означало только одно: Пак Тэхван пал, и его империя, которая казалась неприкосновенной, рушилась буквально на глазах.
Пак Тэхван оказался не таким уж непобедимым. Одновременно с этим пришло осознание: те, кто все это время его покрывал, – вот настоящая сила.
На фоне всей этой шумихи серийная убийца Ём Сокхи обошла дорожные блокпосты и беспрепятственно покинула Ённам 28 августа около пяти утра. Как только ограничения на въезд и выезд из города были сняты, ее тут же объявили в розыск.
Но вот она здесь. Непринужденно лежит на заднем сиденье, вытянувшись во весь рост, негромко напевает Oh my darling, Clementine и шевелит пальцами ног в такт.
Худи с каким-то анимешным персонажем, солнцезащитные очки на голове, закрывающая половину лица маска. Виднелись только глаза. Но, судя по всему, Сокхи это не смущало.
Как только загорелся красный и машина плавно остановилась, пение резко оборвалось.
Повисла странная тишина. А потом Сокхи заговорила.
– У меня для тебя кое-что есть.
Из-за подлокотника между водительским и пассажирским сиденьем скользнула белая визитка.
Суён взяла ее в руки. Перед ней была самая подозрительная визитка на свете – ни имени, ни компании, только один-единственный номер.
Она перевернула ее, осматривая со всех сторон.
Позади раздался голос Сокхи:
– Семнадцать лет назад один человек помог вам с моим братом сбежать из города. Но вы, кажется, этого так и не вспомнили.
Светофор переключился, и Суён сжала руль, все еще держа в руке визитку. Стоило Сокхи произнести «семнадцать лет назад», как ладони стали липкими от пота.
Сокхи продолжила:
– После отмены срока давности[6] я была не единственной, кто думал об этом деле.
На заднем сиденье послышался тихий скрип кожи. Сокхи медленно приподнялась и положила подбородок на спинку водительского сиденья. Тихо, почти заговорщицки прошептала:
– Мне кое-кто помог. Человек, который, как и я, из-за Пак Тэхвана лишился всего.
Суён напряженно слушала, но следующие слова Сокхи выбили ее из колеи.
– Это тот, кого ты потеряла.
Не осознавая, что делает, Суён резко ударила по тормозам. Со всех сторон раздались возмущенные гудки, и она свернула на обочину – в таком состоянии вести машину было невозможно.
Мысли путались.
Она и правда не помнила, как им с Чинхо удалось спастись. Не помнила, как вообще выбралась из Ённама.
Тот, кого она потеряла… Неужели он помог им сбежать?
Суён думала, что он мертв. Погиб вместе со своей семьей. Но если все это время он был жив… то обо всем знал. Видел, как она искала его, как металась в чужом городе, как шла на все, лишь бы получить хоть какой-то ответ. Видел, что с ней случилось.
От нахлынувших вопросов у Суён закружилась голова. Она откинулась назад и, не спуская глаз с Сокхи, которая все еще сидела в машине, спросила:
– Он жив? И помогал тебе?
– Скорее сотрудничал.
– Как ты его нашла?
Сокхи подняла указательный и средний пальцы, указала сначала на свои глаза, потом на глаза Суён. «Я слежу за тобой».
– Когда долго за кем-то наблюдаешь, то рано или поздно замечаешь, если за ним наблюдает кто-то еще.
«Все это время он присматривал за мной…»
Суён покачала головой, не в силах до конца осознать услышанное.
– Почему? Почему только сейчас?
– Это уже не ко мне вопрос. Спроси у него. Может, он передал ход тебе, потому что у самого не хватило духу сделать первый шаг.
Ее слова повисли в воздухе, а в следующую секунду раздался звук открывающейся дверцы.
Суён резко обернулась, но на заднем сиденье никого уже не было. Она осталась одна.
Взгляд сам упал на визитку, липнущую к влажной ладони.
Для нее он давно мертв. Семнадцать лет она верила, что его больше нет в живых. Какой теперь смысл в этом разговоре? Проще оставить все как есть, позволить воспоминаниям остаться просто воспоминаниями.
Но теперь ее душили вопросы.
Почему он объявился только сейчас?
Почему все эти годы не давал о себе знать?
И почему теперь хочет снова стать частью ее жизни?
Пальцы скользнули по темным цифрам на визитке.
Суён достала телефон и дрожащими руками набрала номер.
Один гудок.
Другой.
Вдруг ей захотелось, чтобы он не ответил.
Она затаила дыхание.
Щелчок.
Эпилог
Пак Чинхи, главный продюсер развлекательного отдела UBC, с низко опущенной головой стояла перед красным от ярости начальником. Красным было все – и шея, и лицо, и даже кожа между редкими прядями волос.
– Мне очень жаль. Я беру на себя всю ответственность и готова принять любое наказание.
– Какую ответственность ты собралась брать?! Будешь выплачивать компенсацию, если телеканал засудят?!
Голос начальника был таким громким, что даже стены кабинета, известного своей звукоизоляцией, буквально дрожали.
Всему виной был пост.
Сегодня утром его выложила у себя в соцсетях младшая сценаристка детективного телешоу «Приближение», которым руководила Чинхи. Пост удалили спустя три часа, но скриншоты уже разлетелись по всему интернету.
Телефон продюсерской группы разрывался от звонков, и в итоге его просто отключили.
Выпуск этой недели отменили. Более того – телешоу, скорее всего, закроют.
Что же было в этом посте?
Сценаристка призналась в том, что некоторые выпуски шоу были основаны на настоящих нераскрытых делах. Историях, которые предоставляли родственники жертв, отчаявшиеся добиться правды. Они надеялись, что эксперты помогут докопаться до истины.
Однако со временем сценаристка начала испытывать чувство вины.
Она больше не могла обманывать коллег, выдавая эти истории за свои.
Она с самого начала не имела права использовать такие материалы.
Она извинилась перед семьями погибших и перед коллегами, которые, ничего не подозревая, стали ее соучастниками.
После публикации поста младшая сценаристка исчезла с радаров – не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Связаться с ней было невозможно.
А потом Чинхи призналась, что, как главный продюсер шоу, знала об этом с самого начала.
Директор, чье лицо стало еще краснее, яростно замотал головой.
– Вали всю ответственность на эту сучку! Она бросила бомбу и пропала! Да она с самого начала хотела угробить компанию! – Он злобно ткнул пальцем в сторону Чинхи. – А ты? Ты знала и закрывала на это глаза?! Ты вообще в своем уме?!
Директор так разгорячился, что вены на висках вздулись. Дрожащими руками он потянулся за успокоительным, высыпал таблетки прямо в рот и залпом осушил бутылку воды. Но даже после этого, едва ли прошло несколько секунд, он снова взорвался:
– Ты тоже отстранена!
И скорее всего, навсегда.
Чинхи молча вышла из кабинета. По пути к своему столу она ловила на
