– Только посмотрите на его грудь, – восхитилась Кэндис, – такое впечатление, что он большую часть жизни провел в спортзале.
– Откуда у него вон тот шрам, как думаете? – спросила Мелани.
Левую сторону лица бонобо пересекал толстый шрам, доходивший почти до самого рта.
Кевин, подавшись вперед, уставился в глаза животного. Они были карие, такие же, как у него самого. Солнце светило бонобо в лицо, отчего зрачки его сузились до размеров булавочной головки. Кевин силился отыскать приметы разума, но определить что-либо было трудно.
Без малейшего намека или приготовления бонобо вдруг хлопнул в ладоши с такой силой, что эхо задрожало среди сотканных из листьев крон. И тут же издал клич: «Ата!»
Кевин, Мелани, Кэндис от испуга аж подскочили. С самого начала их беспокоило только то, как бы обезьяна не удрала в любую секунду, им даже в голову не приходило, что бонобо может повести себя агрессивно. Дикий хлопок в ладони и вопль повергли их в страх, заставили панически опасаться, что животное вот-вот бросится на них. Но бонобо не бросился. Он вновь впал в окаменелое состояние.
После минутного замешательства людям удалось восстановить подобие былого самообладания. Они нервно поглядывали на бонобо.
– Что это все значило? – спросила Мелани.
– По-моему, он вовсе не испугался нас, как мы о том думали, – высказалась Кэндис. – Может, нам попросту смыться отсюда надо?
– Согласен, – нервно бросил Кевин. – Только двигаемся медленно. Никакой паники. – Следуя собственному совету, он сделал несколько осторожных шагов назад и подал женщинам знак последовать его примеру.
В ответ бонобо вытащил из-за спины какое-то орудие, привязанное к лиане, опоясывавшей его талию. Взметнув орудие над головой, он вновь прокричал: «Ата!».
– Что может означать «ата»? – захныкала Мелани через несколько секунд, когда ничего не произошло. – Это может быть словом? Он что, может говорить?
– Ни малейшего понятия, – зашипел Кевин. – Но по крайней мере на нас он не бросился.
– А что у него в руке? – боязливо спросила Кэндис. – Похоже на молоток.
– Он самый, – выговорил Кевин. – Обыкновенный плотницкий молоток-гвоздодер. Должно быть, из инструментов, что бонобо стащили, когда строился мост.
– Только посмотрите, как он его ухватил. Точно так же, как это сделали бы вы или я, – сказала Мелани. – Никаких сомнений: большой палец у него противолежащий.
– Убираться отсюда надо, вот что! – едва не кричала Кэндис. – Вы оба обещали мне, что эти обезьяны – твари смирные. А что в этом малом смирного? Да ничего!
– Не бежать! – предупредил Кевин, не отрывая взгляда от глаз бонобо.
– Если хотите, можете оставаться, – решительно заявила Кэндис, – лично я возвращаюсь обратно к лодке.
– Мы все пойдем, только без суеты, – сказал Кевин.
Несмотря на предупреждение, Кэндис резко повернулась на каблуках и бросилась бежать. Но, едва сделав несколько шагов, застыла как вкопанная и завизжала.
Кевин и Мелани обернулись на крик. Оба замерли не дыша, увидев, что так напугало Кэндис: еще десятка два бонобо молча вышли из соседнего леса и выстроились дугой, надежно перекрыв пути отхода от перелеска.
Кэндис стала медленно пятиться назад, пока не уперлась в Мелани.
Целую минуту никто не говорил и не двигался, даже бонобо. Затем бонобо номер первый вновь издал свой клич: «Ата!» И тут же животные стали брать людей в плотное кольцо.
Кэндис ахала и ойкала, пока она, Кевин и Мелани, плотно вжимаясь спинами друг в друга, не образовывали нерасторжимый треугольник. Кольцо обезьян вокруг них стало сужаться. Шаг за шагом бонобо подходили ближе. Люди уже отчетливо чувствовали их запах. Запах сильный и дикий. Лица животных ничего не выражали, но были полны решимости. Глаза их сверкали.
Животные перестали наступать, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от трех друзей. Обезьяны внимательно, с головы до ног, рассматривали людей. Некоторые из них держали каменные клинья, похожие на тот, каким был убит бонобо номер шестьдесят.
Кевин, Мелани и Кэндис стояли не шелохнувшись. Страх сковал их. Все обезьяны выглядели столь же мощными, как и бонобо номер один.
Кстати, он-то как раз оставался вне тесного кольца. Двойник Кевина все еще сжимал в руке молоток, хотя больше и не вздымал его над головой. Приблизившись, он обошел всю группу кругом, внимательно вглядываясь в людей поверх голов своих соплеменников. Затем издал череду звуков, сопровождая их движениями руки.
Несколько самцов ответили ему. Потом один из них протянул руку к Кэндис. Та застонала.
– Не двигайтесь, – сумел выговорить Кевин. – Полагаю, то, что они не причинили нам вреда, – добрый знак.
Обезьянья лапа легко коснулась светлых волос Кэндис, погладила их, девушка, застыв, с трудом сделала глотательное движение. Самец, казалось, был очарован их золотистым цветом. Кэндис понадобилась вся выдержка, чтобы не завизжать и не уклониться от лапы животного.
Еще один самец принялся лопотать и махать рукой. Потом указал на свой бок. Кевин разглядел там длинный заживающий хирургический шрам и в ужасе выговорил:
– Это тот, у которого почку взяли для дельца из Далласа. Смотрите, как он тычет в нас пальцем. Полагаю, связывает нас с отловом.
– До добра это не доведет, – прошептала Мелани.
Еще один самец, потянувшись, осторожно тронул почти безволосую руку Кевина. Потом потрогал маяк-указатель, который Кевин держал в руке. Кевин удивился, когда понял, что обезьяна не собирается отнимать прибор.
Стоявший напротив Мелани бонобо вытянул руку и прихватил ткань ее блузки указательным и большим пальцами, словно пробовал фактуру материи на ощупь. Потом он легко дотронулся кончиком указательного пальца до локатора.
– Похоже, мы для них загадка, – неуверенно выговорил Кевин. – Они на удивление почтительны. Не думаю, что они намерены причинить нам вред. Возможно, считают нас божествами.
– Как бы нам утвердить их в этом заблуждении? – спросила Мелани.
– Попробую подарить им что-нибудь. – Сказав это, Кевин принялся мысленно оценивать имевшиеся при нем вещицы и сразу же остановил выбор на наручных часах. Делая все медленно и плавно, он упрятал маяк-указатель под мышку и стянул с руки часы. Держа их за браслет, протянул стоявшему напротив него бонобо.
Обезьяна склонила голову набок, разглядывая часы, потом протянула к ним руку. Но не успела взять их, как бонобо номер один произнес: «От». Взявшая часы обезьяна, едва заслышав повелительный окрик, сразу же отдала их. Бонобо номер один покрутил, рассматривая, часы и натянул их на запястье.
– Бог мой! – едва не простонал Кевин. – Мой двойник носит мои часы. Кошмар какой-то!
Секунду-другую бонобо номер один, казалось, любовался часами. Потом соединил большой и указательный пальцы на обеих руках в кольцо и произнес: «Ранда».
Один из бонобо тут же сорвался с места и ненадолго исчез в лесу. Вернулся он с длинной веревкой в руках.
– Веревка? – встревожился Кевин. – Это еще зачем?
– Где они достали веревку? – спросила Мелани.
– Стянули, наверное, вместе с инструментами, – предположил Кевин.
– И что они собираются делать? – испуганно произнесла Кэндис.
Бонобо подошел прямо к Кевину и обвязал его по поясу веревкой. Со страхом и в то же время с восхищением взирал Кевин, как ловко обезьяна соорудила неказистый узел и туго затянула веревку на поясе у человека.
Кевин взглянул на женщин, предупредил:
– Не сопротивляйтесь. Полагаю, все будет нормально до тех пор, пока мы их не разозлим или не испугаем.
– Да не хочу я, чтобы меня связывали! – взвизгнула Кэндис.
– Все терпимо, пока нам не причиняют зла, – сказала Мелани, надеясь утихомирить подругу.
Тот же бонобо тем же манером обвязал Мелани, а потом и Кэндис. Закончив, он отступил в сторону, держа в руках длинный конец веревки.
– Они явно хотят, чтобы мы погостили у них немного, – пошутил Кевин, пытаясь разрядить обстановку.
– Не лезьте в бутылку, если ваша шутка меня не позабавит, – осадила его Мелани.
