на кинофестивале в Выборге в 2000 году – «Приз зрительских симпатий».
Ну а дальше… Дальше ситуация в кино становилась все хуже и хуже. Ушел, достигнув пенсионного возраста, Армен Николаевич Медведев, немало сделавший на посту председателя Госкино для сохранения отрасли. Его место занял А. А. Голутва, человек менее самостоятельный и менее принципиальный.
Министром культуры в это время был назначен М. Е. Швыдкой, сослуживший плохую службу отечественному кинематографу. Швыдкой, желая получить под себя денежные средства, выделяемые кинематографу, способствовал уничтожению Госкино, лишению его самостоятельности и превращению некогда мощной структуры в заурядный придаток к Агентству по культуре и кинематографии. И всё это он проделал, можно сказать, с молчаливого согласия некоторых наших коллег и А. Голутвы, который не стал бороться за сохранение Госкино и национальной киноиндустрии, удовлетворившись тем, что остался в начальственном кресле, правда, рангом пониже…
Глава седьмая
Ситуация в российском кино в первом десятилетии нового, двадцать первого века продолжала ухудшаться. Вновь сократилось финансирование кинопроизводства. Как уже было сказано ранее, благодаря министру культуры М. Швыдкому, решившему подмять кинематограф под себя и обеспечить себе выход на значительные финансовые потоки, Государственный комитет по делам кинематографии (Госкино) был преобразован в один из отделов Федерального агентства по культуре и кинематографии. Кинематографическая отрасль потеряла свою самостоятельность и стала придатком нового образования – аналога Министерства культуры. Немало поспособствовал Швыдкому в этом неблаговидном деле глава в тот период Министерства экономического развития и торговли Г. Греф, желавший за счет данной реформы избавиться от лишнего, как ему казалось, министерства. В это время правительство РФ переживало очередной реформаторский зуд, направленный на сокращение количества министерств и комитетов. И кто первый в таких случаях попадает под нож? Правильно – культура! На примере кинематографа Греф показал себя образчиком чиновника, который, не понимая специфики отрасли, жаждет преобразований любой ценой. Увы, как показало дальнейшее, подобное изменение структуры и принципов работы загнало наш кинематограф в тупик. Председатель Союза кинематографистов РФ Н. Михалков предпочел не вмешиваться в этот процесс. Если бы дело касалось интересов его собственной кинокомпании, тут бы он развернулся вовсю. К тому же у Михалкова были далекоидущие планы: перевести в будущем основные денежные средства, полагающиеся Федеральному агентству по культуре и кинематографии, в организованный им Фонд кино, что он в дальнейшем с блеском и проделал. Спасибо господам Швыдкому и Грефу!
Получив кинематограф в подчинение Федеральному агентству по культуре, Швыдкой мог теперь в случае нужды забирать из бюджета, предназначенного для кинопроизводства, часть средств и перебрасывать их на другие нужды.
В этот период Экспертный совет, созданный из авторитетных мастеров кино еще при А. Медведеве в начале девяностых, определявший приоритеты в области финансирования кинопроектов и делавший это с нема-лой долей объективности, превратился в фикцию. Руководство Федерального агентства по культуре и кинематографии само теперь решало, кого и как финансировать, а Экспертный совет использовало как ширму, что было весьма удобно. В случае скандальной ситуации всегда можно было сослаться на то, что это решение совета, принятое большинством голосов. Подобное положение дел открывало возможности для коррупции и внедрения в практику системы «откатов» – то есть продюсер, получивший деньги на свой проект, должен был отдать некоторую их часть вышестоящему начальству.
Не способствовали нормальному положению дел и постоянные проверки, проводившиеся контрольными органами в Федеральном агентстве, тормозя работу, задерживая финансирование кинокартин.
Не разделяя самоуправную и безнравственную политику, проводимую в СК РФ Михалковым, я в начале 2000 года добровольно покинул пост председателя Московского союза кинематографистов. Отныне моя судьба не очень интересовала бывшего председателя Госкино, а теперь заместителя руководителя Федерального агентства по культуре и кинематографии А. Голутву, продвижению которого в свое время на пост председателя Госкино я, как председатель МСК, немало способствовал, вступив по этому вопросу в непримиримый конфликт с Михалковым, желавшим видеть на этом посту другого человека, а именно г-на В. Арсеньева, из числа новоиспеченных продюсеров, человека малоспособного, слабо образованного в вопросах экономики и непригодного для руководящей работы. Где теперь этот Арсеньев, увы, одному Богу известно! После моего ухода с поста руководителя МСК Голутва, заигрывавший с Михалковым, держался со мной весьма официально, хотя до того наши отношения были весьма дружескими. Ну что же, как гласит народная мудрость, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Относительно Михалкова хочу сказать следующее: никакие выдающиеся художественные свершения в прошлом не перевесят на весах Всевышнего безнравственные поступки, совершенные впоследствии.
Клеврет Михалкова актер В. Ливанов обвинял меня в свое время, что я жажду власти. Но я, отработав два срока председателем МСК, давно ушел со своего поста, а Михалков занимает кресло председателя Союза кинематографистов РФ уже двадцать лет и уходить не собирается.
Итак, покинув пост руководителя МСК и осознав, что отныне я не представляю интереса для Голутвы и его приближенных, державших равнение на Михалкова, я почти перестал появляться в здании в Малом Гнездниковском переулке, где традиционно располагалось руководство кинематографии.
В новых условиях, чтобы получить средства на постановку фильма, требовалось затратить немало сил и времени. Пробивание проектов тормозилось частыми бессмысленными реформами внутри ведомства, во время проведения которых финансирование практически полностью останавливалось, исключение делалось для некоторых особ, имевших связи в высших эшелонах власти (таких, например, как С. Говорухин; тот, по-моему, является рекордсменом по количеству фильмов, снятых им в прошедшее десятилетие).
Фильм «Артист и мастер изображения» (производство которого из-за дефолта в стране передвинулось на один год) я закончил в 2000 году. В конце этого года у меня уже был готов новый сценарий – «Голова классика». Но запуститься с ним в производство мне удалось лишь в 2004 году. И то благодаря тому, что худрук студии «Глобус» В. Железников постоянно обивал пороги в здании в Малом Гнездниковском, продвигая этот проект для своей студии. Одним словом, между последней моей картиной и новой прошло долгих четыре года. А если сюда прибавить еще один год, потерянный мною из-за дефолта, то получатся и все пять лет.
Итак, в 2004 году я приступил к работе над новым фильмом. В основу сценария легли литературные заметки писателя Владимира Лидина, который являлся очевидцем вскрытия могилы Николая Гоголя на территории Свято-Данилова монастыря в 1931 году в связи с переносом останков великого писателя на Новодевичье кладбище. При вскрытии гроба, как утверждает В. Лидин, обнаружилось, что среди останков, сохранившихся в довольно приличном виде, не оказалось черепа. Все были в недоумении: куда же он делся? Возникла версия: быть может, когда отмечалось столетие Гоголя в 1909 году и приводили в порядок
