друг. Постепенно ребята перестали меня дразнить. А через какое-то время Ольга Сергеевна ушла из школы. Незаметно. Её заменила другая учительница. Мама сказала, что она профессионал, для неё важно не просто передавать знания.
Я решил, что когда вырасту – обязательно стану учителем младших классов. И буду защищать своих учеников от школьных обид, от несправедливости, чтобы они всегда с радостью бежали в школу.
А. Лисицкая
С. Киселёв
Травля или конфликт?
Даша ощутила резкий толчок в спину и тут же поняла, что теряет равновесие. Происходящее было похоже на замедленное кино: ты падаешь вниз, неуклюже выставляя перед собой руки, на лице расплывается кривая гримаса, а вокруг все начинают оборачиваться на твоё протяжное «Не-е-ет!». В самый последний момент кадр ускоряется, и под общее веселье ты, словно мешок с картошкой, тяжело плюхаешься на пол прямо к ногам главного злодея.
В случае Даши злодеем, а точнее, злодейкой оказалась Радослава – главная модница и лидер класса, которой остальные ребята чуть ли не в рот заглядывали. Не все, конечно. Но связываться со своенравной девочкой никто не решался – умела она собрать вокруг себя свиту и сделать жизнь любого непокорного одноклассника невыносимой.
– Давай помогу.
– Ярик, не вмешивайся! – приказным тоном бросила Кристина, считавшая себя лучшей подругой Радославы.
– А я и не вмешиваюсь, лишь помогаю встать, – спокойно ответил мальчик, протягивая руку Даше.
– Пускай-пускай потаскает тяжести. Может, хоть мышцы появятся, а то совсем задохлик – посмотреть не на что, – снисходительно прокомментировала Радослава, покачивая туфелькой на правой ноге.
Даша эти туфли видеть не могла: слишком часто за три недели в новой школе она сталкивалась с ними практически носом за то, что не захотела признавать их хозяйку главной над собой.
Класс дружно захихикал, а Ярослав, не обращая внимания на поддёвку, помог новенькой встать.
– Не боишься попасть в немилость? – серьёзно спросила Даша, когда мальчик довёл её до парты. Но тот лишь молча улыбнулся и вернулся на своё место.
«Бунт закончился, не успев начаться», – горестно подумала девочка. Она вспомнила утренний разговор с родителями в машине.
– Как дела в школе, Дарёна? – Папа вёл автомобиль, поглядывая на подсказки навигатора и в зеркало заднего вида. Очевидно, задумчивый вид дочери и непривычное угрюмое молчание вызывали у него тревогу больше, чем шестибалльные пробки впереди.
– Всё отлично, пап… Вливаюсь в коллектив. – Даша попыталась придать своему лицу жизнерадостное выражение.
– И как? С кем-нибудь подружилась?
Девочка покосилась на маму. Та сосредоточенно вычитывала документы из папки на коленях, и это было её привычное ежеутреннее состояние: «отсутствовать», находясь рядом. Вот и сейчас она никак не реагировала на завязавшийся разговор, бегая глазами по напечатанным строчкам. Будто от каждого слова и от каждой запятой зависела судьба всего мира.
– Присматриваюсь пока. Дружба – дело ответственное, – откликнулась Даша после непродолжительного молчания.
– Моя любимая болтушка вдруг стала взрослой и немногословной? – весело произнёс папа, подмигнув дочери в зеркало. – Знаешь, я ведь тоже не раз был новеньким в классе. Когда родители – военные, будь готов к цыганской жизни. Не везде меня, скажу честно, принимали. Однажды я из-за травли со стороны одноклассников скатился на тройки, стал часто болеть или придумывать разные причины, лишь бы в школу не ходить, а то и вовсе прогуливал. Родители списывали всё на адаптацию к новому месту. Тревогу они забили, лишь когда я ко всему прочему перестал интересоваться любимыми шахматами и выходить гулять во двор.
– И что бабушка с дедушкой сделали? – стараясь не выдавать волнения в голосе, спросила Даша.
– О! Твоему деду попробуй хоть в чём-то не сознаться на допросе. Умел он мудрой добротой расположить к себе. А ведь я долго ничего не рассказывал. В военной части, конечно, проще было повлиять на дисциплину – у всех учеников родители служат, все друг друга знают. Стоит слово директору сказать, и будет порядок. Однако бабушка с дедушкой понимали, что, если ситуация не зашла слишком далеко, сначала нужно позволить нам, детям, самим решить конфликт. А иначе как мы потом с большой жизнью справимся?
Даша, не сводя глаз с папиного затылка, внимательно слушала.
– В общем, когда выяснилось, что меня регулярно во время и после уроков обижала группа ребят, отец спросил: одноклассники сразу стали на тебя нападать или после какого-то конкретного случая? Я признался, что всё началось после моей фразы в адрес одного из мальчиков, когда я просто искренне удивился, как можно ничем не заниматься и не интересоваться помимо школы. Твой дед тогда объяснил, что ситуации в семьях бывают разные, а мальчик, которого я обидел своими словами, растёт без мамы (говорю же, в военной части все взрослые друг друга знают): после уроков он помогает папе по дому, проводит время с младшей сестрёнкой. Что тут скажешь? Мне, конечно, стало жутко стыдно. На следующий день я один на один извинился перед одноклассником, но так, чтобы он не подумал, будто я его жалею. Тут, Дарён, тонкая грань. Можно ещё сильнее своей жалостью или сопереживанием человека обидеть.
За окном медленно проплывали вереницы машин и длинные прямоугольники многоэтажек. Разглядывая обстриженные деревья вдоль дороги, Даша горестно вздохнула: папина ситуация казалась намного проще её личной. Извиняться не за что. Либо подчинись лидеру и стань частью стаи, либо эта стая тебя съест. А у Даши были свои непоколебимые принципы. Не зря родители называли её цельной натурой.
Девочка снова бросила взгляд в сторону мамы, которая всё так же была погружена в документы. Даше вдруг очень захотелось поделиться тем, что у неё накипело:
– Мам, пап, знаете, я чувствую себя чужой в классе.
– Чужой? – Неожиданно бумаги отправились в папку на коленях, и мама с беспокойством посмотрела на свою дочь. – Почему, доченька?
– У меня совсем нет друзей в новой школе. Все в классе боятся девочку по имени Радослава и либо помогают ей издеваться надо мной, либо просто молчат.
– А за что эта Радослава невзлюбила мою Дарёну? – попытался хоть немного разрядить напряжение папа.
– Видимо, потому, что не захотела стать одной из её свиты, – бросила Даша и отвернулась к окну.
– Я уж и забыла, какие страсти разыгрываются между подростками, – вздохнула мама. – Доченька, ты знаешь, мы всегда готовы помочь и сделаем это так, чтобы жизнь в новой школе не стала невыносимой. Радослава, возможно, так ведёт себя, потому что лидерство в классе – единственное ценное, что
