На ее конце долго никто не отвечал, затем ее телефон переключился на голосовую почту. Я продиктовал свой номер и велел Энни немедленно перезвонить, потому что ей грозит опасность.
Свернув на проселочную дорогу, я старался придумать, как связаться с Энни и отцом и как вовремя добраться до нашего дома в Александрии.
Я позвонил на наш домашний телефон. Никто не ответил. Надо позвонить ей на работу, но сперва придется запустить другой шар. И я набрал 911.
– Что у вас случилось?
– Мне нужно ближайшее отделение секретной службы.
– Что у вас за ситуация?
– Мне нужна секретная служба. Возникла угроза. Или просто дайте их телефон, я сам позвоню.
– Соединяю.
У секретной службы сто пятьдесят отделений по всей стране. Их номера можно найти на страницах неотложных служб в телефонных справочниках. Я вспомнил слова Картрайта: секретная служба занимается компьютерными и банковскими мошенничествами и преступлениями. Как только мы с Джеком вошли в банк, мы стали заботой секретной службы, и я теперь мог обойти связи Линча в ФБР. До похищения директивы у меня не хватало доказательств, чтобы утопить Блум, Линча и их хозяина, но теперь они были у меня в руках.
– Секретная служба, – ответил диспетчер.
– Мне надо сообщить о серьезном преступлении.
– Когда оно произошло?
– Оно происходит прямо сейчас.
– Где?
– В банке Федерального резерва в Нью-Йорке.
– А кто вы?
– Я тот, кто его ограбил. Мне надо поговорить со старшим агентом или кем-то из вашего начальства.
– В чем суть преступления?
– Мы украли директиву, решение комитета по открытому рынку в Вашингтоне. Оно не будет опубликовано до четверти третьего, и мы собираемся получить прибыль на основе этой инсайдерской информации. Понимаю, что у вас нет оснований мне верить, но вы можете позвонить в банк. Они подтвердят, что у них было незаконное проникновение. Возможно, это уже попало в новости. А за столом старшего вице-президента стоит камера, спрятанная в подставке для бейсбольного мяча, который ему подарили.
– Подождите, пожалуйста.
Я услышал щелчок. В секретную службу звонит масса психов, поэтому я ожидал, что меня будут проверять. Через несколько секунд я услышал другой голос: агент.
– Вы слышали, что я говорил оператору? – спросил я.
– Да. Я сейчас соединю вас с Нью-Йорком, и там они смогут проверить ваши слова.
– Не надо. Я уже в Виргинии. И все мои сообщники тоже. Сейчас я дам вам дополнительную информацию, чтобы вы смогли проверить мой рассказ. Вы готовы?
– Говорите.
– В компьютер на рабочем месте девятьсот двадцать три мы внедрили вирус. А код доступа к защищенному факсу в торговом отделе – сорок шесть сто девяносто пять ноль девятнадцать.
Я услышал, как он защелкал по клавиатуре.
– И еще есть записка в кабинете исполнительного вице-президента.
– Записка?
– Да. Там написано: «Я только что украл директиву».
– Вы это серьезно? И вы ожидаете, что я…
– Просто позвоните в Нью-Йорк и убедитесь.
– Кто вы?
– Никаких имен. Но я назову свой адрес.
Он записал его. Я также перечислил биржевые операции, за которыми надо следить, чтобы подтвердить наличие инсайдерской информации, и прервал разговор.
Я предположил, что у секретной службы могут найтись люди неподалеку от названного мной адреса. Есть такое укрепленное место под названием «Маунт Уэвер» в горах Блю-Ридж, чуть дальше часа езды от Вашингтона. Это встроенный в толщу скалы бункер, предназначенный для размещения правительства в случае чрезвычайной ситуации. Именно туда отправили Дика Чейни во время событий одиннадцатого сентября.
Затем я позвонил в справочную 411, о существовании которой уже почти забыл. Я попросил номер телефона офиса Энни. Меня соединили. Секретарь ее фирмы связала меня с рабочим местом Энни, но там никто не брал трубку.
Где же она? Я позвонил снова и попросил соединить меня с подругой Энни из той же группы практикантов. Она ответила.
– Это Майк Форд. Извините, что беспокою вас на работе, но мне нужно отыскать Энни. Она в опасности.
– Не думаю, что она захочет с вами говорить, Майк.
– Вы знаете, где она?
Всегда паршиво, когда сознательно пытаешься не казаться навязчивым.
– Этого я не могу сказать. Но она говорила, что едет в какое-то безопасное место. Мне надо идти. Извините, но я не могу отвлекаться посреди…
Я отключился. «Какое-то безопасное место». Я знал, куда она поехала, потому что сам ее туда и направил, а сейчас для нее не было ничего опаснее того самого места, потому что именно этот адрес я только что назвал секретной службе.
Я притормозил, крепче взял руль и развернулся через двойную сплошную.
Мне хотелось только одного – вырваться, забрать ее и отца, а после бежать от смерти, которая шла за нами по пятам.
Но угодил я в самое пекло.
Глава 49
Я мчался кратчайшими путями, выжимая семьдесят миль в час. Дороги были почти пустыми, а гнал я по памяти: вот ферма, вот оружейный магазин, вот деревенская лавка. Я бывал здесь много раз.
Было уже почти два часа дня. Директиву опубликуют в два пятнадцать. Когда все рухнет, я окажусь точнехонько в эпицентре.
Я съехал с дороги футах в пятидесяти от въезда в поместье и остановил машину под прикрытием кустов и высоких дубов. На холме, где стоял дом, я разглядел кольцевую подъездную дорожку. Машины Энни на ней пока не было. Я еще успею ее перехватить. Дорога хорошо просматривалась. Я дождусь Энни, помашу ей, выскочу перед ее машиной и буду надеяться, что я ей еще достаточно дорог и она меня не собьет.
Следя за тем, как часы отсчитывают минуты, я грыз ноготь большого пальца.
Через десять минут я наклонился, чтобы взглянуть на телефон.
– Руки! – рявкнул кто-то.
Линч подошел со стороны пассажирского места – там я был слеп, потому что пуля Блум разбила боковое зеркало.
Я пригнулся, схватил пистолет, выкатился через дверцу водителя и поднялся из-за капота. Мы с Линчем нацелились друг другу в голову. Половина лица у него оказалась изрядно помятой после того, как я швырнул его в кусты, и он наверняка жаждал со мной рассчитаться.
– Мальчики со своими игрушками.
Повернувшись, я увидел на другой стороне дороги Блум. Она целилась в меня из пистолета. Мои шансы в этой схватке резко упали.
– Убери палец со спуска, Майк. Возьми пистолет за ствол. Положи его и отойди, – приказала Блум. – Я не хочу убивать тебя здесь.
Я постоял, прикидывая варианты. Ничего хорошего мне не светило.
Но, не успев что-либо сказать или сделать, я различил шум мотора другой машины, а после увидел и «аккорд» Энни – она ехала с противоположной стороны по извилистой дороге, спускающейся с холма.
– Он у меня на мушке, – сказала Блум Линчу. – Поздороваешься с Энни? Мне она вряд ли обрадуется.
Линч снялся с места. Пока он бежал мимо въезда на подъездную дорожку, Блум напомнила ему держать рацию включенной. Дорога здесь слегка изгибалась, но я разглядел сквозь кусты, как Линч шагнул на дорожку перед машиной Энни.
Взвизгнув тормозами, «аккорд» остановился.
В одной руке Блум держала рацию, в другой – нацеленный на меня пистолет.
– Можешь считать мучеником себя, Майк, но не могу представить, что ты позволишь умереть Энни. Поэтому будь любезен кончить спектакль, положи пистолет, и мы все уладим, как взрослые люди.
– Это вряд ли.
Она вроде бы удивилась.
– Ты видишь Энни?
Я выглянул из-за машины. Энни я едва мог разглядеть, зато слышал, как она проклинает Линча, явно ошарашенная тем, как тот выскочил ей наперерез. Она высунулась из окна. Линч так и стоял перед машиной, слегка развернувшись, чтобы спрятать пистолет у правого бедра.
Блум подняла рацию.
– Положи пистолет, Майк, и веди себя хорошо, иначе я разрешу ее убить. Говоря между нами, я уже начинаю за него тревожиться. По-моему, он становится неуправляемым.
