Далее следовали фрегаты: «Григорий Великия Армении», турецкий Али-бея и авизо «Панагия Апотуменгана», которые, пройдя первые две батареи под сильным огнем, стали на якорь между 3-й и 4-й батареями и обратили на них все свои выстрелы. «Всем оным фрегатам и мелким судам, – сказано в инструкции, – стараться очистить потребные места на берегах для десанта, отталкивая набросанные деревья прочь; вспоможение им сделано будет вооруженными баркасами с разных судов».
За передовым отделением последовал весь флот и стал на якорь со шпрингом, по данной диспозиции: корабли «Мария Магдалина» и «Симеон и Анна» остановились в возможно близком расстоянии против 2-й батареи; «Михаил» (под флагом контр-адмирала Пустошкина) и «Захарий и Елисавета» против 3-й, и «Богоявление Господне» против 4-й и 5-й; выстрелы их направлены были также на закрытые места и возвышенности. Корабль «Св. Петр» и фрегат «Навархия» во все время атаки оставались под парусами против мыса Дезидеро и палили в крепость; они, вместе с «Богоявлением Господним», обстреливали также рейд, не позволяя неприятелю перевозить людей на Видо для усиления гарнизона, и действовали по кораблю «Леандр» и фрегату «Брюн», защищавшими остров с восточной стороны.
В решительных случаях адмирал Ушаков обыкновенно подавал собой пример, поэтому и тут, сигналом приказав всем судам продолжать курс для занятия назначенных мест, несмотря на движения корабля его «Св. Павел», сам он подошел вплоть к берегу, стал фертоинг против самой большой батареи № 2, в расстоянии малого картечного выстрела, и с помощью фрегата, близ него находившегося, через короткое время сбил эту батарею, у которой «в печах было множество приготовленных каленых ядер»[86] и она ими палила.
«Турецкие же корабли и фрегаты все были позади нас и не близко к острову; если они и стреляли на оный, то через нас, и два ядра в бок моего корабля посадили с противоположной стороны острова», – писал Ушаков господину Томаре. В 9 часов утра пальба сделалась общею, и с неприятельских батарей отвечали сильным огнем, который, однако, к 11 часам значительно ослабел, и тогда главнокомандующий сигналом приказал свозить десант, сначала между 2-й и 3-й батареями, а потом, другим сигналом, между 3-й и 4-й и во все удобные места острова. «Остров усеян был нашими ядрами, – отмечал Ушаков, – сильной канонадой нашей, батареи его, так сказать, почти все истреблены и обращены в прах».
Русские и турецкие десантные войска были заблаговременно посажены на гребные суда и потому немедленно исполнили сигналы адмирала. В отношении высадки распоряжения, изложенные в инструкции, были следующие: «Гребным судам с десантом промеж собой не тесниться, для того и посылать их не все вдруг, а одни за другим.
Передовые из оных должны очищать дорогу по берегу; рытвины тотчас забросать землею или чем только возможно, а где неудобно сходить на берег и переходить места закрытые, там набрасывать лестницы, с каждого корабля и фрегата взятые, а сверх лестниц бросать доски, по оным и десантные пушки перевозить на берег. Лестницы и доски могут служить мостами для переправы через выкопанные канавы и рвы. Сказывают, хотя и невероятно, будто есть на острове в некоторых местах набросанные колючки, засыпанные землей и сверх ее травой, так что без осторожности можно на оные попортить ноги, и потому надлежит иметь осмотрительность…
Вместо знамен иметь с собой флаги; флагов же с собой иметь надлежит до десяти, и их поднимать на взятых батареях и во всех местах, где только войска наши случатся; а куда потребен будет сикурс, для показания оного даны будут особые сигналы… Господам командующим пушки, снаряды, лестницы, доски, топоры, лопатки, веревки и все потребности иметь в готовности положенными на гребные суда… Десантными командирами определяю: в авангарде, под начальством контр-адмирала Пустошкина состоящем, батальонного командира подполковника Скипора; а в средней и задней частях, под моим ведомством находящихся, майора Боаселя…
По оказавшимся случаям и обстоятельствам поступать с храбростью, благоразумно и сообразно с законами. Прошу благословления Всевышнего и надеюсь на ревность и усердие господ командующих». Десанту на Видо свезено было: штаб– и обер-офицеров и солдат – 742, матросов и канониров – 677; с турецкой эскадры разного звания войск – 750, всего – 2169 человек.
Гребные суда пристали в трех местах (при нападении этом неприятельскими выстрелами потоплен был один баркас наш, причем потонуло пять пушек, назначенных для десанта), и десантные войска, невзирая на сильное сопротивление неприятеля и на множество местных препятствий, скоро проникли в самую середину острова, преследуя бегущих французов, которые, оставив батареи, старались скрыться в траншеях; большая же часть их засела в отдельное укрепление и храбро защищалась, но, после довольно продолжительного и жаркого сражения, должна была уступить превосходству в силах.
«Храбрые войска наши, – доносит адмирал, – вспомоществуемые турецкими, так сказать, мгновенно бросились во все места острова, и неприятель повсюду был разбит и побежден». Турки, озлобленные упорным сопротивлением, рассеялись по острову и, по обычаю своему, начали резать головы всем пленным, попавшимся в их руки. Увещания и угрозы не могли привести их к послушанию; поэтому майор Гамен составил каре из людей своего отряда, чтобы в середине его укрывать пленных, и тем спасена была жизнь весьма многих.
«Из бывших в сие время на острове до восьмисот французов едва успели только немногие на гребных судах возвратиться в крепости, прочие же побиты и потоплены. В плен взят бригадный генерал Пиврон, комендант острова» и еще 422 человека, в числе коих было 20 офицеров; убито и потоплено до 200, 150 человек на гребных судах спаслись в главную крепость, «ибо ядра с кораблей, перелетавши через остров, все расстояние между крепостью и островом покрывали подобно граду; а корабль «Богоявление Господне» из-за восточной стороны Видо, будучи открыт против крепости и корабля «Леандр» и фрегата «Брюн», стрелял по оным и препятствовал, во-первых, перевозить и умножать десант на острове, а после бегущим возвращаться на гребных судах с острова.
Корабль «Св. Петр» и фрегат «Навархия», в сие же время будучи под парусами, проходя мимо крепости Капо-Дезидеро, атаковали оную, также стреляли в неприятельские корабль и фрегат и по бегущим гребным судам, из коих два баркаса с людьми потоплены, а корабль «Леандр» и фрегат «Брюн», защищавшие остров Видо, весьма разбиты и едва могли уйти обратно под крепость. «Леандр» имел несколько пробоин под водою и, не успевая отлить воду, поставлен к берегу на мель и налился водою (который, по взятии уже нами крепостей, отлит и исправлен)».
