три месяца 22 октября 2011 года, когда Робин и Сьюзан поженились. Церемония бракосочетания состоялась под открытым небом в Meadowood Napa Valley перед 1 30 гостями, включая трех детей Робина и двух сыновей Сьюзан, невеста была в платье цвета слоновой кости, а жених – во фраке. Шафером Робина стал Бобкэт Голдтуэйт, устроивший необычный мальчишник в ресторане в Тибуроне. Марк Питта вспоминал: «Бобкэт пригласил на мальчишник полную стриптизершу, которую попросил нарядиться как Чарли Чаплин. Я смотрел на Морта Саля и думал: “Когда же это все закончится? Я не могу поесть”».
Церемонию вел преподобный Пеадар Далтон, бывший католический священник, которого Робин встречал на поминальной службе. «Он мне сказал, что его впечатлила моя аналогия, которую я провел между смертью и жизнью, – рассказывал Далтон. – Я рассказывал, что, когда рождается ребенок, он не знает, что ему предстоит, но он рождается окруженный заботой семьи и любовью. Со смертью то же самое. Мы считаем, что мы не умираем – мы перерождаемся в другую сущность, которая лучше нас и которая является продолжением того, что надо любить и быть любимым».
Хотя свадьба должна была закончиться выпуском дрессированных голубей, в это мероприятие вмешалась сама природа. «Из ниоткуда появилась белая бабочка, полетела по проходу, а затем стала летать над ними, между ними, она кружил вокруг них, – вспоминал комик Рик Овертон. – Кто заплатил за такое? Все подоставали свои телефоны и полезли в интернет узнать, кто это делает. Если бы я привез голубей, то точно бы сказал: “Черт возьми, у меня тут голуби, а все уставились на бабочку?” Но так и было. Мы решили, что это хорошая примета».
Последовавший прием должен был продемонстрировать, что Робин достиг статуса суперзвезды, а на самом деле все выглядело так, будто он был простым человеком из народа. Здесь был художник-карикатурист, которого можно было встретить на ярмарке, здесь были знакомые комики из Трокмортона, а были и такие известные личности, что их боялись все остальные гости. «Все напоминало среднюю школу, – говорил Марк Питта. – Здесь была своя группировка. Я болтал со знакомыми, посмотрел по сторонам и с другой стороны увидел болтающих Билли Кристала, Бобкэта и Джорджа Лукаса. Робин вел себя как хозяин. Он со всеми здоровался, общался, следил, чтобы все было круто».
Труднее с вопросом идти или нет на свадьбу пришлось тем друзьям Робина, которые были преданны Марше. Даже для Питера и Венди Эшер это был спорный вопрос, в итоге Питер пошел, а Венди – нет. Питер объяснял это так: «Когда люди расходятся, затем у кого-то снова появляется пара, возникает новый брак, тут-то и становится сложно. Поэтому к этому вопросу надо подходить с определенным уровнем дипломатии и такта и стараться быть максимально лояльным. Это очень трудное решение. Я немного знал Сьюзан. Мне никогда не казалось, что я ее хорошо знаю. Она казалась очень приятной».
Робин и его новая жена готовились провести медовый месяц в Париже, Сьюзан занимало только долгое и радостное будущее вместе с мужем: «Помню, я чувствовала, что мы встретились не поздно, мы встретились вовремя».
19
Ушел. Почему?
В эти дни этот вопрос все чаще задавал сам себе Робин, проживший примерно тридцать пять лет в качестве профессионального артиста и больше шестидесяти лет в качестве живого человека. Что он получает от того, что делает, и почему испытывает такое желание это делать? Он уже получил все возможное, что только можно было получить в этой области, был на вершине славы, завоевал самые главные награды. «Прямо сейчас Робин может выходить на заслуженный отдых – говорил о нем его друг Дэвид Леттерман в своем «Вечернем шоу с Дэвидом Леттерманом». – Он уже в Зале славы».
Но Робин никак не мог поверить в то, с какой скоростью пронеслось время, за которое он преодолел путь от зеленого новичка до признанного чемпиона, которым был сейчас. «Мы только что были детьми, – говорил Робин, – и вот мы уже старые…»
«Бесполезные», – поддержал Леттерман.
«Страдающие недержанием, – дополнил Робин. – Ненужные и с недержанием. Звучит как название команды. Пожалуйста, поприветствуйте – “Ненужные и с недержанием”».
Каждый этап его карьеры был путешествием в неизвестность, импровизацией по сути своей, но сейчас не существовало никакой дорожной карты, чтобы показать, куда он движется. В какой-то степени все подходило к концу, это та реальность, с которой Робин часто сталкивался в своей работе, даже когда пытался обогнать время. Его мучал вопрос: как это все будет для него выглядеть, но пока он видел только разрушение. Робин знал очень мало сверстников, которые дошли до этого этапа с незапятнанным телом и репутацией, и это редко хорошо заканчивалось.
Работы было очень мало, она была не столь прибыльная, как раньше, да и та, что была, в основном концентрировалась на теме бесповоротности, преимущественно в форме смерти. В августе 201 2 года Робин появился в эпизоде телевизионной комедии «Луи», написанной комиком Луи Си Кеем, сыгравшим и главную роль. Эпизод начинается с того, что мужчины встречаются у могилы менеджера камеди-клуба, которого оба тайно презирали. «Когда он умер, я ничего не почувствовал, – говорил Луи Робину. – Мне было все равно. Но когда я представлял его в могиле, совершенно одного, мне начали сниться кошмары». Робин отвечает: «И мне тоже».
Потехи ради они отправляются в стрип-клуб, куда частенько захаживал их умерший общий знакомый, где обнаруживают, что здесь все – стриптизерши, диджеи – оплакивают потерю щедрого человека, которого комики и не знали. По дороге из бара они с пониманием говорят:
«Сделай мне одолжение», – просит Робин.
«Я приду к тебе», – отвечает ему Луи.
«Кто бы первый не умер?» – спрашивает Робин.
Больше им ничего не надо было друг другу говорить.
Позже той же осенью Робин отправился в Нью-Йорке на съемки в фильме «Этим утром в Нью-Йорке», еще одной отвратительной комедии, где он играет главного героя – угрюмого адвоката, у которого диагностирована аневризма и которому осталось жить девяносто минут. В одной из сцен главный герой прыгает с Бруклинского моста в Ист-Ривер и выживает, из воды его достает доктор, который признается, что ошибся в диагнозе. Когда об этом сюжете Робин рассказал Леттерману, тот спросил, не нужна ли ему небольшая доза гамма-глобулина. Робин же ответил: «Мне не нужна доза, надеюсь, это лет двадцать не закончится, я же не Кэтрин Хепберн. И закончил дрожащим голосом: “В-се в по-ряд-ке”».
Так зачем же Робин соглашался сниматься в этих фильмах, которые были далеки от тех хитов, в которых
