Они увидели знак. Они знают, что его пришествие уже близко.
— Чье пришествие?
— Вельзевула. Повелителя мух. Антихриста…
Макс тихо застонал.
— Я еще раз спрашиваю: кто…
Дверь комнаты для допросов открылась, и вошел Горгес. С ним был профессор Лёйкен.
— Доброе утро, — серьезно произнес Горгес, не сводя глаз с Беаты Дариус. — Я сразу сообщил профессору Лёйкену, как только коллеги доставили ее сюда и она начала нести бессвязный бред.
Лёйкен кивнул им и указал на стул, на котором сидел Макс.
— Можно?
С явной неохотой Макс поднялся и уступил место психиатру. Присутствие Лёйкена раздражало его. Он жаждал сам допросить Дариус, но после всего, что она уже наговорила, было ясно: без специалиста тут не обойтись.
— Доброе утро, — начал Лёйкен мягким голосом, слегка склонив голову и глядя Беате Дариус прямо в глаза. — Можете сказать, кто вы?
— Меня зовут Беата Дариус. Но господа и так это знают.
Лёйкен кивнул.
— Вы знаете, почему вы здесь?
— Да. Потому что он пытался их остановить.
Выражение ее лица изменилось.
— Пожалуйста, скажите полицейским, что ему необходимо продолжать, — взмолилась она. — Первый знак. Он был совершенно недвусмысленным. Вы даже не представляете, что произойдет, если их не удастся остановить. Тогда он придет. Его рождение уже совсем близко, знаки ясны. Они собирают все, что им нужно.
— Кто именно должен продолжать? И чье рождение близится?
Беата Дариус непонимающе перевела взгляд с одного на другого.
— Я же уже сказала. Повелитель мух. Вельзевул.
— Дьявол? — уточнил Лёйкен.
Макс увидел, как в лице женщины что-то переменилось. Исчезли и страх, и мягкость. Скулы резко обозначились, а в глазах проступил холодный блеск.
— Да, — прошипела она внезапно жестким голосом, — его сын, в котором он продолжает жить и в чьем облике придет на землю. Оставьте их наконец в покое, невежды. Если хотите что-то узнать — спрашивайте меня.
— Почему… — начал Бёмер, но Лёйкен тут же его перебил:
— Вы правы, мы действительно не понимаем, что происходит. Но очень хотели бы понять. Хорошо, что можем поговорить с вами. Возможно, мы даже сумеем помочь вам в вашей борьбе. Но для этого нам важно узнать, откуда вам известно о перерождении.
Максу вся эта ситуация казалась настолько дикой, что слушать этот разговор было почти невыносимо. И все же в нем была жуткая, болезненная притягательность, которой он не мог противиться.
— Отпустите меня. Я должна довести дело до конца. Они все еще там, снаружи. Они собираются вместе. Я должна их остановить.
— Еще раз, — невозмутимо повторил Лёйкен, — откуда вы все это знаете?
— Потому что она меня этому научила, — ледяным тоном прошипела Дариус.
— Она? Кто она?
Дариус наклонилась вперед, положила скованные наручниками руки на стол и холодно посмотрела Лёйкену в глаза.
— Хорошо. Слушай и учись…
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 38
Беате было пять лет, когда за ней домой пришли мужчина и женщина.
Мать она не помнила и не смела спрашивать о ней отца.
Когда тот прочитал листок, который протянул ему мужчина, в доме поднялся крик. Потом отец бросился на них обоих и принялся молотить кулаками. Точно так же, как бил и её, когда впадал в ярость.
Беате знала, как больно бьют отцовские руки. Она часто делала что-нибудь не так, а сердился он на неё почти всегда.
Потом появились полицейские. Они скрутили отца, а женщина тем временем вывела Беате на улицу.
Следующие три года она провела в приюте. Худшего времени и представить было нельзя.
Там её тоже били. Но не было никого, кто хотя бы изредка прижимал её к себе, как это порой делал отец. Поэтому, когда ей сказали, что теперь у неё будет приёмная мама, Беате обрадовалась. Пусть и не настоящая — всё равно больше, чем у неё когда-либо было.
Сестра Беатрикс объяснила, что отныне она будет жить на ферме. Там много животных. Это звучало так чудесно, что Беате едва могла поверить.
Но за эти годы она слишком хорошо усвоила: слова сестры Беатрикс не ставят под сомнение.
Ферма стояла далеко. Беате не знала, сколько времени за боковым стеклом тянулись деревья и поля, прежде чем машина наконец остановилась.
Во дворе было два старых строения. Но ей было всё равно.
Едва она вышла из машины, как к ней подбежали две кошки и дали себя погладить. И женщина, направившаяся к ней и окинувшая её взглядом с головы до ног, хоть и не улыбалась, всё же не казалась страшной.
Беате поверила, что теперь всё станет лучше.
Что это не так, она начала понимать, едва сестра Беатрикс и мужчина, который вёл машину, скрылись из виду.
— Мы живём здесь по строгим правилам. Тебе лучше хорошенько их запомнить, — сказала женщина.
Голос у неё был такой, что Беате стало по-настоящему страшно.
— Пойдём в дом. Будешь учиться.
К своему удивлению, в доме Беате увидела другую девочку — на год или два старше её. Та стояла на коленях в углу кухни лицом к стене и держала в сложенных руках чётки.
Беате знала, что такое чётки: в приюте у неё тоже были.
Не обратив на вторую девочку никакого внимания, женщина подошла к ящику, достала ещё одни чётки и протянула Беате. Серебряный крестик покачивался из стороны в сторону.
— Первое правило: мы молимся Богу, Господу нашему, пять раз в день, чтобы Он держал зло вдали от нас. Это твои чётки. Береги их.
Значит, и здесь всё будет так же, — подумала Беате.
В приюте ей хотя бы приходилось молиться только трижды в день.
— Ты меня поняла?
— Да, — едва слышно прошептала Беате.
— Да, мама, — ледяным голосом поправила женщина.
Беате протянула раскрытую ладонь, но на миг замешкалась. Когда женщина отпустила цепочку, та скользнула мимо пальцев и упала на пол.
Женщина бросила сердитый взгляд на чётки, затем вцепилась Беате в шею сзади и стиснула так сильно, что девочка вскрикнула от боли.
— Правило второе: «Кто навлекает на себя вину, будет каяться в царстве Вельзевула».
С силой, не допускавшей сопротивления, женщина вытолкала Беате тем же путём обратно на улицу, а затем повела через двор ко второму строению.
— Повелитель мух вернётся в облике ребёнка, — монотонно бормотала она на
