И 9 мая 1921 года Ленин пишет председателю советской торговой делегации в Лондоне Л. Б. Красину «тов. Красин! Обратите сугубое внимание. Клышко (секретарь делегации, – С.К.) не болтлив ли? Дипломат должен уметь молчать и говорить так, чтобы ничего не сказать. Умеет ли Клышко? Понимает ли он это?»[1285]
Тут виден, конечно, уже иной подход Ленина к дипломатии, чем заявленный им же в 1917 году…. И это – результат того опыта, который не наберёшь, не руководя государством практически.
Как говорится, не разбив яиц, не изжаришь яичницу…
Надо было учиться строить отношения с внешним миром – полностью капиталистическим, частнособственническим. Прежним чисто политическим руководителям масс, агитаторам и пропагандистам надо было осваивать ремесло промышленников, торговцев, дипломатов, не переставая быть политическими руководителями масс, агитаторами и пропагандистами…
Ещё до того как большевики совершили Октябрьский переворот – 1 октября 1917 года, Ленин закончил работу над брошюрой «Удержат ли большевики государственную власть?». И в ней были и такие строки:
«Пролетариат не сможет, говорят нам, привести в движение государственный аппарат.
Россией управляли после революции 1905 года 130 000 помещиков, управляли посредством бесконечных насилий над 150 миллионами людей…
И Россией будто бы не смогут управлять 240 000 членов партии большевиков, управлять в интересах бедных против богатых. Эти 240 000 человек имеют за себя уже теперь не менее одного миллиона голосов взрослого населения… Мало того, у нас есть „чудесное средство“ сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело – привлечение трудящихся…»[1286]
Когда Ленин написал это, ни у него самого, ни у членов партии большевиков, ни у всей массы сознательных рабочих не было не то что одного даже дня – ни одной секунды не было реального опыта управления государством. И когда Ленин и его партия взяли на себя всю полноту государственной власти, оказалось, что не такое это простое дело – наладить работу государственного аппарата.
И уже через год, а ещё больше – через два, а ещё больше – через три, четыре года после написания чересчур оптимистических, как оказалось, строк о способности большевиков управлять, Ленин то и дело – в публичных речах, в деловых записках – костерил партийных и советских работников за волокиту, за бюрократизм, за неумение вести дело практически и за нежелание учиться делу государственного управления…
Можно ли сказать после этого, что его взгляды на практику управления Россией не претерпели изменений с октября 1917 года? Нет, конечно! Они изменились, потому что, не попробовав управлять, не узнаешь – способен ли ты управлять? Ленин попробовал, и…
И у него, между прочим, получилось!
Не так, как он рассчитывал, но, как говорится, требуй невозможного, получишь максимум.
К тому же, Ленин – и тут его винить не приходится – не предполагал такой затяжной гражданской войны, какую получил. (Он вообще воевать не собирался, он, напоминаю, весной 1918 года Голодную степь орошать собирался)… А ведь навязанная Ленину гражданская война, кроме того, что многое разрушила, кроме того, что стала причиной исхода из страны не менее миллиона образованных её граждан, лишила Ленина тысяч и даже десятков тысяч потенциальных толковых государственных управленцев из народа.
Один Балтийский флот отправил на сухопутные фронты тысячи таких моряков, которые стали бы прекрасными кадрами Ленина в деле руководства новой Россией, если бы не погибли в боях…
А тысячи сознательных и обладающих практическим умом рабочих, тоже погибших на фронтах гражданской войны?
А тысячи блестящих партийцев с дореволюционным стажем, которые стали бы – останься они живы – блестящими управленцами?..
Ведь Ленин, когда ещё до Октября 1917 года писал свою брошюру о проблемах управления обществом, писал до того, как с ними практически столкнулся, очень рассчитывал на этих помощников и соратников в построении новой России. А им выпала судьба не управлять ей, а лишь отстоять ценой собственной жизни право новой России на существование…
Всё это нам надо тоже понимать и брать в расчёт.
ПОМЯНУТАЯ выше ленинская статья о значении золота начиналась так: «Лучший способ отпраздновать годовщину великой революции – это сосредоточить внимание на нерешённых задачах её»[1287].
Подход к делу вполне плодотворный – особенно, когда нерешённых задач намного больше, чем решённых…
23 декабря 1921 года открылся IX Всероссийский съезд Советов, где Ленин в первый же день выступил с большим отчётом ВЦИК и СНК, занимающим в 44-м томе Полного собрания сочинений страницы с 291 по 329-ю…
Такой отчёт, где о нерешённых задачах говорилось с избытком, тоже был делом в мировой практике небывалым и непривычным. Глава государства не витийствовал, не изощрялся в парламентском краснобайстве, а публично давал оценку положению страны, докладывал делегатам о состоянии экономики – с цифрами, критиковал ошибки и намечал цели…
Не прибегая к обширному цитированию этого отчёта Ленина, познакомлю читателя с двумя его мыслями, которые за почти сто лет так, увы, и не устарели…
Первая:
«Только в упрочении союза рабочих и крестьян лежит общее избавление человечества от тех диких противоречий, которые мы видим в капиталистическом мире сейчас, где небольшое число, ничтожнейшая горстка богатейших держав задыхается в своём богатстве, а гигантское население земного шара бедствует, не имея возможности воспользоваться той культурой и теми богатыми ресурсами, которые имеются налицо, которым нет выхода из-за недостатка оборота…»[1288]
И вторая:
«Если говорить о цветущей крупной промышленности, такая цветущая крупная промышленность, которая может снабдить мир всеми продуктами, имеется на земле, но только её не умеют пускать в ход иначе, как для того, чтобы строить пушки, делать снаряды и прочие орудия, с таким большим успехом применённые в 1914–1918 годах. И снабдила она человечество своими продуктами так полно, что оказалось не меньше 10 миллионов человек убитыми и не меньше 20 миллионов человек искалеченными… Она служила для дела фабрикации искалеченных людей, и у неё не осталось времени для снабжения крестьян своими продуктами…»[1289]
После произнесения этих слов прошло менее двадцать лет, и началась Вторая мировая война – ещё более жестокая, ещё более кровавая и разрушительная, и ещё более прибыльная для Золотого Интернационала, чем Первая мировая война.
