Я и не представляла, что отсутствие наставника или ментора было чем-то необычным. Они рассказали о своих наставниках и о том, как те направляют их и помогают в исследовании дара. Ким и Бобби говорили о менторах с большой любовью и восхищением, словно без них не стали бы теми, кто они есть.
Мы договорились встретиться снова и через пару недель собрались на ужин в ресторане поблизости от моего района. И продолжили разговор с того места, на котором остановились. Каждый из нас поделился тем, как впервые осознал свою непохожесть. Ким рассказала, что закрывала глаза, чтобы уснуть, и получала видéния о людях, которых не знала.
– Я видела умерших в своей спальне, когда мне было девять, – сказала она.
Бобби упомянула, что ее бабушка, мать и три сестры были ясновидящими.
– Я всегда могла читать людей, – говорила она. – И меня стали называть «Мисс-я-все-обо-всех-знаю». Даже мою семью это достало: они говорили, что оставят меня дома, когда уходили куда-то, – я все портила своим вечным «знанием».
Ужин с Ким и Бобби был захватывающим. Я чувствовала такую душевную легкость, какой не ощущала уже долгое время, а может такого не было никогда. Мы обменивались идеями, сравнивали техники, даже проводили друг для друга сеансы. Словно три подружки давали друг другу советы, только они приходили с Той Стороны.
Эта связь имела огромное значение для каждой из нас.
– Сложно сохранять баланс со всеми этими сеансами, – сказала Бобби в какой-то момент. – Ты должна его найти. И быть с друзьями, у которых такая же энергия. Это один из способов «уравновесить жизнь».
Я знала, о чем она говорит, – у нас были похожие страхи и проблемы. Нам всем требовалось укромное место, чтобы просто быть собой. До этого вечера я чувствовала себя одинокой. Теперь у меня появилось что-то вроде семьи медиумов. Мы выбирались поужинать раз в месяц – поболтать, посмеяться, посочувствовать и поддержать. Так у меня появились сестры и безопасный уголок.
* * *
Через несколько недель после сертификационного теста мне позвонила Фран Гинсберг. Она объяснила, как оценивался мой тест: каждый из адресатов предоставил цифровой счет, который использовался, чтобы подсчитать мою точность. Фран сказала, что мой счет был достаточно высоким, имея в виду, что мои сеансы исключительно верные.
– Поздравляю, – сказала она. – Теперь вы сертифицированы.
Я почувствовала, как забилось сердце и на глазах выступили слезы. Меня пригласили поучаствовать в мероприятии, которое спонсировалось «Семьей навсегда». Выходит, я все-таки отыскала способ поднять мои способности на новый уровень. Мне очень хотелось помочь людям, которые горевали, – теперь у меня был шанс это сделать. Получение сертификата от «Семья навсегда» было сложным испытанием, но это стало и чем-то еще: поворотным моментом, своего рода призывом к действию. Теперь я была частью чего-то большего – частью команды света.
У меня было чувство, что моя жизнь медиума скоро изменится.
17
«И в небе, и в земле сокрыто больше»
Эшли исполнилось пять, и мы с Гарретом решили, что настало время родить еще одного ребенка. Мы всегда хотели двоих или троих детей, но чувствовали – нужно подождать. В те дни Гаррет оканчивал юридическую школу и готовился к экзамену на адвоката, а я, начинающая учительница в престижной школе с малюткой Эшли на руках, еще и работала как медиум. Наша жизнь была беспокойной и нередко превращалась в абсолютный хаос. Но со временем все встало на свои места. Гаррет сдал экзамены, а я заработала преподавательский стаж. Мы скопили денег и купили одноэтажный домик с тремя спальнями на одной из тихих зеленых улочек Лонг-Айленда. И я сказала Вселенной, что готова. Пришло время для нового ребенка.
Но забеременеть не удалось, и я задала Вселенной вопрос: должно ли это случиться сейчас? И чтобы помочь делу, отправилась за тестом на овуляцию в местную аптеку, взяв с собой Эшли.
Оказавшись в отделе с двумя стендами, заполненными тестами и прочими товарами, помогающими зачать ребенка, я вдруг почувствовала себя потерянной и огорченной. Раз здесь столько всего, значит, забеременеть не так-то просто. Что, если я больше не смогу иметь детей? За сомнениями последовал стиснувший грудь страх. Я очень старалась спрятать чувства от Эшли, но внутри была просто раздавлена.
И тогда Эшли дернула меня за рубашку.
– Мамочка, – сказала она, – там Фазл лежит у твоих ног, ты знаешь? Она тебя очень любит!
Фазл? Моя собака?
Она жила с нами в дни, когда я была еще ребенком, – добрый белоснежный вест-хайленд-уайт-терьер. Фазл всегда дарила мне любовь и ласку, когда мне этого не хватало, и была преданной до глубины души. Когда мы всей семьей отправлялись на каникулы, Фазл садилась на один из чемоданов за ночь до поездки, чтобы мы не забыли взять ее с собой. В общем, я ее просто обожала – как любой ребенок обожает первого питомца – и поклялась всегда хранить ее в сердце. Но, несмотря на это, я не думала о Фазл все время – в конце концов, та умерла почти двадцать лет назад. Я была уверена, что рассказывала о ней Эшли – она даже могла увидеть ее на фото. Но, честно говоря, Фазл почти не всплывала в повседневных разговорах.
Однако моя пятилетняя дочь утверждала, что Фазл здесь, в отделе для беременных, сидит у моих ног.
И я тут же поняла – это правда.
Я подозревала, что Эшли передались некоторые из моих способностей, поэтому не очень удивилась, когда та увидела Фазл, – меня переполняли эмоции, и она появилась, чтобы подарить мне любовь, ведь я снова в этом нуждалась. Страхи и сомнения исчезли. Пришло сильное чувство, что все будет в порядке.
Через месяц я уже носила ребенка.
* * *
Новая беременность наполнила меня радостью и энергией. Девять месяцев спустя родился прекрасный мальчик с венком платиновых волос. Казалось, он просто светится. Мы назвали его Хейден.
Я ожидала, что дни после его рождения будут изматывающими и загруженными, но вместе с тем счастливыми и чудесными, как это было с Эшли. Но вышло иначе. Вместо радости я чувствовала тревогу и негативную энергию – меня грызла глубокая депрессия. Конечно, не из-за Хейдена – он был замечательным, жизнерадостным малышом, просто беременность что-то изменила в моей «внутренней проводке». Я чувствовала постоянные колебания энергии и эмоций – все равно что жить в доме, где термостат постоянно переключается с жары на холод. Временами казалось, что меня накрывает облако тьмы.
Была ли это послеродовая депрессия? Мои симптомы точно подходили под описание – грусть, тревога, раздражительность,
