дверцу, за которой лежало оружие.
Не успел я оглянуться, как Алекс уже стоял рядом со мной. Я протянул руку за пистолетом, но он меня опередил.
– Покажи-ка, – сказал он, перекладывая пистолет из правой руки в левую и обратно. – Предохранитель здесь только для того, чтобы было похоже на настоящий. Толку от него никакого. Смотри: упираешь его о ребро ладони, жмешь на спуск и тут же сгибаешь вот этот палец. Для равновесия, сечешь? Смягчает отдачу.
Он взял мою ладонь и положил в нее пистолет. Ствол оказался прохладным, а рукоятка – теплой после его прикосновения. Алекс придал моим пальцам правильное положение, но они одеревенели и не слушались. Суставы гнулись с трудом. Я потряс запястьем, чтобы размять их.
– А теперь целься в Рене, – сказал Алекс. – Да, вот так. Вытяни руки. Смотри сюда. В прорезь прицела. Направь дуло ему в грудь. Да не на ноги, так он поймет, что ты изо всех сил стараешься его не убить. Или целься в голову, между глаз, так тоже можно.
Я прицелился Рене в лоб. Тот смотрел на меня так, словно это его не касалось, и у меня по спине пробежал холодок.
– Стреляй! – приказал Алекс.
– Алекс, ради бога! – встревоженно воскликнул Рене. – Не в магазине же! Для стрельбы есть звукоизолированная комната.
– Стреляй же, Тинтин! – повторил Алекс мне в ухо.
Я не выстрелил. Я опустил пистолет и положил его на прилавок. Рене спрятал его в чехол, а потом в полиэтиленовый пакет. Продемонстрировал мне инструкцию и гарантию. Я заплатил и вышел.
Алекс вышел вслед за мной и зашагал рядом. Я искоса посматривал на него. На ярком свету он выглядел иначе, чем в магазине. Похоже, он был намного старше меня. Голова его казалась массивной в сравнении со щуплым телом, но жилистое сложение намекало на силу и выносливость.
– В прошлый раз я не спросил, как тебя зовут. Глупо, конечно, тем более что Бенуа специально велел узнать. Но из-за той картины я забыл. Бенуа сказал: «Ищи его, пока не найдешь». Я поискал в телефонной книге. На «С» – Стокс. Но у тебя, конечно, другая фамилия.
– Да, – ответил я, не останавливаясь. Пакет я крепко прижимал к себе, чтобы пистолет не стукнулся обо что-то и не выстрелил.
– Для простоты мы тебя прозвали Тинтином. Это Бенуа придумал, не я. Он вечно всем дает прозвища.
Дорога постепенно поднималась в гору. Хотя шел я быстро, Алекс с легкостью держал темп. Ему даже удавалось говорить, не запыхавшись.
– Бенуа был уверен, что Рене не продаст тебе пистолет. Вечно он хвост поджимает, этот Рене. Хорошо, что я оказался рядом.
Он снял бейсболку и понес ее в руке. Волосы его были подстрижены так коротко, что виднелись даже прыщи на голове.
– Но вообще-то я вот что хотел сказать: тебе надо научиться не бояться.
Дорожка была усеяна щебнем – он, видно, вывалился из грузовика, ехавшего из каменоломни. Я чувствовал острые обломки сквозь подошвы. Пару раз я пнул их, и они разлетелись из-под ноги, как потревоженные мошки.
Алекс продолжал идти рядом – не такими быстрыми, но более широкими шагами.
– Даже если Рене кричит «Не стреляй!», надо стрелять, – сказал он. – В том-то и штука. Не забудь: тебе всегда будут кричать «Не стреляй!». А секунда колебаний может оказаться решающей. Противник швырнет что-нибудь тебе в башку – и конец. Ты потерял контроль. Уж лучше бы из постели не вылезал.
– Это сигнальный пистолет. С ним не надо целиться. Нужно только пошуметь.
– Прицел при стрельбе не важен. Ну то есть важен, если ты в саду или на улице. Но на взломщика чаще всего натыкаешься у себя в гостиной. На расстоянии не больше пяти метров промахнуться невозможно. Главное – не испугаться. Не побоишься с сигнальным пистолетом – не струсишь и с настоящим.
– Настоящий мне не нужен.
– Тебе надо тренироваться. Иначе и пальцем пошевелить не сможешь. Противник сразу поймет, что ты в жизни пистолета в руках не держал. Может, с виду твой пугач и не отличить от настоящего, но если ты им размахиваешь как идиот, то с тобой справятся в два счета.
– Я живу в холмах. Выстрелю – соседи тут же вызовут полицию.
– Глушитель, – ответил он, не объясняя.
Алекс замер, и я тоже остановился. Он взялся за подбородок – этот старомодный жест учителей и профессоров не вязался с ним и выглядел забавно.
– У тебя найдется время? – спросил он. – Несколько часов в неделю.
– Смотря зачем, – ответил я.
– Мы организовали клуб. Несколько друзей. Бенуа хочет тебя пригласить.
– Клуб?
– Да, просто собираемся с приятелями. Общаемся. Чтобы на улице не болтаться, как говорит мой отец.
– А я вам зачем понадобился?
– Ну это Бенуа, такой уж он. Он увлекается людьми. Слышал бы ты его: Тинтин то, Тинтин се! Для тех, кто ему по душе, он ничего не пожалеет. Он тебя учить хочет.
– Чему?
– Не стоит его недооценивать. Он лучший снайпер в этих краях. Многие готовы платить ему за уроки, и немало.
– Я не понимаю, почему…
– Подумай. У тебя, конечно, куча дел.
– Это правда.
– Знаю я таких, как ты. Хобби, всяческие мероприятия. Друзья повсюду. И глотаешь небось книгу за книгой?
– Не без этого.
– Так как тебя зовут?
Он пошел быстрее и опередил меня.
– Лукас Бень, – сказал я.
Алекс отходил все дальше, но через несколько метров замедлил шаг и обернулся.
– Улица Макиавелли, шестьдесят девять, – с таинственным видом произнес он. – Это адрес Бенуа. Подумай про его предложение. Никаких обязательств.
Он попрощался, помахав бейсболкой, и широким жестом снова нахлобучил ее.
– Эй! – окликнул я его.
– Что?
– Хотел спросить.
– Чего?
– Почему Тинтин?
Алекс запрокинул голову и расхохотался.
– Из-за твоей стрижки, конечно![4]
Он свернул в переулок, наверняка ведущий прямо к улице Меринн, на которой находился оружейный магазин.
Я остался один. Вдали от оживленного центра города, в жилом районе, куда не заходят туристы, и с сигнальным пистолетом под мышкой. В бумажнике еще оставались деньги. Неподалеку был полицейский участок. Непринужденно держа пакет с пистолетом у бедра, я зашел внутрь и спросил, нельзя ли ознакомиться с описью найденного на складе.
– Опись еще не готова, – ответил полицейский, сидевший под табличкой «Информация».
– А-а, – протянул я, но не ушел.
Шумно включился кондиционер, как раз когда я спросил:
– А где он?
– Кто?
– Склад. Где он находится?
Полицейский внимательно оглядел меня с головы до ног своими маленькими, дружелюбно прищуренными глазами. Похоже, он был из тех людей, которым суета вокруг не только не мешает,
