на имя Абакумова о том, что «Чехова Ольга Константиновна вместе с семьей и принадлежащим ей имуществом переселена из местечка Гросс-Глинике в восточную часть Берлина – город Фридрихсхаген. Переселение произведено силами и средствами управления контрразведки «Смерш» Группы Советских оккупационных войск в Германии… Чехова выражает большое удовлетворение нашей заботой и вниманием к ней».
Сохранились письма Ольги Чеховой на имя Абакумова, в которых она его называет «дорогой Виктор Семенович» и спрашивает: «Когда встретимся?» Дело в том, что местечко Гросс-Глинике отходило в зону оккупации американцев, а Чехова хотела переехать под русское крыло, хотя, как докладывали в донесениях с шифром «Совершенно секретно», она с 6 июля стала выезжать на прежнее место жительства в местечко Гросс-Глинике. «Поездки совершает одна или вместе с дочерью и каждый раз просит выделить для сопровождения красноармейца, опасаясь возможного хищения автомашины. Под благовидным предлогом сопровождающие Чеховой нами не выделяются. О своих намерениях и перспективах на будущее разговоров не ведет», – сообщалось в докладных Абакумову. В доме, где она проживала, была выставлена охрана из личного состава 17-го отделения строительного батальона, писал генерал-лейтенант А. Вадис.
Какие действия в пользу Советского Союза в годы войны совершала Ольга Чехова, конкретно сказать трудно. Руководство пресс-бюро службы внешней разведки упорно утверждает, что «каких-либо сведений о том, что она являлась агентом НКВД, в материалах не обнаружено». Между тем внимание к ней руководства КГБ, личная заинтересованность Берии не оставляют никаких сомнений в том, что и ее приезд в Москву в 1945 году, и забота о ней Абакумова были не случайны.
Летом 1945 года Ольга Леонардовна и София Ивановна Бакланова приехали в Ялту к Марии Павловне Чеховой. Эти старые благородные женщины стали судорожно уничтожать письма и фотографии Ольги Чеховой, полученные Марией Павловной из Берлина в годы оккупации. А в соседней кухне еще хранились посылки с мясными консервами, присланные из Германии.
Загадка преследовала актрису. Все, что было связано с ее жизнью, нуждается в проверке.
Сохранилось письмо Ольги Чеховой, адресованное О.Л. Книппер-Чеховой уже после возвращения из Москвы.
Моя дорогая и милая тетя Оля! Наконец-то собралась тебе написать. Я застряла в Вене. Олечка с мужем и Верочкой живут со мной. Доктор Руст начинает работать здесь, в больнице (муж дочери. – В.В.). Сегодня я навещала Аду с Мариной – и насмеялась до слез, как Ада доит корову. Ведь у них целое хозяйство. При твоей подвижности тебе ведь не трудно нас навестить, и все мы тебя ждем с нетерпением. От Ады, Олечки и Марины ты знаешь все события последних лет. Бедная мама не пережила того, что так ждала, – победы русских. О себе еще мало могу написать, так как переезд меня совершенно замучил. У нас в гостях был Симонов и рассказывал много о Леве. Где ты будешь в следующие месяцы? Пиши и, самое лучшее, прокатись к нам. Так хочется тебя обнять. Олечка и Верочка, Ада и Марина присоединяются к моим сердечным поцелуям. Твоя Оля.
(2 августа 1945 года)
Это письмо застряло в недрах КГБ и О.Л. Книппер-Чеховой доставлено не было.
Поселившись в восточной зоне Германии, Ольга Чехова с дочерью часто выезжала на гастроли. Как всегда, работала очень много и никому не раскрывала, что было у нее на душе. Даже с любимой сестрой Адой виделась один-два раза в год. «Чудно, но всем некогда», – писала Ада Константиновна.
В 1949 году, после почти пятилетнего перерыва, снялась в фильме «Ночь в отдельном кабинете», лента была малоудачной. Но уже в 1950-м снималась в семи фильмах, выполняя свою прежнюю «норму».
Ада Книппер писала О.Л. Книппер-Чеховой 29 октября 1949 года:
Ее здесь называют женщиной, которая изобрела вечную молодость. Красива, молода, лет на 35, не больше, только очень тяжелый у нее характер стал, говорят, мучает окружающих изрядно, а в Олечке (племяннице моей) кровь Мишенькина, и мне жаль, что она не работает как следует.
С Михаилом Чеховым отношения Ольга Константиновна сохраняла всю жизнь, она всегда ценила его и помнила, что он – отец ее единственной дочери. Когда он умер, в 1955 году, она отправила телеграмму в Москву на имя Ольги Леонардовны:
Москва. Камергерский переулок. МХАТ. Ольге Книппер-Чеховой. Миша умер вчера ночью в Калифорнии. Оля.
Ему было 64 года. Она не писала в Москву до этого много лет. Ее сестра Ада Константиновна сообщала Книппер-Чеховой:
Пишу тебе опять, чтобы сообщить, что в ночь с 30 сентября на 1 октября внезапно скончался Миша Чехов… Трагично, что он страшно хотел увидеть Оличку с мужем и сыном (они были в очень большой и оживленной переписке) – 5 октября хотела Оличка с семьей лететь к Мише – все было готово… Миша все оставил Оличке и детям. Она мне прислала отчаянное письмо – отец для нее был все.
А вот отношения двух Ольг – матери и дочери – были к тому времени непростыми. Уже после окончания войны, летом 1946 года, Ада Константиновна с грустью писала Ольге Леонардовне:
Я очень, очень редко бываю у сестры, три раза за год. Да мне как-то там холодно и неуютно, хотя каждый раз у всех радость большая, когда я появляюсь. Тянет меня из-за Верочки, чудная девочка, мягкая, добрая, занятная и чудная мордашка. Живут очень живописно, у самого озера вилла… Но все как-то не ладят друг с другом, вечно ссоры, обиды, оскорбления.
В конце жизни сестры были очень близки, но даже Ада Константиновна могла только догадываться, какую трудную двойную жизнь вела Ольга Чехова в последние годы гитлеровской Германии. «Кровь у нас у всех книпперовская, так что годы как-то мало касаются нас», – заметила она в одном из писем в Москву.
Сниматься Чехова перестала в 1954 году, но еще какое-то время играла на сцене. В 1950-х годах – «Веер леди Уиндермир» Уайльда и «Викторию» Моэма, а в 1962 году в последний раз вышла на сцену. Очень тяжело приняла известие о смерти «тети Оли».
Ольга Леонардовна Книппер-Чехова умерла в 1959 году, так до конца и не узнав еще об одной роли – на сцене политической жизни, – которую сыграла ее «авантюристка», как любовно называла свою племянницу одна из самых благородных и замечательных женщин XX века. Много тайн осталось и поныне.
После смерти О.Л. Книппер-Чеховой сразу потеряли смысл все мечты Ольги Константиновны о поездке в Москву. И она, и Ада писали Софии Ивановне Баклановой.
Старая, умная Софа была «уплотнена»: в одну из
![Я дрался в Новороссии! [сборник] - Федор Дмитриевич Березин](/uploads/posts/books/426466/426466.jpg)
