Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин

Однажды я сидел в клубе в своем кабинете. Кто-то постучал в дверь. И затем на пороге появился незнакомый мне парень. Он снял шапку, глянул на меня исподлобья. И осведомился: точно ли я тот человек, который пишет в газету и подписывается именем Дёмин.

Я ответил, что да, это факт бесспорный. И в свою очередь поинтересовался, что ему надо?

Парень замялся; он явно был чем-то смущен… Теребя в пальцах шапку, он сказал несмело:

– Я к вам за советом, за помощью.

«Ого! – подумал я. – Кажется, я начинаю делать карьеру в качестве всеобщего утешителя. Не переборщить бы… Не поскользнуться бы!..» И проговорил с кислой улыбочкой:

– Я вас слушаю.

– Видите ли, – сказал, усаживаясь, парень, – я подвиг совершил. Пострадал за идею! А никто не ценит, наоборот, все смеются… – Он всхлипнул, лицо его перекосилось. – Прямо житья никакого нет.

– Так в чем же все-таки суть? – нетерпеливо сказал я. – Пока я ничего не вижу… Выкладывайте!

Свесив руки промеж колен, он сделал там какой-то сложный, замысловатый жест.

– Все потеряно…

– Что именно? – спросил я, с любопытством следя за его пассами. – Где?

– Ну, здесь, здесь, – сказал парень. – Неужто не понимаете? Я же ведь оскоплен…

– Ах так, – пробормотал я, – да, это действительно… Хе-хе-хе… проблема.

И я замолчал в растерянности, не зная толком, что же еще сказать? В самом деле, вот вам задачка для школьного возраста: приходит человек с таким заявлением и просит вашей помощи. Как тут быть? И чем тут, собственно, можно помочь?

– Как же это вы ухитрились? – сказал я, помедлив. – А? Все же – такое дело… Подумать страшно!

– Вот-вот. А я – рискнул. Это же героизм, верно?

– Бесспорно. И еще какой! Но скажите, кому и зачем он понадобился?

– Да, видите ли, здесь, в Очурах, есть религиозная секта – скопцы, – начал парень, – довольно крупная секта. И наша комсомольская организация решила повести с ней серьезную борьбу…

Комсомольская организация решила повести с ней серьезную борьбу. И тут сразу же встал вопрос: как проникнуть в эту секту? Как ее разоблачить?

Секта была тайная, старинная, со строгими правилами. Сборища скопцов устраивались в лесу, в большой, глубоко вырытой землянке, лишенной окон и с одним только входом.

Посторонние туда не допускались, а подглядеть и подслушать что-либо не представлялось возможным… Проще всего, конечно, было бы ворваться туда силой, прийти с милицией. Но когда комсомольцы обратились в районное отделение, к Хижняку, тот посоветовал другой вариант.

– Чтобы разоблачить сектантов, – сказал он, – необходимо поймать их с поличным. Захватить в тот самый момент, когда они творят свой ритуал. И без агента здесь не обойтись! Нужно, чтобы кто-нибудь вошел в эту секту, притворился ихним…

Вот такой совет дал старший лейтенант милиции – крупный специалист по работе с тайной агентурой! Комсомольцы воодушевились. Стали искать желающих. Секретарь сельской организации провел ряд бесед, посвященных подвигам различных агентов. Рассказал о знаменитом Зорге, о легендарном Кузнецове. Зачем-то приплел он сюда и английского полковника Лоуренса. И вот этот полковник сильнее всего взволновал нашего волонтера. (Пора его вам представить: фамилия его Владимиров, имя Максим.) Завороженный лоуренсовской романтикой, Максим дал согласие и начал свою игру.

Он познакомился с группой сектантов, долго и упорно втирался к ней в доверие. Заявил, что хочет вступить в секту… И когда его спросили, почему, с какой стати, он, молодой парень, захотел лишиться столь мощного мужского украшения, Максим ответил как и положено: что он устал от дьявольских женских соблазнов и не хочет больше жить в мире греха.

Это весьма точно совпадало с сектантской идеологией (которая во многом опирается на старинные, запрещенные церковью «раскольничьи» книги и на так называемые «Соловецкие тетради»). В одной запретной тетради, например, сказано: «Что есть жена? Сеть прельщения человека… Что есть жена? Покоище змеиное, болезнь, бесовская сковорода, соблазн адский, увет дьявола…»

Браня напропалую женщин, Максим – сам того не ведая – приблизился к каноническим текстам. И скопцы, поразмыслив, решили парня принять… В эту секту, кстати сказать, попасть не так-то просто: туда принимают только избранных!

А затем, малое время спустя, новоявленный Лоуренс предстал перед старшинами секты; его должны были посвятить в «непорочные», удостоить «высшей благодати» (а попросту говоря – стерилизовать!). Торжество было назначено на субботний вечер. И в этот час все комсомольцы села, а также оперативники Хижняка окружили землянку и залегли в окрестных кустах.

Они залегли, ожидая сигнала. Было так условлено: когда начнется «посвящение» и к Максиму подойдут с инструментами, он тотчас же крикнет, позовет на помощь…

– А какие у них вообще-то инструменты, – поинтересовался я, – чем они яйца-то стригут? Ножницами, что ли?

– Так в том-то и дело, что я не знаю, – грустно ответил Максим. – Не успел ничего разглядеть. Я же думал, что они будут спереди подходить, а они – сзади… Украдкой… Чик – и готово!

– Но как же это все-таки выглядело? – спросил я, чувствуя в горле какой-то странный, мучительный, нарастающий клекот и изо всех сил сдерживая себя. Смеяться тут было неуместно, просто грешно. – Как это происходило – в деталях?

– Да, в общем, просто… Я снял штаны, сел на какие-то козлы… Опустил яйца в тазик с водою… И все!

– А сигнал подать успел?

– Что-то крикнул… Но слабо. И сразу брякнулся в обморок. Это ведь естественно, верно же?

– Конечно, конечно. Тут и помереть недолго.

Я закурил, закашлялся, закутался в дым. Я долго кашлял, потом сказал:

– На это действительно надо решиться. Я бы, например, не смог. Ну ладно. Так чем же я могу теперь помочь? Дело-то сделано…

– Но я хочу справедливости, – со страстью, стиснув руки, сказал он, – раз это подвиг, напишите о нем! Пусть все поймут! А то что же получается: девушки плюются, парни насмешничают.

Я пообещал, что напишу непременно. И вскоре послал в свою газету корреспонденцию. Поначалу я назвал ее – «Утраченные иллюзии». Но потом, в последнюю минуту перед отправкой, передумал. И, зачеркнув этот заголовок, поставил другой – «Подвиг комсомольца».

К сожалению, «Подвиг комсомольца» напечатан не был и света не увидел. Но все же корреспонденция моя помогла! Редактор передал ее в областной комитет комсомола, и Максима – этого деревенского Лоуренса – впоследствии наградили почетной грамотой и даже деньгами.

Так что подвиг его все-таки не прошел незамеченным и справедливость была восстановлена.

Глава 11

Резали гусей – они умирали как лебеди

И вот еще одна история, в которой трагическое густо перемешано с курьезным…