С другой стороны, сказанное нередко в одно ухо влетало, а в другое вылетало, зато то, что написано пером – не вырубишь топором… И Ленин 8 июля 1921 года пишет Лидии Фотиевой – одной из его личных секретарей:
«Лидия Александровна!
Прилагаемые письма разошлите, пожалуйста, с проверкой (в книге отправок и расписок).
Надо завести книгу, переплетённую, расписок, и в ней расписываться получателям (всем) моих пакетов с рассыльными. В ней же вклеивать расписки…
Привет! Ленин…»[1275]
Мелочь?
Ну, театр начинается с вешалки, а порядок в государстве – с умения его главы организовать работу прежде всего своего личного аппарата и своей ближайшей «команды».
В то же время Ленин постепенно получал возможность не отвлекаться на мелочи. Государственный, так сказать, «быт» налаживался, появлялись традиции… Правда, не всегда эти традиции оказывались достойными поддержки.
Я имею в виду, конечно, новый советский бюрократизм.
Цари и царизм не только терпели веками бюрократизм, они его порождали и бережно лелеяли. И можно ли было новой России в считанные годы и даже десятилетия избавиться от того воистину проклятого наследия, которое старая Россия копила добрых триста лет существования дома Романовых?
16 мая 1921 года Ленин пишет письмо, которое необходимо приводить или почти полностью, или не приводить вообще, а не познакомить с ним читателя нельзя никак. Это ленинское письмо относится не только и даже не столько к теме «Ленин и бюрократия», но уместно дать его именно сейчас, предварительно кое-что пояснив…
18 мая 1921 года секретарь Управления по делам эвакуированного из Польши имущества Наркомата иностранных дел РСФСР – отнюдь не крупный работник и не старый член партии – 28-летний М. Соколов должен был сделать на общем собрании ячейки РКП(б) Наркоминдела содоклад «О продналоге и перемене курса политики Соввласти», а 16 мая он прислал проект содоклада Ленину с просьбой прочесть и ответить на ряд поставленных в нём вопросов.
Уже сам этот факт говорит о достаточной простоте нравов на самых высших «этажах» власти в России Ленина. (И, замечу в скобках, позднее – в России Сталина!)
В новой России, создаваемой Лениным и Сталиным, доступность лидеров страны – не для ритуального рукопожатия под блицы фотокамер, а по делу, была реальным фактом, и такое положение вещей сохранялось до конца жизни Сталина. Например, экономисты Ярошенко, Санина и Венжер писали письма Сталину в рамках дискуссии об экономических проблемах социализма в начале 50-х годов… Письмо рядового зоотехника Холодова из Орехово-Зуевского района Московской области легло на стол Сталина в конце 1952 года менее чем через неделю после его отправки! И Сталин реагировал каждый раз по-деловому, без обид и гнева…
Вот и молодой коммунист Соколов обратился к главе партии и государства товарищу Ленину, а тот не счёл для себя за труд ответить.
И отвечал (ПСС, т. 52, с. 190–194):
«Уважаемый товарищ!
Получил и прочёл Ваш проект содоклада… Вы пишете, что я „записался“. С одной стороны-де, отдавая в аренду лес, землю и проч., насаждать государственный капитализм, – а с другой „толкует“ (Ленин) об экспроприации помещиков.
Вам кажется это противоречием.
Вы ошибаетесь. Экспроприация значит по-русски лишение собственности. Арендатор не есть собственник. Значит, противоречия нет.
Насаждение капитализма (в меру и умело…) возможно, не возвращая собственности помещикам. Аренда – договор на срок. И собственность, и контроль за нами, за рабочим государством…»
Это рассуждение Ленина важно и для нашего будущего дня. В будущем России XXI века предстоит или крах, катастрофа, или национализация всей крупной производящей собственности (фактически – возврат её во владение общества). Но мгновенно можно лишь поменять юридического собственника, а процесс передачи управления – дело не всегда мгновенное, и в ряде случаев ленинская мысль может оказаться для нас хорошим практическим подспорьем.
К тому же на этом размышления Владимира Ильича не заканчиваются, а идут дальше:
«„Какой дурак арендатор будет затрачивать средства на образцовую постановку, – пишете Вы, – если его будет преследовать мысль о возможности экспроприации…“
Экспроприация есть факт, а не возможность…. До фактической экспроприации ни один капиталист не пошёл бы к нам на службу, в арендаторы. А теперь… почему бы им не пойти на договор: на 10 лет получишь доход недурной… Многие поколеблются. Если из 100 пятеро пойдут на опыт, и это недурно…»
Ленин имел в виду прежде всего российских капиталистов-эмигрантов, лишившихся собственности, но не лишившихся навыков управления делом. Вообще-то надежды Ленина на благоразумие бывших соотечественников не оправдались – охотников помочь новой России, вернувшись в неё, среди бывших хозяев не нашлось… Но сам подход интересен, как интересно и то, каким образом Ленин смотрел на проблему бюрократизма:
«Вы пишете:
„Самодеятельность масс возможна лишь тогда, когда мы сотрём с лица земли тот нарыв, который называется бюрократическими главками и центрами“.
Я хотя и не бывал на местах, но знаю весь этот бюрократизм… Ваша ошибка – думать, что его можно как „нарыв“ сразу уничтожить…
Это ошибка. Можно прогнать царя, – прогнать помещиков, – прогнать капиталистов. Мы это сделали. Но нельзя прогнать бюрократизм в крестьянской стране, нельзя „стереть с лица земли“. Можно лишь медленным, упорным трудом его уменьшать…
„Сбросить“ нарыв такого рода нельзя… Хирургия в этом случае абсурд…; только медленное лечение, всё остальное шарлатанство или наивность.
Вы именно наивны, извините меня за откровенность. Но Вы сами пишете о своей молодости…»
Ленин трезво отдавал себе отчёт в сложности будущего и далее ободрял в своём письме младшего товарища, говоря, что в борьбе против бюрократов после одной-двух неудач опускать руки рано.
Ленин честно предупреждал: «Бюрократы – ловкачи, многие мерзавцы из них – архипройдохи. Их голыми руками не возьмёшь…» Борьба с бюрократизмом в крестьянской и архиистощённой стране требует долгого времени…
В проекте содоклада Соколов ссылался на слова Энгельса: «Самым худшим из всего, что может предстоять вождю крайней партии, является вынужденная необходимость обладать властью в то время, когда движение ещё недостаточно созрело для господства представляемого им класса…»[1276]
