Этель Нельсон: В 1953 году в Виндзоре, штат Вермонт, как и большинстве городков, было очень спокойно. Корниш, Нью-Гэмпшир, находится сразу же за мостом, ведущим из Виндзора. Думаю, именно поэтому туда понаехало много народу: людям нравился покой. Большинство людей покинуло других людей. Никто не пытался втянуть вас в свою жизнь и не хотел, чтобы вы вторгались в их жизнь. Люди встречались на улице, приветствовали друг друга и шли по своим делам.
Пол Александер: Едва приехав в Корниш, я был поражен буколической красотой этого места. Покрытые лесом холмы поражали смесью желтого, оранжевого, зеленого и красного цветов. Помимо ландшафта, я заметил еще одну особенность Корниша: такого городка практически не существовало. Там не было делового района – ни магазинов, ни ресторанов, ни офисов, ни заправочных станций.
Джин Миллер: Понимаете, это не означало, что он был отшельником. Он вел активную общественную жизнь. Определенно он общался с людьми в Корнише, в Виндзоре, в Вермонте в то время, когда я его знала. Он не хотел общаться с писателями и определенно не хотел быть человеком, которого чествовали в Нью-Йорке. Он считал, что жизнь в Нью-Йорке просто губит его творчество, заставляя его подчиняться мнению других людей.
Единственным мнением, которое что-то для него значило, было его собственное мнение. Он блуждал в поисках ситуаций. И, наконец, нашел то, что искал. Это было на поле, но у него еще оставались соседи.
Он никуда и ни от кого не бежал. Он защищал себя. Его мотивы были очень чисты. Он просто хотел писать, и Корниш казался достаточно изолированным местом, где он мог работать. А к тому же делать кое-что еще – например, вести маленькое фермерское хозяйство, выращивать овощи, рубить дрова и гулять, а ему были необходимы физические упражнения.
А. Э. Хотчнер: Вполне возможно, что он хотел избежать любых социальных взаимодействий и решил удалиться в уединение. Писатель, занимающийся своим ремеслом в комнате, где ничто его не отвлекает от дела. В момент, когда он отвлекается, он теряет собор, в котором должен служить, т. е. теряет самого себя.
* * *
Майкл Кларксон: Его лучшими, возможно, единственными друзьями были дети. Он устанавливал контакты с ними. Разговаривал с ними о том, каково это, быть подростком.
Фиби Хобан: Сам Сэлинджер сожалел о том, что вырос, не имея контакта с чистотой, непосредственностью до того, как столкнулся с испорченностью и тем, что Холден назвал бы наступлением фальши.
Эберхард Элсен: Думаю, Корниш был замком, в котором он укрылся. Этот замок защищал его от остального мира.
Дэвид Шилдс: Люди в Нью-Йорке, который является одним из самых ограниченных мест в мире, считали, что Сэлинджер перебрался чуть ли не в Антарктику. На самом деле, Корниш находится всего лишь в нескольких часах езды от Бостона и Нью-Йорка, и в последующие десятилетия Сэлинджер часто наведывался на Манхэттен.
А. Э. Хотчнер: Я навел справки о Сэлинджере у [редактора отдела художественной литературы в журнале Collier’s] Дона Конгдона. Дон сказал: «Мы потеряли его след. Джерри сбежал от нас и никаких вестей о себе не подает». А Сэлинджер был очень близким другом Дона.
С. Дж. Перельман (выдержка из письма Лейле Хэдли Люс):
У нас была назначена встреча с Дж. Д. Сэлинджером, и мы пообедали с ним там [в Вермонте], для чего ему надо было проехать 50 миль от его убежища в горах близ Виндзора. Там он зарылся в нору и все это время, надо думать, запасался глаголами и герундиями. Лично я бы с ума сошел, если б сидел один на скале. Я был вполне готов к тому, что за обедом он разразится диким хохотом и будет толкать официантку[345].
Этель Нельсон: Я была членом группы старшеклассников, которых Джерри часто возил на своем джипе на бейсбольные матчи [вскоре после того, как он перебрался в Корниш]. Он был одним из ребят. Не думаю, чтобы кто-то из членов группы испытывал благоговейный страх перед Сэлинджером. Он написал «Над пропастью во ржи», но об этом мы на самом деле не знали. Мы просто получали удовольствие от общения с ним. Потому что он хотел быть с нами и возить нас на матчи. С ним было приятно общаться. Он был славным. Понимаете, кто тогда задумывался о том, кто что сделал? Я была учащейся старшей школы в Виндзоре. Вместе со мной училась девчонка по имени Ширли Блейни. Она была на год меня старше, но на бейсбол мы ездили вместе. Если игра проходила где-то на выезде, Джерри подъезжал на своем джипе, и мы грузились в кузов – столько, сколько подростков могли влезть в машину. Остальным приходилось искать другой транспорт.
Джип Джерри был старым, открытым. На нем не было крыши или тента. Машина была совершенно открытой, и это было здорово. Все девчонки хотели проехаться на этом джипе. Мы ехали на игру, а потом многие девчонки, которым было позволено, отправлялись продолжать гуляние и шли с Джерри перекусить в ресторане. Мне ходить в рестораны не разрешали. Мои родители были очень строгими, так что мне приходилось искать другой транспорт до дому, потому что жила я в Корнише, а мы находились в Виндзоре. В Виндзоре была стойка с газировкой, где большинство из нас и собиралось. Джерри обычно подъезжал туда и становился частью компании. Казалось, ему нравились молодые. Джерри был очень энергичным и заряжал энергией всех вокруг себя, и это было так заразительно. Девчонки визжали, смеялись, вели себя легкомысленно. От этого гама вскоре могла разболеться голова. Думаю, именно поэтому ребята не присоединялись к нам, уж очень было шумно. Водил машину Джерри осторожно, о чем в этом гвалте и подумать было невозможно. Сидя здесь и думая о тех днях, я все еще слышу этот шум. Полагаю, он разрешал нам быть самими собой. А дома, при маме и папе, мы старались быть идеальными детьми, которые делают то, чего от них ожидают взрослые. В обществе Джерри можно было делать, что хотелось, и не думать о том, что сейчас тебя одернут. Сплошной хохот. Да, все время – один хохот. Это было славно.
Чаще всего джип быстро наполнялся пассажирами. Джерри не считали взрослым. Ну да, он был взрослым, но он был таким непринужденным, с ним было весело. И он был очень хорош собой: у него была гладкая кожа, он был очень тонким, и он всегда был готов доставить тебя туда, куда тебе хотелось попасть, словно он располагал всем временем в мире. У мальчишек были, по-видимому, свои машины, но мы, девчонки, были в затруднительном положении. В конце концов, Ширли Блейни подружилась с Джерри, и у них было несколько свиданий.
