не была способна играть персонажей и вдруг могла решить, что теперь они инспектор по строительству, проверяющий нарушение норм, или охранник, работающий в Paramount десятки лет и ведущий телемарафона, не выпускающий Люсиль Болл в эфир».
Уинтерс, которому в то время было пятьдесят с небольшим лет, заработал свою безупречную репутацию комика посредством съемки в фильме «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» и многочисленных телевизионных выступлений. Но одновременно у него была очень трагичная судьба, он в открытую говорил, что страдает от биполярного расстройства и что из-за нервных срывов попадал в больницу в 1959 и 1961 годах. Какое бы беспечное выражение не было у него на лице и какого бы персонажа он не играл, у него всегда с собой была цитата Ральфа Уолдо Эмерсона: «Юмор – хозяин печали».
Съемочная команда «Морка и Минди» снисходитльно относилась к тому, что иногда Уинтерс забывал свои слова или не читал суфлерские карточки. Они знали, если Джонатан начнет путаться, Робин поможет ему. А Уинтерс предоставил Робину молчаливое согласие на то, чтобы тот его спасал, когда это было нужно, Робин был ему родственной душой, который понимал, что комедия может быть и легкой как перышко, и тяжелой как доспехи, и который умел использовать ее в защитных целях, чтобы не пускать в свое личное пространство.
«Мне кажется, у нас с Робином есть качество, которое заставляет нас брыкаться, когда мы сомневаемся и перевоплощаться в кого-то, когда нам что-то угрожает, – сказал Уинтерс. – Нам дарованы дополнительные линзы, чтобы видеть, и дополнительный транзистор, чтобы слышать… Как-то Робин сказал, что наше безумство находится на очень тонкой грани с дикостью. Когда мы выступаем, то должны изобразить полную и интересную картину. И если на нее нет желающих, тогда у нас проблемы».
Тем не менее, никто из тех, кто видел, как они дурачатся – а люди из Paramount старались каждый раз не упустить свой шанс – никогда бы не подумал, что таким образом два глубоко раненых комика с помощью юмора стараются победить свою боль. Они были похожи на пару шутников-единомышленников, для которых весь мир был площадкой для их выступлений. Генри Уинклер, который незадолго до этого снимался в «Счастливых днях», так описывал их выходки: «Робин с Джонатаном Уинтерсом идут в столовую. Тут они останавливаются посреди улицы и начинают импровизировать. Вокруг них собираются люди. Обеденное время, две дюжины людей стоят на улице и наблюдают за этими двумя мужчинами. Это было просто потрясающе».
Той же осенью 1981 года всего за несколько дней до начала четвертого сезона «Морк и Минди» Робин совершил свой долгожданный дебют в «Сегодня вечером». 14 октября он прошел пробы, которым подверглись многие из его коллег-стендаперов, и сразу же отправился в качестве почетного гостя на диван к Джонни Карсону. Послу вступительного слова Карсона, который с некоторым удивлением признал, что Робин никогда ранее не появлялся в этом шоу, на сцену вышел Робин в смокинге и штанах из искусственной кожи, но без ремня или галстука. Робин нервничал и хотел угодить, поэтому быстро перебирал голоса и сценки, после чего заговорил голосом проповедника: «Поверьте, комедия может вас вылечить! Хвала ее силе», после чего стал хлопать по микрофону, как будто он был Флиппером.
Карсон получил несколько искренних ответов на свои вопросы и задал несколько вопросов, на которые можно было бы ответить серьезно («Где для вас дом? Или вы уехали из дома?») но один из ответов Робина выделялся.
«На вас смотрят люди, – сказал Карсон Робину, – и возможно они думают… – тут он сделал паузу, чтобы подобрать правильное слово, – что вы экспериментируете с определенными препаратами».
«Вы про лекарства? – сказал Робин, начав играть со своим носом. – А что вас заставило так говорить?» К этому моменту он уже намного активнее водил пальцем по носу и рту. И произнес фразу, которая с недавних пор часто использовалась им в импровизациях: «Я думаю, что кокаин – способ Господа Бога сказать, что вы зарабатываете слишком много денег». Как только зрители перестали скандировать, а Джонни смеяться, Робин продолжил: «Нет, я ничего не принимаю. Да и не могу. Вы же видели девчонок в Rainbow Bar & Grill, которые переборщили с метаквалоном? У меня помада на месте?» И он как будто начинал водить помадой по всему лицу.
С недавнего времени Робин во всех интервью заявлял, что не употребляет легкие наркотики. Либеральной публике журнала Playboy он заявил: «И никогда не буду. Как-то мне дали попробовать валиум, мне не понравилось… И как правило, если я что-то пробую, то мой организм реагирует противоположно тому, что я ожидаю». Он утверждал, что избегает кокаина, потому что от него нет заряда бодрости, а наоборот: «Я становлюсь пассивным… поэтому не люблю тяжелые наркотики, для поднятия энергии мне просто нужно выступать».
Но ни слова из всего этого не было правдой. К этому времени потребление кокаина стало для Робина неотъемлемым времяпрепровождением после съемок в «Морк и Минди», таким же ритуалом, как остановки в комедийных клубах Голливуда. «Я заканчивал съемки, – рассказывал он позже, – шел в Comedy Store, потом в Improv, после чего зависал в клубах и в итоге оказывался в Хиллс у дома какого-нибудь дилера. (Стук в дверь.) «Энджел, это Робин». Встаешь на следующее утро и думаешь: «О, даже не вставай – ты еще и не спал. Днем ты как вампир».
Робин никогда не получал удовольствие от стимулирующих свойств кокаина и уж никак не становился от него более общительным человеком. «Я употреблял кокаин, чтобы ни с кем не разговаривать, – говорил он. – На меня он действовал как успокоительное, как способ уйти от людей и мира, которых я опасался».
На съемочной площадке «Морка и Минди» ни для кого не было секретом, что Робин злоупотребляет и наркотиками, и алкоголем до такой степени, что это мешало его работе. «Он бегал как сумасшедший, – рассказывала Доубер. – И немалую роль в этом играли наркотики. Я на него сердилась, а он все отрицал. Прямо классический сценарий. В 2 утра он все еще был в Comedy Store. Все куда-то бежал, а утром уже надо было быть на съемках. Он был абсолютно вымотан. В обед мы сидели на диване, пока Ховард давал нам комментарии, а Робин тут же спал».
Сторм тоже видел, что Робин нас обманывает, и знал, почему Робин любит вздремнуть в обед и пропускает утренние вызовы. «Когда он появлялся, опоздав на час, то выглядел так, будто потерпел крушение, – говорил Сторм. – Робин не спал целыми ночами, к тому
