смотрел на чёрную школьную доску. А сейчас он — специалист по внедрению знаний в нанотехношколе номер 526. Зовут его Ядер Никелевич. Короче, ЯН-526. Наверное, он уже довольно стар по прежним меркам, но сейчас, когда людей научились обновлять, ЯН-526 выглядел чуть старше своих учеников.
— А знаете ли вы, что такое ромашка? — очнувшись от мечтаний, спросил вдруг ЯН-526.
Дети быстро пролистали электронные учебники с третьего по пятый класс.
— Ядер Никелевич, в нашей учебной программе этого не заложено. У нас сейчас микробиология, а потом — генная инженерия, — протараторил ученик номер 025.
— Да знаю я! — махнул рукой учитель, досадно сморщившись. — Но если бы вы хоть раз её увидели…
На парте ученицы № 028/3 зажёгся светодиод. (А раньше дети поднимали руки, чтобы ответить.)
— Ядер Никелевич, может быть, это из области биотехнологии? Это генно-модифицированный продукт?
— Не-ет, — еще горше произнёс бывший учитель.
— А что же это? Объясните чётче. Не отнимайте нашего времени.
Но тут на уравновешенного ЯН-526 что-то нашло.
Он схватил свой электронный журнал да как грохнет его об пол! Даже искры полетели. Подкатился робот-уборщик и моментально устранил мусор.
— Ничего Вы не понимаете! Ро-ма-а-ш-ка — это цветок. Возьмёшь его в руки, а серёдка — жёлтенькая, как солнышко, — учитель показал на окно.
Дети посмотрели в звуконепроницаемое окно, но ничего, кроме серой воздушной массы, не увидели.
— Ну, или как цыпленок — пушистый, тёплый…
— Цыплят мы на картинках видели, — отозвались ученики под номерами 006 и 009. — Кажется, до того как их научились модифицировать, они появлялись сами. Из твёрдой оболочки, содержащей кальций.
ЯН-526 выставил ладони лодочкой и ласково посмотрел на воображаемую ромашку.
— А по краям у неё — лепестки. Белые-белые, как лебединые перья… Ах, да вы не знаете, — покачал на руках свою ромашку ЯН-526.
Ученики пожали плечами. Некоторые, вытянув шеи, пытались заглянуть в ладони специалиста по внедрению знаний. Возможно, он устраивает биологический опыт у них на глазах?
— Так вот… Возьмёшь её, вот так к лицу поднесёшь, а она пахнет лугом, дождём…
— Ядер Никелевич, что Вы такое говорите? Вы прекрасно знаете, что нам нельзя ничего нюхать и вдыхать. Особенно без кислородных шлемов. У нас же у всех аллергия. А сегодняшним кислотным дождём вообще человека растворить можно.
Ядер Никелевич сел на стул и беспомощно покачал головой.
— Есть! — вдруг послышался голос ученицы 028/4.
Она сейчас находилась в космическом путешествии и посещала уроки виртуально — прямо с межгалактического лайнера.
— Есть! Посмотрите, что я нашла. — На мониторе показалась древняя книга, между страницами которой был зажат сухой стебель непонятного растения. — Раньше, когда не было электронных гербариев, а цветы ещё были, люди сушили цветы вот так — между страницами книг. У меня как раз осталась бабушкина книга. Она из бумаги!
Все прилипли к монитору, чтобы увидеть сохранившуюся редкость — бумажную книгу, в которой был рисунок.
— Надо же, какое у него строение! Он не пластиковый, не металлический и даже не из неоновых трубок!
— Да, дети. Это — настоящий цветок. Ромашка! — воскликнул учитель.
— Значит, можно взять его отмершую клетку, оживить и размножить. Делов-то! — фыркнул ученик № 009.
— Нет, — грустно возразил учитель. — У него не будет ни аромата, ни целебных свойств, ни жёлтой пыльцы. И его лепестки не смогут колыхаться на ветру. А бабочки никогда не прилетят за нектаром.
— Какие бабочки, Ядер Никелевич? Вы еще птеродактилей вспомните! — улыбнулся ученик № 025. И, немного подумав, добавил: — Вообще-то, мой папа говорил мне о каких-то цветах. Они росли, пока дедушка не построил завод для производства биороботов.
— И моя мама говорила мне о последней цветочной поляне. На её месте построили Планетарную почтовую станцию.
— Точно! На ромашках, кажется, можно было будущее предсказывать.
— Да не будущее, а химические процессы — любовь, нелюбовь.
Дети вспоминали рассказы бабушек и дедушек, а учитель задумался.
— А давайте-ка заглянем к нашему АЛ-526, — внезапно предложил Ядер Никелевич.
— Ура-а! — закричали дети в микрофоны, вделанные в шлемы. — Атом Люминович наверняка сделал очередной прорыв во времени.
Атом Люминович немного поворчал (была у него такая устаревшая привычка — ворчание, он ведь был ровесником Ядера Никелевича), а потом открыл портал со светящейся надписью: 2010.
Осторожно, не снимая герметичных шлемов, дети переступили порог давно забытого две тысячи десятого года.
Самое первое, что бросилось в глаза, — яркие, бьющие в глаза, цвета. Вверху — синий, внизу — зелёный. И всюду — свет. Много света. А ещё их оглушил шум — вокруг шумело, шелестело и щебетало.
— Кислородные шлемы можно снять, — объявил ЯН-256 и первым освободился от защиты.
Непривычно щурясь на солнце, дети осматривались.
Старушка в платочке, с добрым лицом и с ведром, полным чего-то тёмно-красного, подошла к толпе.
— Чего, ребятки, в космонавтов играете? Вот молодцы.
— Д-да, — неуверенно ответили дети, испугавшись собственных звонких голосов. (На воздухе отчего-то говорилось легче.) Ученик № 025 шумно втянул носом свежесть и покачнулся.
«Надо будет сказать бабушке, чтобы больше не омолаживалась», — подумала ученица 029/1, разглядывая ласковые лучики морщин на старушкином лице.
— Дети, а ведь это — земляника! — воскликнул Ядер Никелевич. — Вот, посмотрите на этот экземпляр.
— А можно взять образец, Ядер Никелевич?
— Да чего ж на неё смотреть-то? Разбирайте, детки, кушайте на здоровье! И Вы тоже кушайте, Яков Николаевич, — сказала старушка.
— Как-как? — переспросил ЯН-526, удивляясь такому простому и ясному имени.
— Ммм, ни на что не похоже! — замычали от удовольствия дети. — Не оставляет привкуса пластмассы и полиэтилена. Интересно, что это за ароматизатор?
— Смотрите! — закричала вдруг ученица № 023/3. — Кажется, это… она!
Ромашка покачивалась на ветру и звала к себе. А за ней — ещё одна. И ещё, и ещё. Маленькое жёлто-белое море ромашек волновалось под голубым небом. И все они в середине были жёлтые, как цыплята на картинках. Дети восхищённо разглядывали цветы и пытались представить себе лебединые перья.
— Вот артисты, а! — умилялась старушка. — Будто травы не видали.
Внимание учеников 006 и 009 было приковано к полосатым насекомым, гудящим над ромашковой волной.
— Они летают сами! — наконец сделал вывод 009.
— Дети, нам пора! — воскликнул Ядер Никелевич, взглянув на горящий напульсник.
Подхватив шлемы, ребята помчались в свой отрезок времени.
— Ядер Никелевич, а мне бабушка дала ромашек с собой. Букет называется. Теперь мы можем их у себя размножить? А потом ещё здесь бабочек наловим, да? А может, и за птицами вернёмся?
Ядер Никелевич обернулся. Взлохмаченный ноль двадцать пятый был непривычно взбудоражен
