а всех, кого несправедливо заключили в тюрьму, освободить в обмен на обещание хранить в Англии мир202. Хотя Вильгельм Ньюбургский сетовал от имени многих, что «благодаря милосердию короля вредители, вышедшие из тюрем, в будущем осмелеют и примутся за воровство», но амнистия много значила для королевы, которая убедилась «на собственном опыте, как тягостна жизнь в заточении и какую восхитительную свежесть приносит душе освобождение»203.
В целом это была популярная мера, призванная обеспечить новому монарху народную любовь. Алиенора также распорядилась смягчить суровое лесное законодательство, помиловала преступников, объявленных вне закона за преступное проникновение на территорию королевских лесов или браконьерство, и «ограничила грабежи надзиравших за лесами шерифов, пригрозив им суровым наказанием»204. Она выдала замуж богатых наследниц, ранее находившихся под опекой Генриха, за влиятельных людей, преданных Ричарду, и за тех, чьей верности следовало добиваться. «Узнав, что лошади короля Генриха II содержались в конюшнях аббатств» за крупную плату, Алиенора «раздала их в качестве подарков с благочестивой щедростью»205, и этот шаг встретили с большой благодарностью, особенно в бедных монастырях. Из-за «неотложной необходимости» Алиенора вмешалась в спор архиепископа Болдуина и духовенства по поводу планов прелата основать в Хакингтоне в графстве Кент коллегиальную церковь, посвященную святому Томасу Бекету, которая, по мнению монахов, могла бы соперничать с Кентерберийским собором. Алиенора поддержала архиепископа и приказала монахам рыть рвы и возводить стены в Хакингтоне.
Деяния Алиеноры получили всеобщее одобрение, потому что королева ратовала за легитимность. Ее авторитет и мандат распространялись на всю Анжуйскую империю. Она располагала опытом, личными качествами и исключительно волевым характером, чтобы эффективно действовать в политической среде, где чувствовала себя непринужденно. Каждый ее поступок свидетельствовал о «выдающейся проницательности»206, свойственной мудрому и доброжелательному государственному деятелю. Сохранившиеся документы показывают, что Алиенора активно занималась управлением и административными делами. В будущем за годы регентства она издаст более девяноста хартий.
Теперь многие с трудом верили слухам о скандальном поведении Алиеноры в молодости, видя в ней умудренную летами, всеми почитаемую королеву, мудрое правление которой снискало ей «чрезвычайные любовь и уважение»207. Современная репутация Алиеноры в основном зиждется на поступках королевы в поздние годы. Уже тогда хронисты, такие как Роджер из Ховедена, спешили отредактировать ранние рассказы о ней.
В разгар своей деятельности Алиенора выкроила время, чтобы позаботиться о спасении души усопшего Генриха. В память о муже она раздала милостыню из доходов Винчестера и щедро одарила основанный им приорат Эймсбери в обмен на молитвы, призванные ускорить прохождение Генриха через чистилище. Однако ее милосердие не распространялось на Ализ Французскую, которая теперь находилась под опекой Алиеноры. По приказу королевы принцессу держали в Винчестере взаперти.
29 июля 1189 года в Руанском соборе Ричарда возвели в сан герцога Нормандии. Два дня спустя в Жизоре он заверил Филиппа, что намерен жениться на Ализ после возвращения из Святой земли, и согласился отправиться с ним в Крестовый поход следующей весной. 13 августа Ричард отплыл из Барфлера в Портсмут, где его встретили с превеликой радостью. Через два дня он воссоединился с матерью недалеко от Винчестера, где его «приняли с пышной церемонией»208.
Так исполнилось пророчество о том, что орлица разорванного союза возрадуется третьему гнездовью. «Королеву называли орлицей, потому что она простерла крылья, так сказать, над двумя королевствами, Францией и Англией. Развод разлучил ее с французскими родственниками, а король лишил ее брачного ложа, заключив в тюрьму. Ее третий сын Ричард был тем птенцом, которому суждено будет прославить имя матери»209.
Ричард официально помиловал Ранульфа Гленвиля за освобождение королевы из плена в нарушение приказов покойного короля, но наложил на него крупный штраф. Он предоставил Алиеноре право карать своих бывших тюремщиков, но она отказалась подвергнуть их наказанию. 17 сентября Ричард сместил Гленвиля и назначил со-юстициариями[16] Уильяма де Мандевиля, эрла Эссекса, верного слугу покойного короля, и Гуго де Пюизе, епископа Дарема. Гуго, племянник короля Стефана, был образованным человеком, обладавшим огромным опытом в политике и дипломатии.
Вскоре после приезда Ричарда в Винчестер ко двору прибыл Иоанн. Он сопроводил короля и Алиенору в Виндзор, где их приветствовал Джеффри, исполнявший обязанности канцлера. Вероятно, Ричард подозревал Джеффри – без особых оснований – в том, что тот имел виды на трон. Тем не менее Ричард не мог оттолкнуть сводного брата. Отправляясь в Крестовый поход, он не смел рисковать и оставлять врага сеять в королевстве смуту. Поэтому Ричард исполнил предсмертное желание отца и назначил Джеффри архиепископом Йорка. Алиенора, которая также не доверяла незаконнорожденному сыну покойного короля, была против этого назначения. Талантливый и способный, Джеффри был вспыльчивым, несговорчивым и склочным. Он не питал любви к сводным братьям, которые предали отца. Однако король проигнорировал протесты и соображения матери.
Ричард назначил канцлером нормандца Уильяма Лоншана, епископа Или, который прежде исполнял обязанности канцлера Аквитании. Хромого заику невысокого роста Гиральд сравнивал с уродливой волосатой обезьяной, а барона считали выскочкой. Чрезмерно амбициозный и самоуверенный, Уильям Лоншан использовал свежеобретенную власть в собственных интересах. Он не скрывал отвращения ко всему английскому и отталкивал многих высокомерием и грубой бестактностью. Тем не менее, несмотря на свои недостатки, Уильям Лоншан был непоколебимо предан королю.
Иоанн горел желанием жениться на Изабелле Глостерской и завладеть ее обширными поместьями. Архиепископ Болдуин запретил Иоанну и Изабелле сочетаться браком по причине троюродного родства. Многие церковники осудили этот союз как неканонический, но Ричард дал позволение его заключить. Иоанн не стал дожидаться ответа папы Климента III на просьбу предоставить разрешение на брак. 29 августа в Мальборо он женился на Изабелле и получил титул эрла Глостера. Возмущенный архиепископ Болдуин вызвал Иоанна для объяснений и, когда тот не явился, объявил брак недействительным и наложил интердикт на поместья супругов. Иоанн воззвал к папскому легату в Англии, который снял отлучение и обратился к папе Клименту. Сообщалось, что понтифик дал разрешение на брак, но запретил паре исполнять супружеский долг. Нет никаких записей о том, что Иоанн и Изабелла имели детей. Они не раз путешествовали вместе по Нормандии, но к 1193 году, очевидно, расстались.
Когда Иоанн женился, Ричард пожаловал брату графство Мортен в Нормандии и шесть английских графств, сделав его самым богатым и могущественным английским магнатом. Многие полагали, что это свидетельствовало о намерении Ричарда провозгласить Иоанна наследником, хотя Артур Бретонский имел больше прав на престол. Это также могло быть частью плана, разработанного для того, чтобы Иоанн пребывал в мирном настроении, пока Ричард участвовал в Крестовом походе.
Алиенора готовилась к коронации Ричарда и советовала, каких графов, баронов
