за тем, какие ценности он несет с экрана. «Ответственность должна быть перед самим собой, должен быть уровень сознательности относительно того, чем ты занимаешься, – объяснял он. – Хотели бы вы показать такое своим детям? Что вы хотите этим сказать? Какой посыл донести?» Исходя из этого, «Джуманджи» оказался для Коди, которому на момент выхода фильма исполнилось четыре года, очень страшным фильмом.
Эта роль не была для Робина каким-то преодолением самого себя, она четко вписалась в тот архетип, который был присущ ему в предыдущих ролях: разумный, образованный, но ранимый, он отрицал правильное детство и очень сильно торопился попасть в незнакомый взрослый мир, мужчина-ребенок, который хочет стать отцом, но которому самому еще нужен отец. В отзывах на фильм говорилось, что «Джуманджи» не смог раскрыть или показать своего главного героя с новой стороны. Стивен Хантер из «The Baltimore Sun» написал, что в фильме «показана очередная победа, подтверждение того, что больше лучше, чем меньше, и что зрелищность каждый раз превосходит воображение». Он писал, что создатели фильма взяли необычную готическую историю Ван Оллсбурга и сделали из нее растянутую грубую бредятину, которая может лишь испугать детей и заставить скучать взрослых. «Им удалось невероятное – они смогли из Робина Уильямса сделать неинтересного персонажа».
Но кассовые сборы никак не отразились на Робине. «Джуманджи» занял первое место в рейтинге и собрал больше 100 миллионов долларов только за время проката по стране, что сделало этот фильм очередной вехой в карьере Уильямса. Он стал такой большой звездой, как никогда раньше, он казался неприкасаемым.
Часть три
Сверхновый
15
Золотой пижон
В фильме Вуди Аллена «Разбирая Гарри», вышедшем в конце 1997 года, Робин сыграл небольшую, но запоминающуюся роль актера по имени Мэл. Когда мы видим его первый раз, он бежит у фонтана Бетесда в Центральном парке, а съемочная команда пытается отснять кадр с ним.
Оператор смотрит в камеру и сердито заявляет: «Чертов объектив – с ним что-то не так».
Помощник оператора очень удивился.
«И с этим тоже? – спрашивает он. – Я уже менял его».
«Да о чем ты вообще? – огрызается оператор. – Фокус отключен».
Съемочная команда рассматривает оборудование, пытаясь понять, почему не получается четкая картинка Мэла. Но после этого смотрят на Мэла без камер и понимают, что Мэл сам по себе в расфокусировке. Вокруг него все четкое и резкое, а сам он размыт. «Ты неконтрастный», – говорит ему режиссер. Жена интересуется, не ел ли он чего-нибудь странного на обед, дочь за него переживает, а сын смеется: «Папа в расфокусе!»
Когда за несколько месяцев до этого Аллен писал Робину, чтобы убедить его сняться в этой роли, он говорил: «Я не могу придумать никого, кто бы смог забавнее, чем вы, сыграть роль Мэла в этой сцене. Роль основывается на мастерстве актера плюс немного спецэффектов. Если она вам совсем не понравится, не проблема, как-нибудь в другой раз мы что-нибудь еще сделаем вместе, но, мне кажется, эта роль особенная и финал тоже особенный». Концовка заключалась в том, что все члены семьи должны были носить очки, чтобы хорошо видеть Робина, а ему ни на толику не пришлось менять ни свою жизнь, ни свое поведение.
Аллен хотел актера, который бы поразвлекался в этой роли, но Робин был не в форме. С ним что-то было не так, и причина происходящего была не понятна. Семейная жизнь была тихой и гармоничной, карьера находилась на самом пике. Фильмы приносили деньги, и Робин, в свою очередь, на них зарабатывал еще больше. Он был на пике популярности, добившись полного успеха в деле, которому посвятил годы, и которое, по его мнению, должно было укрепить всю работу, которую он делал до этого времени, а также обеспечить его долговечность, процветание и популярность в киноиндустрии. Какое-то время так и было. А потом почти все, что он делал, будто испарилось.
Первым фильмом Робина в 1996 году стал американская версия французского фильма «La Cage aux Folles» – «Клетка для пташек». В этой комедии 1978 года (адаптированной пьесе Жана Пуаре) пара геев, один из которых звездный исполнитель в ночном клубе, а другой – владелец этого клуба, сталкивается с рядом забавных ситуаций, когда знакомятся с консервативными родителями невесты их сына. Сценарий написала Элейн Мей, а режиссером был Майк Николс – фильм «Клетка для пташек» стал их первым творческим воссоединением с 1960 года. Николс, работавший с Робином в качестве режиссера в театральной постановке «В ожидании Годо», позвал его на роль Армана, владельца ночного клуба в Майами, а роль Альберта, яркого трансвестита, любовника Армана досталась Натану Лейну, удостоенному премии Tony Award. По сценарию Мей консервативный отец невесты был сенатором от республиканской партии (его играет Джин Хэкмен), чья законодательная коалиция, выступающая за мораль, находится под угрозой после того, как один из представителей этой коалиции умирает в постели с несовершеннолетней проституткой. Тем не менее Николс утверждал, что посыл фильма – единство и примирение: «Примирение в семье, в стране, между левыми и правыми, – говорил он. – Люди намного больше похожи друг на друга, чем мы думаем».
Робин получал удовольствие от того, что фильм «Клетка для пташек» высказывался против разного рода ретроградных народных вождей, которых он так презирал в национальной политике. «Время от времени накатывало чувство праведного негодования, когда показывали кого-то из этих парней в латексных трусиках, – говорил он. – Здесь же снова встает проблема отрицания существования целых групп людей. В фильме предпринимается попытка выровнять ситуацию и донести этот вопрос до всей центральной Америки».
Одновременное наличие президента из партии демократов – а Робин давно был известен за свои открытые либеральные взгляды – и невероятного богатства, которое он теперь имел благодаря своих первоклассным фильмам, сделало Робина одной из самых желанных фигур в Вашингтоне и предоставило ему доступ к некоторым весьма самым влиятельным фигурам. Его и Маршу лично пригласили на первую инаугурацию Билла Клинтона в 1993 году, а весной 1995 года во время поездки президента в Калифорнию Робин выступал со стендапом для семьи Клинтонов в доме Стивена Спилберга в Лос-Анджелесе. «Ты был в прекрасной форме, – написала Кейт Кэпшоу, жена режиссера, Робину в благодарственной записке. – Твоя мужская сила большая и твердая, детка».
Каждый июль в день своего рождения Робин с нетерпением ждал обязательного поздравления от Белого дома. «Мы с Хиллари посылаем наши наилучшие пожелания и желаем вам большого счастья и здоровья», – написал президент в 1996 году. А
