и шерифов следует пригласить на церемонию. 1 сентября Алиенора и король торжественно проехали по лондонским улицам, увешанным вышитыми коврами и гирляндами, к собору Святого Павла, откуда их сопроводила в Вестминстер «церемониальная процессия» знати и прелатов. Через два дня, 3 сентября, Ричард отправился в Вестминстерское аббатство на самую великолепную коронацию, которую когда-либо видела Англия. На торжестве «присутствовали его брат Иоанн, мать Алиенора, графы и бароны, а также огромная толпа народа и солдат»210. Женщинам было запрещено присутствовать на коронации, потому что король еще не был женат, однако королеву Алиенору пригласили на церемонию по просьбе аристократов и шерифов. Ричард разрешил матери щедро потратиться на наряды. Для себя и своих приближенных она заказала, в частности, шелковую накидку, отороченную белкой и соболем, роскошную алую ткань, двух соболей, мех горностая и отрез льна, всего истратив семьдесят шиллингов шесть пенсов (около £5 тысяч).
Ричард «отпраздновал [великое] событие трехдневным празднеством, продемонстрировав щедрость и выдающиеся достоинства»211. Женщин, даже Алиенору, не допустили на пир по случаю коронации в главном зале Вестминстера, где гости «пировали с таким размахом, что вино лилось по мостовой и стенам дворца»212.
На праздник «вопреки прямому указу короля явились главы еврейства»213. Евреи были крайне непопулярны. Их обвиняли в том, что они послали на смерть Иисуса Христа. Ходили слухи, что они приносили в жертву и распинали христианских детей. Богатству евреев завидовали, многие возмущались размером их доходов от предоставления денег в долг. Евреев повсеместно считали ростовщиками, которые зарабатывали деньги, взимая проценты по займам. Церковь запрещала ростовщичество, называя его грехом, однако многие христиане были не прочь одолжить у евреев крупные суммы.
На пиру по случаю коронации Ричарда «придворные подняли на евреев руку, раздели их, выпороли и вышвырнули со двора. Кого-то [из них] лишили жизни, кого-то [избили] до полусмерти. Жители Лондона, следуя примеру придворных, принялись убивать, грабить и жечь евреев»214. Евреи официально находились под защитой короля. Несмотря на меры, принятые Ричардом, чтобы остановить волну насилия, антисемитские волнения начались по всему королевству. На евреев нападали в Бишопс-Линне (ныне Кингс-Линн), Норвиче, Линкольне, Стамфорде и Йорке.
Вопреки славе обладателя львиного сердца в качестве короля Англии Ричард I не преуспел. За годы правления он провел в королевстве всего десять месяцев. Он не говорил по-английски и оставался пуатевинцем во всех отношениях. Ему не хватало административных навыков отца. И все же, несмотря на свирепость и суровость, Ричард сумел поразить воображение подданных, которые восхищались его рыцарскими подвигами и рукоплескали его преданности делу освобождения Святой земли от неверных.
Сразу после коронации Ричард со сверхчеловеческой энергией занялся подготовкой к Крестовому походу. Он выжал Англию досуха, введя непомерные налоги. «Все было выставлено на продажу: полномочия, титулы и владения лордов и эрлов, должности шерифа, замки, города, поместья и тому подобное»215. «Король самым любезным образом освободил от обузы тех, кого обременяли деньги», – заметил Ричард из Девизеса.
«Я бы продал даже Лондон, если бы нашел покупателя», – заявил Ричард216. Он считал королевство банком, из которого можно брать средства. Когда он вынудил аббата Самсона из Сент-Эдмундсбери купить королевское поместье Милденхолл в два раза дороже оценочной стоимости, Алиеноре причитались десять процентов «золота королевы». Аббат предложил ей взамен золотой кубок стоимостью сто марок (£49 тысяч), но она великодушно вернула священнику драгоценную утварь «во имя души своего господина, короля Генриха»217.
25 ноября 1189 года Алиенора присутствовала на совете в Кентербери, где Ричард примирил архиепископа и монахов. В декабре монарх вернул матери земли, которые она получила в качестве свадебного подарка, и расширил право королевы на вдовью часть наследства по сравнению со временами Генриха I и Стефана. Помимо этого, Алиеноре выделили земли в Нормандии, Турени, Мэне и Пуату. Ричард позволил ей возобновить сбор «золота королевы» и свободно распоряжаться доходами южных владений. В течение трех лет три секретаря «Палаты шахматной доски» подсчитывали задолженность по причитавшимся королеве платежам.
Ричард стремился наладить управление королевством на время своего участия в Крестовом походе. Предполагалось, что Алиенора будет исполнять обязанности регента при помощи Гуго де Пюизе и Уильяма Лоншана. Со-юстициарии соперничали между собой. Главной целью Лоншана было отстранить де Пюизе от власти и править единолично, но они оба подчинялись Алиеноре, и король надеялся, что его мать сохранит мир между ними. Ричард временно передал ей свои полномочия графа Пуату и герцога Аквитании, которые она вверила своему внуку Оттону Саксонскому. Иоанну не отводилось никакой роли в управлении страной.
12 декабря Ричард покинул Англию, чтобы разобраться с делами в континентальных владениях, прежде чем отправиться в Крестовый поход. Поскольку его флот из более чем ста кораблей собирался у английского побережья, Ричард запасся провизией и разработал для войск крестоносцев строгие правила. Зная, как присутствие Алиеноры и ее фрейлин препятствовало продвижению Второго крестового похода, Ричард издал указ, согласно которому женщинам возбранялось сопровождать армию. Папа одобрил это решение своей буллой.
2 февраля 1190 года на приеме по случаю Сретения Господня в Ла-Реоле, на берегу реки Гаронны, Ричард призвал к себе Алиенору, Иоанна, Ализ, а также архиепископов Кентербери и Йорка. Они присоединились к нему в Бюре. Затем Ализ отправили под охраной в Руан, где ее держали в заточении.
В марте Ричард созвал семейный совет в Нонанкуре, на котором присутствовали Алиенора, Иоанн, два архиепископа и множество прелатов. Король заставил Иоанна поклясться, что его нога не ступит на английскую землю в течение трех лет. Алиенора возразила, что это несправедливо. Она убедила сына освободить Иоанна от обещания при условии, что тот будет верно служить брату, а Лоншан одобрит его приезд. Впоследствии Ричард и Алиенора пожалеют об этом решении. Архиепископ Джеффри также был должен взять на себя обязательство не посещать Англию на протяжении трех лет.
Вероятно, на совете высказывались опасения по поводу престолонаследия, поскольку у короля не было прямого наследника, который мог стать его преемником в случае гибели Ричарда в Крестовом походе. Возможно, участники совещания обсуждали брак Ричарда. Королю требовался наследник, а двусмысленное положение Ализ следовало урегулировать. Роман с Генрихом II препятствовал ее союзу с Ричардом, ставя под сомнение законность их будущих детей. О браке короля с Ализ не могло быть и речи, и видным священнослужителям, присутствовавшим на совете, скорее всего, задали вопрос о последствиях расторжения помолвки с точки зрения канонического права.
Алиенора категорически протестовала против женитьбы Ричарда на Ализ. Именно по настоянию матери король заключил брачный союз с Наваррой, потому что ненависть Алиеноры к Людовику VII не позволяла ей разрешить сыну жениться на дочери французского
