репутацию лучшей государственной школы в штате. Там были шестнадцать спортивных команд, два десятка курсов углубленного изучения, процветающие музыкальные и театральные клубы.
В результате моя уверенность в себе как в учителе сошла на нет – пришлось постараться, чтобы соответствовать новому статусу. То же происходило и с моими способностями: чем больше я над ними работала, тем лучше они становились. Прогресс на обоих фронтах оказался волнующим. Я поняла, что эти параллельные пути не были такими уж разными, как я всегда считала.
Способности медиума и ясновидящей помогали мне расти профессионально. А мой дар дал понять, как важно чтить связь между учителем и учеником – я видела, какими на самом деле были дети и в чем нуждались сильнее всего. С другой стороны, опыт учителя помогал больше узнать о моих способностях и улучшить их. Таким образом, я осознала, что сеансы – своего рода исследование, правильная постановка вопросов и поиск – не только ответов. У каждого из этих путей была одна и та же цель – помочь людям достигнуть истинного потенциала.
Но, несмотря на это, я удерживала два полюса своей жизни порознь. Я не стыдилась работы медиума – просто не хотела рисковать и потерять место в школе. Не знала, как отреагируют люди, и беспокоилась, что, если ученики обо всем узнают, это может нам помешать. Так что мне пришлось позаботиться, чтобы никто в школе не был в курсе моей особенности – ни ученики, ни учителя, и уж точно ни руководство.
Иногда во время разговора с коллегами я что-то о них видела. Если я чувствовала, что должна поделиться, то осторожно начинала с фразы: «Думаю…» или «У меня такое чувство, что…». Но однажды, когда я говорила с Джоном, другим учителем, с которым мы были друзьями и чья энергия мне нравилась, на меня хлынул поток информации. Я поделилась с ним прежде, чем поняла, что делаю.
– Знаешь, Джон, твоя машина скоро сломается, – сказала я. – И в личной жизни наступят не лучшие времена. Но не волнуйся, все это приведет к чему-то хорошему. Будет машина получше, и очень скоро ты встретишь новую девушку – ту самую, свою будущую жену.
Джон странно посмотрел на меня.
– А ты случаем не… – начал он после озадаченного молчания.
– Не говори никому, – перебила я. – Но да, ты все правильно понял.
К счастью, Джон сохранил мой секрет в тайне. Все, что я ему рассказала, оказалось правдой. Он расстался с девушкой, но почти сразу встретил другую и в конце концов женился на ней. Я думаю, Та Сторона действительно хотела его предупредить. Поэтому он не впал в депрессию, когда пошла черная полоса, осознав, что это лишь часть чего-то большего.
* * *
Моя частная практика медиума процветала, но я чувствовала необходимость двигаться дальше. У меня было желание помочь как можно большему числу людей осознать их жизненный путь. Показать, что они здесь не одни. Я хотела облегчить страдания и тем, кто горевал по ушедшим, – научить их справляться со скорбью и чувствовать в жизни присутствие любимых.
Я услышала о фонде «Семья навсегда», чьей миссией было «обеспечить связь между членами семьи, даже если один из них покинул физический мир». В своей работе они использовали научный подход и поддерживали исследования жизни после смерти. Вся их деятельность строилась на некоммерческой основе, и медиумы, аккредитованные фондом, были волонтерами.
Фонд «Семья навсегда» был задуман и воплощен в жизнь Бобом и Фран Гинсберг. Боб – приятный мужчина с добрыми глазами, мягким голосом и озорной улыбкой. Его жена Фран – симпатичная брюнетка, обладающая удивительной внутренней силой. Фран была глубоко интуитивным человеком и временами сталкивалась с потусторонним опытом – к примеру, могла увидеть, как кто-то возится с автомобилем, и тут же знала, что надо починить. Однажды она сказала Бобу, что он выиграет новую машину, и два дня спустя на «Таппервер Ралли» он выиграл зеленый «Форд-Пинто». И все же она не придавала таким вещам особого значения.
Однажды ночью, в сентябре 2002 года, Фран проснулась от жуткого яркого сна. Чуть позже она сказала Бобу, что боится, что произойдет что-то ужасное.
– Давай будем чуть осторожнее, – сказала она.
Вечером в тот же день Гинсберги поехали в китайский ресторан на Лонг-Айленде вместе со старшим сыном Джоном и младшей дочерью Бейли – симпатичной жизнерадостной девушкой пятнадцати лет. После ужина Фран и Боб поехали домой на своей машине, а дети сели в авто Джона, «Мазду Миата». Старшие Гинсберги сделали небольшой крюк – купить молока, и по пути домой наткнулись на аварию.
Это случилось на извилистой двухполосной дороге между водной полосой и травянистым склоном. Массивный внедорожник, гнавший по встречной полосе, врезался в «Миату». Джип отделался разбитой фарой, а вот правая сторона «Мазды» была снесена напрочь – как раз там и сидела Бейли.
Джона доставили в госпиталь на вертолете. Боб отправился с ним. Бейли на скорой помощи отвезли в больницу Хантингтон, Фран ехала сзади на полицейской машине. По дороге в больницу врачи несколько раз реанимировали девочку.
Фран, не оправившаяся от ужаса и шока, сидела в комнате ожидания, пока врачи оперировали Бейли. На несколько мгновений она отключилась и увидела очень реалистичный сон. Она сидела в «Миате». Потом увидела внедорожник, несущийся на них по встречной полосе, и как Джон резко выкрутил руль, чтобы избежать столкновения, подставляя пассажирскую сторону под удар. Затем внедорожник протаранил «Мазду», вытолкнув ее на другую часть дороги.
Автокатастрофа, увиденная во сне, испугала и разбудила Фран. Она позвонила мужу и сказала:
– Я знаю, что произошло.
Вскоре вышел доктор, чтобы сообщить новости. Повреждения органов Бейли были фатальными, врачи ничего не могли сделать.
– Бейли умерла в госпитале через несколько часов после аварии, – сказала Фран. – Это был худший день в моей жизни.
Брат Бейли выжил, но совсем не помнил, что произошло. Почему-то полицейские на месте происшествия отпустили женщину, сидевшую за рулем внедорожника, не задав ей никаких вопросов. Она бесследно исчезла. У Фран и Боба не было никакой возможности узнать, что же случилось. Только сон Фран.
Несколько недель спустя Боб спросил жену:
– Откуда ты знаешь, что все произошло именно так?
– Не могу сказать, – ответила Фран. – Я просто знаю, как это было, и все.
Ответ разозлил Боба.
– Он считал: если я знала или какая-то невидимая сила сказала мне, что случится, почему я не предотвратила это? – рассказывала Фран. – Он ничего не понимал и просто на меня злился. Так он справлялся со своей болью.
По прошествии нескольких месяцев страховая компания наняла
