не входил. Если это правда вирус-убийца – а многие считают, что это именно так, – то нужно спасти тех, кто остался, – Викентий Палыч тяжело вздохнул.
– А что, много людей пропало? – спросила Агаша.
От испуга её голос стал совсем тихим.
– Много, ох много… – покачал головой Викентий Палыч.
– А что в полиции говорят? – настаивала Лея. – Это они поручили вам опечатать квартиры? Что-то я ни одного полицейского в доме не видела.
Викентий Палыч снисходительно улыбнулся и даже протянул руку, чтобы потрепать Лею по кудрявым рыжим волосам, но заметил, как она отшатнулась, и передумал.
– Эх, девочка. Ничего-то ты не понимаешь. Когда-а-а ещё родственники напишут заявление, что жилец пропал… – он растягивал слова, и оттого казалось, что он поёт, убаюкивая ребят, как маленьких, чтобы они не мешали взрослым. – Пока-а-а начнут искать… Надо, чтобы люди были начеку. Подготовленные чтобы были! Вот для этого и существуем мы, – он гордо выпятил грудь в сером джемпере, – общественность. Так что вы никуда не ходи́те, – закончил он и строго оглядел Лею, Агашу и Луку. – По домам сидите. Так безопаснее!
Викентий Палыч наклонился было, чтобы погладить Наполеона, но тот попятился и глухо зарычал. Викентию Палычу это не понравилось, но он тут же опять улыбнулся и добавил шёпотом:
– А может, это и не вирус. А инопланетяне. Или мошенник-гипнотизёр. Выманивает жильцов из квартир так, что они, вон, даже своих питомцев забывают, – Викентий Палыч ткнул в Наполеона, и пёс уже собрался прыгнуть и цапнуть его за палец, но не успел. – И идут они за ним, как крысы за крысоловом, послушные и безвольные, – Викентий Палыч закатил глаза и всхлипнул.
У Агаши глаза были на мокром месте, и даже Лея, нащупывая в кармане открытку, задумалась. И тут Луку пробрал хороший, мощный, оглушительный кашель. Кашель, который не лечили, который не поили молоком с мёдом и даже отвар мать-и-мачехи давали редко. Вот какой был кашель! Душераздирающий!
Викентий Палыч мгновенно достал из кармана медицинскую маску и натянул так, что закрыл стёкла очков почти наполовину.
– Ладно, дети, смотрите, ходите осторожно. И ни с кем не общайтесь! На всякий случай. Кстати, – как будто вспомнив что-то, Викентий Палыч обвёл их глазами, – а почему вы не в школе?
– А мы болеем, – твёрдо сказала Лея, подталкивая Луку как доказательство. – У нас просто ранняя стадия ещё, – и она кашлянула в сторону старшего по подъезду.
Викентий Палыч тут же попятился к выходу.
– Ну, может, у вас не тот страшный вирус, который бушует в районе, – быстро сказал он. – До свидания, дети. Будьте бдительны! – и скрылся за дверью.
Трое друзей, не считая собаки, расположились за круглым столом Луки для совета.
– Значит, так, – сказала Лея, вытаскивая из рюкзака блокнот. – Что мы знаем: Санта попал в беду, – она вырвала один листок и написала на нём: «Санта». – В доме – привидение, – она вырвала второй и написала: «Привидение». – Пропали соседи, – третий листок с надписью «пропажа людей» отправился ко второму.
– Задача: понять, есть ли здесь связь, кого выручать из беды и кого позвать на помощь.
– Предлагаю сделать главное, – торжественно сказала Лея.
Лука и Агаша подняли глаза и с интересом уставились на неё. Что же главное? Что нужно сделать, чтобы разгадать такие сложные загадки?
– Предлагаю выбрать нашей компании название! Потому что мы уже не просто ученики четвёртого класса или, там, дети…
– А кто? – испугалась Агаша.
– А сыщики! Наша группа должна называться… Например… Например…
А вот название Лея и не продумала.
– «Ключ»! – воскликнул Лука и даже сам обрадовался, как у него хорошо получилось. – Началось всё с ключей, и нам надо найти ключ к этой загадке.
– Нет, – не согласилась Лея. – Лучше «Три ключа». Потому что умный сыщик – это самый важный ключ к решению любого вопроса. Так что мы – ключи! Нас трое.
– Решено: назовёмся «Три ключа», – Лука протянул сжатый кулак, Агаша поставила на него свой, и сверху кулак добавила Лея.
– Есть загвоздка, – задумчиво сказал Лука, двигая листочки по столешнице. – Эти события могут быть не связаны.
– Разумеется, – кивнула Лея. – Будем рассматривать случаи по одному, но остальные держать в уме.
– Как при сложении в столбик: девять пишем, два в уме, – согласилась Агаша.
– Знаете, если наш Наполеон давно сидит у квартиры, то надо его выгулять, – добавила она, глядя на то, как Наполеон жалобно поскуливал и перебирал лапами.
– Идём, – решила Лея. – Ты, Лука, пиши гипотезы по каждому пункту, а мы выгуляем Наполеона. Ну и оглядимся заодно. Покажи, где стояло привидение.
Лука отвёл её в комнату и показал на горку.
– Белый балахон с капюшоном?
– Ага.
– И светился?
– Светился.
– Пиши гипотезы.
Как только девочки ушли, Лука подвинул к себе листок с надписью «Привидение». Мыслей не было. Чтобы начать хоть с чего-то, он сказал вслух:
– Гипотеза – это научное предположение, выдвигаемое для объяснения каких-либо явлений. Просто версии, что могло случиться. А версии – это не так сложно. Вовсе не обязательно они должны быть правильными.
И он записал четыре гипотезы:
1) у меня была температура, и я видел галлюцинацию;
2) кто-то хотел украсть Наполеона и продать (зачем тогда вернул?);
3) всё это как-то связано с вирусом (как?);
4) это было настоящее привидение.
Напротив последнего Лука поставил в скобках три жирных знака вопроса. Утром существование привидений казалось уже не таким очевидным. Но Лука вспомнил поднятое к нему лицо, то есть то, что было вместо него, и поёжился. Неприятно.
«Пропажа людей» обзавелась такими гипотезами:
1) вирус-убийца;
(Лука задумался и нарисовал злую рожу с ножом, но вспомнил о впечатлительной Агаше и быстро заштриховал рисунок.)
2) привидения крадут людей;
3) злодеи письмами с угрозами выгоняют людей из квартир;
4) злодеи убивают жильцов (тут Лука поставил три вопросительных знака, а потом опять вспомнил про Агашу и вовсе зачеркнул этот пункт).
Ну а про ключи Лука даже писать не стал: они столько уже думали втроём, причём не один день, и не додумались.
В это время девочки направлялись к детской площадке.
– Надо осмотреть место преступления, – убеждённо сказала Лея.
Наполеон весело и быстро бежал впереди. Было видно, что он знает свой маршрут.
– Может быть, на горке остались улики? – радостно предположила Агаша и вытащила из рюкзака раскладную лупу в коричневом чехле.
Но на место преступления попасть не удалось. Было утро, и рядом с жёлто-синей горкой ходили, спотыкались и падали трое карапузов. Опекавшие их мамы немедленно закричали, что на детские площадки вход с собаками запрещён, и ткнули в сторону таблички, где изображение собаки было перечёркнуто красной чертой.
Лея и Агаша уныло брели вдоль улицы
