Наволочка наконец загорелась. Натали локтем швырнула ее под кровать.
Кружевные занавеси, белье и деревянная основа кровати, пропитавшиеся чистым кислородом снизу, взорвались гейзером синего пламени, которое менее чем за три секунды распространилось по всей комнате.
Пытаясь задержать дыхание, Натали освободилась от хватки вспыхнувшей факелом женщины и вскочила, чтобы бежать отсюда, из этого ада.
Калли выпустил ее волосы и поднялся на ноги одновременно с ней. Теперь он заслонял дверной проем, как какой-то полувыпотрошенный труп, в гневе восстающий с патологоанатомического стола, где производится вскрытие. Он схватил Натали своими длинными руками и развернул ее.
Стараясь не вдыхать отравленный воздух, она увидела извивающееся и мечущееся в синих клубах концентрированного пламени тело старухи — ее чернеющее на глазах, будто состоящее из одних суставов тело ежесекундно меняло свою форму. И тут с кровати донесся истошный крик, который через секунду был подхвачен сестрой Олдсмит, Нэнси Варден, Калли, трупом доктора Хартмана и самой Натали.
Из последних сил девушка вывернулась из рук Калли и бросилась к дверям как раз в тот момент, когда взорвался второй баллон с кислородом. Полную мощь взрыва принял на себя Калли, и через секунду весь дом заполнился запахом горелого мяса. Руки белого ублюдка разошлись в стороны, взрывной волной его отбросило к стене, а затем полыхающий факелом великан перевалился через перила и полетел вниз.
Натали лежала ничком на лестнице. Она ощущала спиной жар, идущий от потолочных перекрытий, видела отблески пламени, отражавшиеся в целой горе хрустальных осколков внизу, но не могла сдвинуться с места.
Она сделала все что могла.
* * *
Чьи-то сильные руки подняли ее, она попыталась слабо сопротивляться, но кулаки ее были такими же беспомощными и мягкими, как ватные шарики.
— Спокойно, Натали. Мне еще нужно захватить Марвина.
— Джексон!
Высокий негр тащил ее, обхватив левой рукой, а правой волочил за ворот рубашки бывшего главаря банды. Помраченное сознание то рисовало Натали зеркальную комнату с выбитой стеной, то ей казалось, что ее несут через сад и по темному тоннелю гаража. Микроавтобус дожидался их в переулке. Джексон осторожно перенес Натали на заднее сиденье, Марвина положил на пол.
— О Господи, ну и денек, — пробормотал он, присаживаясь рядом с Натали и вытирая влажной салфеткой с ее лица кровь и сажу. — Да, девушка, над вами придется основательно потрудиться.
Натали облизнула потрескавшиеся губы.
— Дай мне посмотреть, — прошептала она. Джексон взял ее под мышки и помог приподняться. Весь дом Фуллер был объят пламенем, огонь уже перекинулся на дом Ходжесов. В просветах между домами Натали различала красные пожарные машины, перегородившие улицу. Мощные струи воды из двух брандспойтов безрезультатно били в бушевавший огонь, остальные были направлены на деревья и крыши соседних домов.
Натали посмотрела налево и увидела Сола. Он сидел и, близоруко сощурясь, тоже глядел на огонь. За тем он повернулся к Натали, улыбнулся, в сонном недоумении покачал головой и снова погрузился в сон.
Джексон свернул одеяло, положил его под голову Натали, а еще одним накрыл ее. Затем он спрыгнул, захлопнул дверцы и забрался на водительское место. Маленький двигатель завелся без малейших колебаний.
— Господа туристы, если вы не возражаете, то нам лучше убраться отсюда, пока полиция или пожарники не обнаружили нас в этом переулке.
Через три квартала они выбрались из скопления машин, хотя навстречу им продолжали попадаться машины полиции и «скорой помощи», спешившие к месту пожара.
Джексон выехал на шоссе номер 52 и через парк двинулся на северо-запад. По Дорчестерской дороге он вернулся на скоростную автомагистраль номер 26, затем направился к выезду из города мимо главного аэропорта.
Натали поняла, что едва она закрывает глаза, перед ее внутренним взором возникают картины, которых ей вовсе не хочется видеть.
— Как Сол? — спросила она дрожащим голосом.
— Отличный парень, — не отрывая взгляда от дороги, ответил Джексон. — Он проснулся как раз вовремя и сообщил мне, что ты собираешься натворить.
Натали переменила тему разговора.
— А как Марвин?
— Дышит. 06 остальном позаботимся попозже.
— Зубатка мертв, — сказала Натали, с трудом контролируя свой голос.
— Да, знаю, — вздохнул Джексон. — Слушай, детка, по карте через несколько миль от Ладсона есть стоянка. Я приведу тебя в порядок. Наложу повязки на колотые раны, смажу ожоги и порезы. Наконец, сделаю укол, чтобы ты поспала.
Натали кивнула:
— О'кей.
— Ты знаешь, что у тебя здоровенный синяк на голове и полностью отсутствуют брови ? — он поглядел на нее в зеркало заднего вида.
Натали покачала головой.
— Хочешь рассказать мне, что там произошло? — мягко спросил Джексон.
— Нет! — Она начала тихо всхлипывать. От этого ей становилось гораздо легче.
— Ну, хорошо. — Джексон начал что-то насвистывать. — Черт, больше всего я хочу выбраться из этого поганого города и вернуться в Филадельфию, но что-то это превращается в бегство Наполеона из сожженной Москвы. Пусть только кто-нибудь попробует сунуться к нам, пока мы не добрались до израильского посольства, и он сильно пожалеет об этом. — Он приподнял инкрустированный револьвер 38-го калибра и быстро засунул его обратно под сиденье.
— Где ты это взял? — спросила Натали, утирая слезы.
— Купил у Дерила, — ответил Джексон. — Не только ты одна рвешься финансировать революцию, детка.
Натали устало смежила веки. Кошмарные видения мелькали, как в калейдоскопе, но желания кричать больше не было. Она поняла — по крайней мере в этот момент, — что не один Сол Ласки отказал себе в праве видеть те сны, которые ему снятся.
— А вот и указатель, — донесся уверенный глубокий голос Джексона. — Остановка на отдых.
Глава 42
Беверли-Хиллз
Суббота, 21 июня 1981 г.
Тони Хэрод поздравлял себя с тем, что ему удалось выжить.
После ничем не спровоцированного нападения на него черной суки на острове Хэрод решил, что, вероятно, удача изменила ему. У него ушло полчаса на то, чтобы разогнуться, а остаток этой безумной ночи он провел, бегая от охранников, которые уже палили из автоматов во все движущиеся предметы. Хэрод двинулся к взлетному полю, надеясь на то, что сможет улететь на самолете Саттера или Вилли, но ему хватило одного взгляда на полыхавший там огонь, чтобы убраться обратно в лес.
Несколько часов он прятался под кроватью в одном из бунгало летнего лагеря неподалеку от амфитеатра. Один раз туда забрела группа пьяных охранников — они обшарили кухню и главные помещения в поисках спиртного и ценностей, разыграли три банка в покер и отправились обратно искать свое подразделение. Именно из, их возбужденной болтовни Хэрод узнал, что Барент находился на борту «Антуанетты», когда яхта взлетела на воздух.
На востоке уже светало, когда Хэрод выбрался из бунгало и направился к пристани. У причала стояли четыре катера, и ему удалось завести один из них — быстроходный, длиной в 12 футов, — пользуясь навыками, к которым он не прибегал со времен своей бродяжьей жизни в Чикаго. Пьяный охранник, спавший под дубами, дважды выстрелил в Хэрода, но тот уже на полмили углубился в океан. Других признаков преследования он не заметил.
Хэрод знал, что остров Долменн находится всего в двадцати милях от берега, и решил, что даже со своими ограниченными навигационными навыками не промахнется мимо берега Северной Америки, если будет держать курс на запад.
День был облачным, но водная гладь спокойной, будто компенсируя ночную грозу и сопутствовавшее ей безумие. Найдя веревку, Хэрод закрепил руль, натянул брезент над кормой и заснул. Проснулся он в двух милях от берега и обнаружил, что кончилось горючее. Пер вые восемнадцать миль его плавания заняли полтора часа, последние две — восемь, и, вероятно, ему никогда бы не удалось добраться до берега, если бы не заметившее его рыболовное судно, взявшее катер на буксир. Рыбаки из Джорджии дали ему воды, пищу, крем от загара и немного топлива. Он последовал за ними между островами и заросшими лесом мысами, выглядевшими, вероятно, так же как и три века назад, пока наконец не пристал к берегу в маленькой бухточке возле провинциального городка Санта-Мария.
