-Йорке. Административный блок был реконструирован в десятом году, и все документы по тендерам и контрактам находились в публичном доступе. В заявочной документации я смог найти все – от оснащения в кабинете президента до изготовителей туалетов и дверей.
Я провел день, сидя на телефоне и пытаясь проследить маршрут директивы из Вашингтона в Нью-Йорк и выявить ответственных. Я представлялся то репортером, то младшим клерком из Счетной палаты, то аналитиком рынка ценных бумаг из фирмы «Буз Аллен Гамильтон», обремененным правительственными заказами. Сказал, что ищу лучшие варианты обеспечения информационной безопасности и хочу сравнить свои записи с данными других агентств.
Подделывать телефонные номера очень важно и легко. Есть множество платных сайтов, позволяющих заменить номер, с которого вы звоните, на какой вам будет угодно. Укажите что-то близкое к номеру главного коммутатора, и люди сочтут, что вы звоните с местного телефона. Музычка, которую включают, когда звонок на удержании, тоже помогает. Мне часто приходилось дожидаться ответа, и я всегда записывал эту музыку или автоматические голоса, бубнящие о том, что мой звонок очень важен. Разговаривая с кем-нибудь, я мог сказать, что у меня сейчас другой звонок, и попросить подождать, а потом включить музыку из соответствующей организации. После этого во мне уже никто не сомневался.
При первом звонке вы неизбежно ведете себя как идиот, путая имена и жаргон. Но если сказать, что сегодня ваш первый рабочий день, или назваться стажером, то вас обычно просвещают насчет желаемого.
«Похоже, вам нужна форма 2110. Вы имели в виду оперативную группу?»
«Да-да, – подхватываю я. – Вы не подскажете номер их прямой линии?»
Возможно, сотрудники ФБР или ЦРУ и проявят достаточную осторожность, сразу проверив звонящего. Они повесят трубку и перезвонят через главный коммутатор, чтобы подтвердить вашу личность. Но факт есть факт: большинство людей слишком легко смущаются и слишком не любят конфликты, чтобы сразу усомниться в вашей правдивости.
И вскоре я уже звоню напрямую некой Мэри насчет продления срока действия электронной заявки по форме 2110, причем так, словно уже лет десять работаю на федеральное правительство. Я уже осваиваю некий диалект, интонации мрачного и раздраженного юмора федерального чиновника.
Работая над делом Дерека, я впервые услышал термин «социальная инженерия». В среде хакеров он обозначает методы проникновения в защищенные системы. Он подразумевает многочисленные звонки, во время которых изучаются жаргон, правила и бюрократические структуры намеченной жертвы, а после – их использование против нее же. По сути, это криминальные игры против организаций с безопасного удаления, выполняемые по телефону или электронной почте. Вы берете бездушные, бессмысленные и доводящие до бешенства бюрократические правила («Вы ошиблись номером». «Вам надо заполнить форму 660-S». «Приходите во вторник». «Мы работаем с десяти до четырех») и обращаете их против самих бюрократов. Шестеренки бюрократической машины не знают ни доверия, ни фамильярности, и в этом их слабость. Если вы выучили нужные процедуры, знаете номер, можете сослаться на правильное имя и формулируете просьбы правильными фразами, то можете узнать что угодно.
Звонки были легкой частью работы. Мне также требовались кое-какие вещички, которые честные люди не продают. Поэтому днем я остановился возле воровского логова, к которому давным-давно поклялся не приближаться: придорожной забегаловке Теда, любимому заведению жуликоватых приятелей отца и уголовников, с которыми я когда-то якшался.
В первый раз я проехал мимо. Притон Теда, каким я его помнил, был придорожной хибарой без единого окна. За долгие годы он так обветшал, что стало невозможно разобрать, в какой цвет он был выкрашен. Не исключено, что поначалу – в синий, но в те годы, когда я туда захаживал, краска уже выцвела и стала мешаниной серого и зеленого в стиле Ротко.[375]
Но теперь на этом месте стояло почти что пристойно смотрящееся заведение под названием «Бар и гриль Теда», да еще с новенькими рамами в некогда заколоченных окнах.
Может, Тед закрыл лавочку? Или ее купила какая-то сеть ресторанов и сохранила название? Я остановил машину на посыпанной гравием стоянке и вошел. Внутри царил полумрак, к которому глаза приспособились через несколько секунд. Деревянные панели на стенах, огромный аквариум, статуя индейца, какие ставят перед сигарными магазинчиками, двенадцатифутовый музыкальный автомат… При виде такого декора у меня стало тяжело на сердце. Единственным украшением в старом заведении Теда был кусок синего брезента в том месте, где протекала крыша. Место, которое я знал и любил, умерло.
Но тут со стороны бара меня окликнул целый хор голосов. Несколько голов повернулись в мою сторону, и из тени призраками выплыли три фигуры, направляясь ко мне.
Луис, Смайлс и Ликс – наша с Джеком старая команда. Возраст парней был уже заметен, животы округлились, нависая над ремнем, а лица выглядели потрепанными. Они принялись меня обнимать, награждать дружескими тычками и заказывать виски «Олд кроу».
– Что случилось с этой лавочкой? – спросил я.
– А-а, ты про это, – ответил Смайлс, оглядываясь. – Тед провернул какое-то дельце с Картрайтом, не могу сказать какое. Разжился бабками, переделал тут кое-что.
– А Картрайт здесь?
– Наверное, сзади, – ответил Луис.
Я заметил, что какой-то тип в дальнем конце бара смотрит на меня. Его лицо заливал колеблющийся зеленый свет от аквариума. Перехватив мой взгляд, он уткнулся в пиво.
