«Всеми силами души сожалею, что не понял революции. Искренне и сердечно раскаиваюсь в своих преступлениях против народа. Приговор приму как заслуженное, должное. Прошу у суда снисхождения, чтобы мог искупить свою тяжкую вину перед Советской Россией». Его с 20 сообщниками приговорили к расстрелу[925].
В стране было покончено с одним из самых тяжелых последствий Гражданской войны – мятежами, восстаниями и бандитизмом как массовым явлением. Оставшиеся мелкие группы могли быть ликвидированы силами территориальных органов ГПУ и НКВД. Руководство Дзержинского борьбой с бандитизмом в дальнейшем носило характер текущих распоряжений, потому что вспышки бандитизма были характерным явлением и в 1924—1926 гг.
После разгрома основных бандитских формирований постепенно были внесены уточнения во взаимодействие органов ГПУ и РККА. 15 апреля 1923 г. издана совместная директива ОГПУ и РВС Республики по координации деятельности этих ведомств. В ней говорилось: «Ввиду того, что в настоящее время крупные бандитские выступления на территории СССР почти ликвидированы и остающийся бандитизм в большей части территории СССР является мелким и носит преимущественно уголовный характер», войскам и органам Красной армии и ОГПУ рекомендовалось принять следующие меры по его искоренению:
«1. Борьба с уничтожением мелких банд лежит всецело на органах внутренней безопасности, каковыми являются ГПУ, и его специальные службы и специальные войска и милиция.
2. В случае возникновения крупных бандитских движений… возлагается на все воинские части, расположенные в данном районе.
В настоящее время считать, что совместные операции войсковых частей Красной армии и войск ГПУ по ликвидации бандитизма ведутся на Туркфронте в районах Бухары и Самарканда, Ферганской области, Хорезмской республики, в СКВО, в р-не Горской республики, в Сибири, в Якутском районе, на территории Закавказья по изъятию распыленных бандшаек».
По-прежнему особое беспокойство у советского руководства вызывало положение на Северном Кавказе. Правящие круги Англии вынашивали планы организации новой военной интервенции против Советской России. Между лидерами антисоветского движения Н. Гоцинским, А. Митаевым и К. Челокаевым была достигнута договоренность о совместном выступлении против советской власти, эти религиозные авторитеты призывали верующих готовиться к «газавату» против большевиков. В середине мая 1923 г. только в Чечне насчитывалось в т.н. шариатских отрядах более 10 тысяч бойцов. Там велась усиленная подрывная работа турецких офицеров и агентов панисламизма. В августе 1923 г. чекисты Дагестана установили члена «Высшего Кавказского комитета» (филиал партии «Иттихад ислам», действовавшего в Баку – С. Эфендиева. Он установил связи с вожаками банд – Джабагиевым – в Ингушетии, турецким полковником Хусейном и А. Митаевым – в Чечне и Н. Гоцинским – в Дагестане… им было организовано в округах Дагестана 25 «сельских комитетов». Комитеты были рассчитаны на предстоящее административное управление определенными районами и участками. Члены «комитетов» выдавали себя за торговцев, подрядчиков, мастеров, ищущих работу, вербовали новых бойцов и приводили их к присяге на Коране. В своей инструкции Эфендниев предупреждал о конспирации организаций и призывал мусульман поддерживать связи с турками, «отдающими жизнь за божье дело». В соответствии с инструкцией каждый «сельский комитет» состоял из 12 человек и подразделялся на 9 частей: жандармская, агентурная, агитационная, воинской повинности, гражданского состояния, торговли и др. Собрания комитетов проходили строго в ночное время: с 2 до 4 часов два раза в неделю по пятницам и понедельникам. Всем иттихадистам предписывалось вести агитацию против большевиков, поддерживать тесную связь путем шифрованной переписи и отправки представителей. Для того чтобы обеспечить возможность действовать скрытно, иттихадистам предлагалось обманным путем вступать в большевистскую партию и комсомол, пробраться на те или иные должности в местные партийные, советские учреждения и общественные организации.
Во время землеустроительных работ в селениях Самурского и Кюринского округов реакционеры со ссылкой на Коран организовали вооруженные выступления с призывами: «Никакой советской власти мы не признаем и силой покажем свое право» и другое[926].
Несмотря на несомненные успехи органов советской власти в борьбе с бандитизмом, окончательно его ликвидировать к середине 1920-х гг. не удалось. Поэтому в начале 1924 г. коллегия ОГПУ дала указание губернским отделам усилить борьбу с бандитизмом.
Чаще всего проблемы Северного Кавказа, в большей мере о Чечне, обсуждали в Политбюро ЦК РКП(б) 18 октября 1923 г., 24 января 1924 г., 1 октября 1925 г. В этом регионе были сосредоточены значительные армейские формирования и подразделения ГПУ. Некоторые военные руководители полагали, что справиться с повстанчеством и бандитизмом на Северном Кавказе следует военной силой. Но видные работники ГПУ И.С. Уншлихт и Я.Х. Петерс считали, что «мы сейчас к такой войне не готовы и по политическим, и чисто военным соображениям. Сейчас следует принять меры для ограждения железных дорог и граждан от разбойничьих набегов чеченцев. Использовать для этой борьбы местные элементы, которые от упомянутых набегов страдают. В то же самое время подготовить планы и силы для более широкой операции»[927].
12 января 1924 г. после получения доклада ПП ОГПУ Юго-Востока Е.Г. Евдокимова о тревожном положении на Северном Кавказе Дзержинский направил письмо в ЦК РКП(б), предложив принять срочные меры, в том числе: «оздоровление аппарата власти, центральные органы которой оторвались от масс, низовые же проводят политику только в интересах некоторых племен и родов; оказание горскому населению необходимой материальной помощи в форме предоставления кредитов, главным образом натурой для организации общественных работ по ирригации, восстановлению путей сообщения и предприятий, перерабатывающих сельскохозяйственную продукцию и т.п., выработать методы борьбы с усиливающимся бандитизмом; организацию самой решительной борьбы с развивающимся политическим бандитизмом, в частности объявление линии Северо-Кавказской железной дороги на чрезвычайном положении». Он внес предложение «Для выработки мер назначить комиссию в составе Ворошилова, Орджоникидзе, Сокольникова, Лежавы, Хинчука, заместителя Ногина по текстильному синдикату, т. Петерса от ОГПУ, от НКПС – меня под председательством т. Рудзутака»[928].
После того как ЦИК СССР 9 мая 1924 г. возложил на органы ОГПУ борьбу с бандитизмом во всесоюзном масштабе, коллегия ОГПУ в июне 1924 г. нацелила местные чекистские органы опираться на помощь населения, улучшить агентурную и оперативную работу с использованием сил уголовного розыска и милиции. Поэтому ПП ОГПУ внесли некоторые уточнения в направления работы чекистов с учетом обстановки своих районов. Так, внимательное агентурное наблюдение за каждым шагом украинской эмиграции позволяло чекистам пресечь ее усилия по подготовке восстания на территории западных областей Советского Союза. Но решающее значение в этом регионе все же имела позиция Польши и других правительств Европы, не готовых еще пойти на широкомасштабные военные действия против СССР. Они постоянно помогали националистическим и другим антисоветски настроенным группировкам, как бы держали их «в запасе» до определенного времени.
События на западной границе были в центре
